Н.А.

Администраторы
  • Публикаций

    263
  • Зарегистрирован

  • Посещение

Репутация

174 Очень хороший

Информация о Н.А.

  • Звание
    Продвинутый пользователь

Информация

  • Пол
    Не определился
  1. Н.А.

    О Ялмаре Шахте

    О Яльмаре Шахте (Hjalmar Horace Greeley Schacht; 1877 — 1970) будет мой рассказ. Яльмар – имя в Германии не распространенное. Собственно, не немецкое это имя, а скандинавское. В этом нет ничего удивительного, потому что Яльмар Шахт родился в Дании. Его мать была датской баронессой, а отец - обычным немецким учителем. Но оба принадлежали к поколению прогрессивному. Потому прежде чем родить сына, супруги уехали в Соединенные Штаты и некоторое время пожили там, активно пытаясь включиться в жизнь самой динамично развивающейся страны тогдашнего мира. От пребывания родителей в Нью-Йорке родившемуся Яльмару досталось еще два странных и совсем не немецких имени, Горас Грили, в честь американского журналиста и политического деятеля довольно либеральных взглядов. Шахт провел студенческие годы в лучших университетах Германии и Франции. Завершив обучение, он поступил служащим в Дрезденский банк, один из ведущих в Германии. За пять лет Шахт сделал хорошую карьеру. В 1908 году он был уже заместителем директора банка. Через десять лет, когда ему исполнилось 40 лет, Яльмар Шахт числился выдающимся финансистом, совладельцем респектабельного Немецкого национального банка, который, несмотря на свое название был предприятием частным, к управлению финансами страны отношения не имеющим. Жизнь удалась? Вполне, если не смотреть на календарь. А на календаре – 1918 год. Германия разгромлена и ограблена громадными репарациями, которые наложили на нее победители. Надо сказать, что размер репараций был бы еще больше, если бы Великобритания и США не сдерживали намерения Франции растоптать Германию в пыль. Но в любом случае, поверженная родина находилась в состоянии экономического кризиса и сопутствующего этому кризису раздрая в политике. Однажды, когда судьба повернулась к Шахту совсем не лицом, он, ни перед кем не оправдываясь, произнес удивительные слова: «Что бы они со мной ни сделали, никто не сможет отрицать, что я спас мою марку». Удивляет здесь слово «мою». Шахт, действительно, ощущал немецкую валюту, как часть своего тела. Может ли быть более высокий показатель его профессиональности, как финансиста? И стоит ли в этом случае упрекать банкира, знавшего как разделаться с бедами, свалившимися на страну, за то, что он не остался в стороне и занялся грязным делом, политикой? В 1923 году Шахт становится президентом Рейхсбанка, взяв на себя ответственность за финансовую систему Германии, разваливавшуюся на глазах. Новый шеф немецких финансов не только знал, что делать, но и имел для этого средства. Незадолго до своего назначения Я. Шахт съездил в Лондон, где просил у англичан денег на стабилизацию немецкой марки. Англичане понимали, что без упорядочения своей экономики Германия репараций выплатить не сможет. К тому же им совсем не хотелось в угоду французским интересам слишком ослаблять Германию. Наконец, немалую роль сыграла и личность просившего взаймы. Я. Шахт был хорошо известен среди британских финансистов. Настолько хорошо, что получил кредит в размере 800 миллионов золотых марок фактически под свое честное слово. Далее Я. Шахт прописал экономике Германии горькое лекарство, воздержание. Социалистическое правительство давало предприятиям кредиты только для того, чтобы воспрепятствовать увольнению рабочих. От предприятий не требовалось производить продукцию, пользующуюся спросом на рынке. В результате на заработанные деньги было невозможно купить что-либо полезное. Цены поднимались все выше, инфляция росла. По указанию Я. Шахта государственный банк перестал выдавать кредиты без разбора. Деньги на развитие производства получали только те, кто мог обеспечить сбыт своей продукции за рубежом. Германию сотрясла волна банкротств, но в результате инфляция была остановлена и на рынке остались только сильные производители. За три года руководства Я.Шахта промышленность Германии достигла довоенного уровня (а это был очень высокий уровень!) и даже превзошла его. В 1929 году на состоявшейся в Париже конференции по репарациям, Я. Шахт сумел уговорить победителей снизить общую сумму репараций до 8 млрд долларов. Впрочем, даже выплату этой суммы Германия должна была бы закончить «мою» в 1988 году. Такой результат не устраивал Я. Шахта. Поэтому он покинул пост директора Рейхсбанка. Заметим, что безработным Я. Шахт не стал, тут же заняв пост представителя американской финансовой компании Моргана в Германии. По-прежнему желая спасти немецкую экономику, Я. Шахт обратил внимание на набирающую популярность Национал-социалистическую рабочую партию. Романтичный патриот и харизматический лидер этой партии А. Гитлер своих взглядов не скрывал, поэтому слова «социалистическая» и «рабочая» в названии партии Шахта не смущали. А вот важные экономические моменты в программе нацистов, отрицание классовой борьбы и руководящая роль государства в развитии промышленности, были ему по душе. Фактически Я. Шахт стал агитатором нацистской партии среди ведущих немецких промышленников, которые до того относились к Гитлеру с брезгливым опасением. В 1932 году именно Шахт организовал письмо представителей промышеленной элиты к президенту Германии фон Гинденбургу. Гинденбург недолюбливал Гитлера настолько, что неоднократно высказывался в том духе, что максимум, на что он согласен – это назначить Гитлера почтмейстером: «Пусть лижет марки с изображением моей головы» Как известно, 1932 год чуть не стал для НСДАП роковым. Денег в партийной кассе не было. Собранные при посредстве Я. Шахта 3 млн марок стали той свежей кровью, которая оживила гитлеровскую партию. Во многом благодаря этим средствам 5 марта 1933 года А. Гитлер пришел к власти. И «расплатился» с Шахтом желанными назначениями. Яльмар Шахт снова стал президентом Рейхсбанка, а в августе 1934 года – рейхминистром экономики. Так в его руках вновь сосредоточилась полная власть надо промышленностью и финансами Германии. Которым опять требовалась «починка». В результате Великой депрессии зарубежные рынки сбыта закрылись для германских компаний. Множество предприятий обанкротилось. Численность безработных выросла до 6 млн. Если закрылись внешние рынки, следует использовать возможности рынка внутреннего. И тут планы А.Гитлера по вооружению Германии были очень кстати. Государство стало заказчиком для предприятий, выпускавших вооружение. Именно через эти предприятия Шахт решил вливать средства в промышленность Германии. Получив государственные заказы, военные заводы «закрутятся» сами и «закрутят» своих смежников. В результате промышленность оживет. А рост заработной платы в условиях диктатуры нацистов можно будет сдерживать, что не даст разгуляться инфляции. Кроме того, по планам Я.Шахта безработицу планировалось сократить с помощью программы общественных работ, в которых заказчиком должно было выступить опять же государство. Германия, как известно, славится своими прекрасными автобанами. Бытует расхожее мнение, что эти автобаны – единственно полезное наследие, оставленное Германии Гитлером. Так вот же и нет! Инициатором строительства современных автомобильных дорог выступил Яльмар Шахт. Впрочем, его инициатива не встретила противодействия со стороны фюрера. Однако, денег на финансирование военной промышленности и общественных работ у Германии все равно было недостаточно. Шахт решил эту проблему так. Через подставную акционерную компанию государство расплачивалось с предприятиями долгосрочными долговыми обязательствами (векселями), гарантом которых выступал возглавляемый Шахтом Рейхсбанк. Эти векселя принимались к оплате, но их нельзя было превратить в «живые» деньги, чтобы, например, выплатить заработную плату. Но в этом и не было нужды. Нацисты ввели жесткий государственный контроль за ростом цен и заработной платы. Социалистическими методами руководства экономикой они пользовались охотно. Недаром же они анонсировали свою партию, как социалистическую. Пусть и национальную, но все же социалистическую. А как стимулировать вывоз немецких товаров? По инициативе Я. Шахта в области внешней торговли был фактически введен бартер. За экспорт в Германию продукции с иностранной компанией расплачивались кредитом, который можно было потратить только на закупку немецких промышленных товаров. Многие страны были согласны на это, поскольку в условиях мирового экономического кризиса не оставалось других рынков сбыта, кроме Германии. Германия же нуждалась в сырье и охотно его покупала. Понятно, что за диктаторские полномочия в экономике Я. Шахту приходилось расплачиваться. Первоначально он, выступая, отделывался стандартной риторикой о засильи «еврейских плутократов» и об излечении немецкой экономики от «еврейских плутократов» капитала. Однако, в ночь с 9 на 10 ноября 1938 года произошла «Хрустальная ночь», первый еврейский погром, организованный государством и официально им поддержанный. Одобрить это деяние Я. Шахту не позволила совесть. Он выступил на директорионе Рейхсбанка и заявил, что безусловно уволит всех служащих, принимавших участие в этой «недостойной акции». Не будучи членом нацистской партии он мог позволить себе не высказывать радости по поводу, который у него радости не вызывал. До поры, до времени. Время разногласий с Гитлером пришло в 1936 году. Гитлер заявил о продолжении милитаризации страны и фактически о подготовке к войне. Шахт открыто выразил свое недовольство тем, что такая политика приведет к неконтролируемому росту внутреннего государственного долга и к разрушению с таким трудом построенной системы прибыльной для Германии внешней торговли. В ответ вышедшему из повиновения «личный враг фюрера» показали его место. Для реализации планов фюрера был назначен Г. Геринг. Который в ответ на выкладки Я. Шахта однажды заявил: «Если фюрер скажет, что дважды два - пять, будет пять!» Чем прекратил дискуссии навсегда. К удивлению Шахта начатая Гитлером политика военных захватов в Европе не вызвала реального противодействия Англии, Франции и США. Более того, именно с воинственной Германией бывшие победители начали разговаривать на равных. О выплате репараций вопрос вообще больше не поднимался. Впрочем, для Шахта это уже не имело значения. В 1942 году он заявил Гитлеру, что Германия проиграет начатую тем войну. В результате он был уволен со всех постов. 20 июля 1944 года, после покушения на Гитлера, Я.Шахт оказался в концлагере как «личный враг фюрера» Совсем не курортное пребывание за колючей проволокой все же сослужило Шахту добрую услугу. После окончания войны он вместе с другими высшими чинами нацистской Германии стал подсудимым на Нюрнбергском процессе, и оказался в числе трех оправданных. Все же за сотрудничество с нацистами Я. Шахт отсидел полтора года. В сентябре 1948 года он вышел из тюрьмы и вернулся в финансовую сферу, организовал собственный банк. Этот банк, «Schacht GmbH», он возглавлял 15 лет. Отойдя от дел в 1963 году, Шахт тихо жил в Мюнхене. В 1970 году он навсегда покинул этот мир, в котором оставлял свою любимую Германию страной с могучей экономикой и историей, запятнанной 13 годами нацистского режима.
  2. Ялмар Шахт гений Третьего рейха Лена Муравьева Финансовый чародей Ялмар Шахт Судьба подарила немецкому Финансисту Ялмару Шахту удивительную роль: он управлял мировой историй… Мир не переделать О связи политики и денег сказано достаточно. Тем ни менее, когда очередной раз какую-нибудь партию обвиняют в том, что она «поднялась» на деньгах некой финансовой структуры или же эту финансовую структуру упрекают в поддержке определенного режима, общественность вскипает праведным гневом и ропщет: доколе ОНИ (масоны, финансисты, евреи (нужное подчеркнуть)) будут навязывать нам свои правила игры? Да это же заговор против человечества! Что касается масонов и евреев, то их участие во многих мировых событиях, сильно преувеличено. А вот деньги всегда были, есть и будут самыми активными катализаторами перемен и лучшей политтехнологией. Поэтому не надо переживать из-за очередного разоблачения. Испорченными нервами исторические законы не изменишь. И хочется нам того или нет, но в каждом звонком лозунге, озвученном в широких массах, звенит злато-серебро очередного олигарха. Немецкий фашизм не стал исключением и развивался благодаря обильным инвестициям, сделанными - по популярной версии - англо-американскими финансовыми кланами. Посредником же в этом альянсе был директор Национального Банка Германии (1916—1923), президент Рейхсбанка (1923—1930, 1933—1939), рейхсминистр экономики (1936—1937), рейхсминистр без портфеля (1937—1942) Ялмар Шахт. Профессия: герой Ялмар Горас Грили Шахт родился 22 января 1877 г. и в течение своей долгой жизни — умер он 3 июня 1970 г. – занимал многие посты. Но главной должностью (или званием?) этого человека было «Спаситель отечества» ибо Шахту удалось небывалое - он дважды спас Германию от финансовой катастрофы. Однако у каждой медали есть оборотная сторона. И за эти же самые подвиги, но уже другой инстанцией - Нюрнбергским трибуналом - Шахт был признан один из главных нацистских преступников. Ведь, обеспечив Германии экономический взлет, Шахт, таким образом, заложил в фантастически короткие сроки основы военной промышленности и дал возможность фашизму развязать Вторую Мировую войну. Но…вот ведь ирония судьбы…банкир был оправдан ибо, как выяснилась, главный финансист коричневых находился в оппозиции к власти и тому есть немало свидетельств. В январе 1939 г. Шахт направил Гитлеру письмо, в котором указал, что правительство ведёт страну к краху финансовой системы и гиперинфляции и потребовал (!) передачи контроля за финансами в руки Имперского министерства финансов и Рейхсбанка. В сентябре 1939 г. Шахт резко (!) выступил против вторжения в Польшу. Негативно отнёсся Шахт к войне с СССР, считая, что Германия проиграет войну по экономическим причинам. 30 ноября 1941 г. он направил Гитлеру резкое (!) письмо с критикой режима. Поддерживал Шахт и контакты с участниками заговора против Гитлера. За что был арестован гестапо, и два года провел в заключении. Так что оправдание имело под собой веские основания. Хотя и было встречено широкой общественностью с огромным возмущением. Можно ли структурировать хаос? А началась история Шахта в ноябре 1923 г., когда не слишком известный банкир стал ответственным за денежное обращение в Германии и получил карт-бланш на решение любых вопросов, связанных с кредитно-денежной политикой. Тут стоит немного отвлечься и рассказать о том, как жила Германия в далеком 1923 г. …Те из нас, кто помнит лихие 90-е, никогда не забудут слово "гиперинфляция". Но у нас в среднем цены за год вырастали в 15-25 раз. В Германии же, после поражения в первой мировой и благодаря кабальным условиям мирового договора, ситуация была куда хуже. С лета по осень 1923 г. уровень цен вырос в 850 тысяч раз, курс доллара почти в 400 тысяч. История бумажных денег не знала таких масштабов обесценивания. А финансисты не знали способы борьбы с ним. В это сложное время Шахт, получив портфель государственного комиссара по валютным делам, а вскоре и должность президента Рейхсбанка, затеял финансовую реформу. Суть ее сводилась к следующему: в стране была введена новая валюта, формально обеспеченная ипотекой на земельную собственность и недвижимость. Таким образом был уничтожен черный рынок, разгонявший и без того страшную гиперинфляцию. Простым выделением 4 процентов государственных земель, в том числе занятых железными дорогами, под обеспечение новой денежной единицы, рентной марки, Шахт вселил чувство уверенности обществу и задал экономике невероятный импульс к развитию. Впрочем, это уже было следствием. Ибо первые шаги по стабилизации экономики привлекли в страну иностранных кредитов и инвестиции. В первую очередь, из США и Великобритании. Высокие отношения Почему именно из этих стран? Все объясняется довольно просто. В начале 20-х годов прошлого века доллар еще не имел господствующих позиций в мире. Но уже являлся самой устойчивой и желанной из валют в крупных странах мира из-за того, что участники первой мировой изрядно потратились, выясняя кто кого. США же сохранили золотой стандарт и довоенный золотой паритет своей валюты. Это удалось и туманному Альбиону, менее других пострадавшему от военных действий и имевшему потому вторую по привлекательности валюту. Этими объективными обстоятельствами, а не изощренным дальновидным коварством англо-американских корпораций, и объясняются национальные истоки спасительных траншей для Германии, приведшие к расцвету немецкой экономики. Что касается персоналий, то ключевыми игроками, определявшими стратегию послевоенного развития Европы, были в то время Банк Англии и Федеральная резервная система (ФРС), которые, согласившись с доводами Шахта о кредитах и финансовых вливаниях, имели в виду исключительно выгодное предприятие. Судите сами: американцы и англичане давали немцам кредиты; немцы из этих денег выплачивали репарации Великобритании и Франции; Великобритания и Франция за счет репараций рассчитывались с США за взятые в войну кредиты и т.д. Круговорот денег в природе, обычная история. Кроме выплат репараций транши шли и на развитие немецкой промышленности. И тоже к взаимной выгоде. Немцам приходилось расплачиваться акциями предприятий, а американский капитал, интегрируясь в немецкую экономику, обеспечивал ей бурный расцвет. В 1929 г. немецкая промышленность вышла на второе место в мире по производству и представляла собой заново оснащенную, прекрасно оборудованную базу для будущего восстановления военного производства. Для полного счастья не хватало только карманной партии власти, которая бы обеспечила инвесторам сохранность вкладов. И оная не преминула появиться. Правда, не стала карманной. Почему Гитлер? В 1919 г., будучи монархистом по убеждениям, Шахт принял участие в создании демократической партии Германии. Но звезда демократов закатилась довольно быстро, а вот национал-социалисты, напротив, обрели популярность и превратились со временем в лидера политической гонки. Естественно, с помощью денег. Как писал в своих мемуарах бывший канцлер Германии Брюнинг, начиная с 1923 г. Гитлер получал крупные суммы из-за рубежа. Откуда они шли неизвестно, но поступали через швейцарские и шведские банки. Известно также, что в 1922 г. в Мюнхене состоялась встреча А.Гитлера с военным атташе США в Германии капитаном Трумэном Смитом, составившим о ней подробное донесение вашингтонскому начальству. Именно через Смита в круг знакомых Гитлера был введён Эрнст Франц Зедгвик Ганфштенгль (Путци), выпускник Гарвардского университета, сыгравший важную роль в формировании А.Гитлера как политика, оказавший ему значительную финансовую поддержку и обеспечивший ему знакомство и связи с высокопоставленными британскими деятелями. В 1937 г. Ганфштенгль покинул Германию и прибыл в Америку, где в годы войны работал в качестве советника Ф.Д.Рузвельта. Так что появление Гитлера в большой политике было отнюдь не случайным. Великая депрессия и большой взлет Осенью 1929 г. США накрыла Великая депрессия, и Уолл-стрит стал сворачивать кредитование Германии. Сошла на нет и помощь Великобритании, когда в сентябре 1931 г. Англия отказалась от золотого стандарта, разрушив международную систему платежей. В итоге, Германия снова оказалась перед катастрофой. И снова на помощь пришел Шахт. Правда, перед тем он подал в отставку с поста президента Рейхсбанка и…занялся налаживанием контактов с нацистами. В сентябре 1930 г. в результате крупных пожертвований немецких фирм, за спиной которых стоял американский капитал, НСДРП заняла второе место в Рейхстаге, после чего щедрые вливания из-за рубежа возобновились. С помощью, конечно, Ялмара Шахта. Он же убедил немецких промышленных и финансовых магнатов поддержать нацистов. С оглядкой на зарубежных коллег те согласились и по заявлению Шахта выдали коричневым «на мелкие расходы» около 3 млн. марок. Только после победы Гитлера на парламентских выборах, Шахт вновь возглавил Рейхсбанк и взялся устанавливать новый порядок в экономике. Он вновь совершил чудо - превратил экономику страны в отлично отлаженный механизм, способный обслуживать любые начинания правительственного курса. Заслугами Шахта той поры является уничтожение безработицы, «изобретение» векселей Mefo, обеспечивающих около 50 процентов всех расходов на перевооружение; контроль над инфляцией, эффективная налоговая политика; система эксплуатации экономики в мирное и военное время и т.д. Двойная бухгалтерия Но закон политики низменны. Мавр сделал свое дело, мавр должен уйти. Позднее, свою новую отставку Шахт объяснял принципиальными несогласиями с Гитлером. Но для решительного шага имелись и другие мотивы. Во-первых, политика нуждалась теперь в других людях, не предприимчивых, а верных. А Шахт, невзирая на близость «к трону» никогда не демонстрировал симпатий к нацистам, в партию не вступал, оставаясь одним из немногих крупных экономистов, не связанных с НСДРП. Более того, он намеренно не стремился в круг ближайших сподвижников Гитлера, хотя подобная возможность у него, безусловно, имелась. Как отмечал биограф банкира, "Шахт и другие нацистские лидеры были как вода и масло: они не смешивались". В-вторых, Шахту, как истинному банкиру, требовалась страховка. И подготовив страну к войне, он не считал нужным в ней участвовать. В разное время Шахт неоднократно заявлял официальных лицам о своем неприятии фашизма. И делал это в довольно резкой форме. Вершиной оппозиционных настроений Шахта стало участие в заговоре против Гитлера. И хотя, на Нюрнбергском процессе, обнаружилось, что участие это было весьма опосредованное, в 1944 г., через три дня после знаменитого покушения, Шахт был арестован нацистами, как один из предполагавшихся лидеров постгитлеровского Рейха. В-третьих, мавр, действительно сделал именно СВОЕ дело. Не приемля идеи коричневых, гениальный финансист поддерживал их курс на вооружение Германии и жаждал реванша за поражение в первой мировой. Поэтому просто прагматично оценив перспективы режима твердой руки, сделав на него ставку, использовал Гитлера и нацистскую партию в собственных интересах и в интересах Родины. В-четвертых, в милитаристской экономике, управляемой административными методами, Ялмару Шахту делать было нечего. Поэтому в 1937-38 г. оставив свой пост в безвластном министерстве экономики и должность в Рейхсбанке, банкир…занялся тайной дипломатией. Вероятно, весьма успешно. Так как на посту министра без портфеля Шахт получал пятьдесят тысяч марок в год. Каждый правый имеет право Когда в Германию пришли союзники, "оппозиционер" гитлеровскому режиму превратился в "нацистского преступника" и вновь оказался за решеткой. Но даже на скамье подсудимых Шахт остался верен себе и выиграл очередной бой. Причем не только за свою жизнь, но и за доброе имя мирового капитала. В итоге, Шахт был оправдан. Будь иначе, американцам пришлось бы разбираться в весьма неприятных моментах. К примеру, как компания «Дженерал моторс» могла владеть в Германии заводом «Оппель» - предприятием ничего, кроме военной продукции, не производящем? И это был отнюдь не единичный случай международной интеграции. Сам Шахт позднее написал: «Обвинение было очень разочаровано, когда я был оправдан, потому что это очень затруднило представление всего германского финансового и хозяйственного мира уголовно ответственным за войну». Ни дня без песни После Нюрнберга Шахту предстоял еще один процесс. Он предстал перед немецким судом и оный «влепил» финансисту восемь лет «за участие в создании и в деятельности национал-социалистского государства насилия, принесшего бедствия многим миллионам людей в Германии и во всем мире». Но эта история постепенно «рассосалась». Вскоре Шахт был объявлен невиновным и освобожден. В дальнейшем он занимался тем, что и всегда: прокладывал финансовые тропы для германских монополий. И как обычно, был энергичен и деятелен. Даже на девятом десятке лет жизни Шахт еще руководил своей банковской фирмой «Шахт и К°» и лишь в возрасте 86-ти лет удалился от дел, передав акции банка и руководство своему компаньону. Умер этот неординарный человек, не дожив семь лет до 100-летия. Само собой, как истинный банкир, Шахт унес в могилу тайну вклада своего клиента - Третьего Рейха. По материалам «Википедия» (www.ru.wikipedia.org), «Биржевой лидер» (profi-forex.org), «Столетие» (www.stoletie.ru), «Люди» (www.peoples.ru), «Дело» (www.idelo.ru), Inoantiqpressa.com