Перейти к содержимому


Фотография

Летние Разумовские чтения.


  • Авторизуйтесь для ответа в теме
В этой теме нет ответов

#1 Билли Бонс

Билли Бонс

    Продвинутый пользователь

  • Проверенные
  • PipPipPip
  • 32 сообщений

Отправлено 03 Январь 2019 - 20:57

Собственно, это мои летние записи. Даже не записи, а диктовка на телефон. Потом мне это всё переписали, и я "как есть" выкладываю. Правда, должен сразу извиниться. Где-то есть вторая половина этих записей. Я её как-нибудь обязательно найду и выложу.

 

Разумовские чтения о нейропластичности.

 

День первый.

 

В первый день все, собственно, только приехали. Приехали, расположились по номерам, походили, пошли на ужин. Кто-то бегом, потому что опаздывал. Кто-то потихонечку, потому что приехал заранее, успел еще и на полдник. В общем-то, началось все после ужина.

Симпатичный человек рассказывал. Сначала рассказывал про то, как будут здесь кормить, потом - про то, куда ходить. Было и самое интересное. Про то, как люди используют свои нейроны. Оказалась, что нейронов у людей значительно больше, чем они используют ежедневно. Причем, больше значительно – примерно в 10 раз. Используют даже в стрессовых ситуациях 9 миллиардов нейронов, а всего их у людей 86 миллиардов. И так дядька интересно рассказывал, что выяснилась достаточно понятная вещь:  

Чем лучше человек умеет использовать свои нейроны, тем интереснее он живет, тем больше у него получается, тем он умнее, тем меньше он болеет. Ну, в общем, было все понятно. Дядька рассказывал, что лучше быть здоровым и богатым, чем бедным и больным.

Все это послушали с удовольствием. Какое это отношение имеет к терапии, в общем, было непонятно, но объявлено же было, что это не только терапия, но еще и обсуждение. Как я понимаю, все так и отнеслись, что это обсуждение. А самое интересное все начнется только завтра.

 

День второй.

 

Второй день начался до завтрака. Всех разбудили. Оказалось, что к каждому приехавшему прикрепили врача. На одного врача приходилось, даже странно сказать, не больше двух пациентов. Ну, в общем, людей, которыми этот врач занимался. Врачи подняли всех часов в 8 и повели на обычные процедуры. Взяли кровь, сделали кардиограмму, кому надо – сделали УЗИ. Еще разные развлечения до завтрака, которые надо делать натощак. Потом все пошли на завтрак. Завтрак закончился, и в 10 часов утра началось общее обследование.

Вообще говоря, ничего необычного. Единственное, что всех поместили – даже нельзя сказать в палаты – в номера двухместные, поскольку на каждого врача два человека приходилось. Прикрепили на пальцы датчики, прикрепили еще что-то и стали обследовать. Можно было разговаривать, можно было читать книжки с читалки, можно было играть в телефон – все что угодно можно было. Обследовали. Можно было поговорить с врачом. И вот здесь в общем-то началось довольно интересное.

Обычно это как: врач подойдет или медсестра, прикрепит разные штучки и уходит. И лежишь, пока не закончится. А здесь нет. Врач прикрепил датчики и остался. Остался смотреть на экран, остался что-то думать про нас, что-то записывать. И с ним можно было поговорить. В общем, здесь-то и началось все необычное.

Оказалось, что нейронов-то много в голове у человека. И, конечно, эти нейроны управляют и здоровьем, и деятельностью. Но управляет-то, как доктор сказал, нейронная структура, то есть какая-то сложившаяся часть мозга. А эта сложившаяся часть мозга еще и должна меняться: вот человек ходил в детский сад – у него была одна нейронная структура. А потом пошел на пенсию – и у него совсем другая нейронная структура. И как-то должна была она измениться. И, собственно, как оказалось, все, что здесь происходит – это не управление мозгом, не внедрение в мозг напрямую, не построение этих нейронных структур, которые нейронные компьютеры. А работа совсем с другим.  

Оказалось, что над мозгом есть еще управляющая структура. Структура, которая управляет тем, как мозг перестраивается. Называется «глубинные структуры мозга». И вот этими глубинными структурами мозга, собственно, и собрались заниматься. Вообще говоря, вот в этот момент стало немножко страшновато, поскольку стали мы выяснять у доктора, что вот влезут они в глубинные структуры мозга и будут перестраивать? И вообще как? И вообще зачем? Доктор что-то рассказал. Что-то рассказал интересное, но в основном про болезни, которых у нас, в общем-то, нет. Ну, это понятно – он доктор. И честно говоря, никуда не девалось чувство тревожности, что вот сейчас залезут в мозг и что-нибудь сделают.

Доктор нами занимался. На вопросы, какие мог, ответил. А потом сказал что, знаете, вообще после обеда будут, собственно, чтения. Потому что все лечение надо проводить до обеда, до двух часов. После обеда, в общем, не так эффективно. А поэтому разумовские чтения как таковые будут после обеда, в половину 4-го начнутся. И там на все вопросы нам и ответят. И открыл программку и показал, что вот кто будет отвечать: и академик будет отвечать, и главный врач будет отвечать, и лечащие врачи будут отвечать. А сейчас мы закончим обследование, пойдем на обед, пойдем в бассейн. В общем, куда хотим пойдем: обед, после обеда еще немножко можно отдохнуть, там аж полтора часа на обед отводилось.

Чувство тревожности, оно, конечно, к обеду усилилось, а во время обеда, естественно, немножечко успокоилось, потому что обед – он всегда успокаивает это самое чувство тревожности. Обед был общий. Желающие после этого еще и зашли в ресторан, купили себе разных десертов, мороженого, газировки. Походили. Бассейны здесь, оказывается, подогреваемые. Почти горячие. В принципе, еще много разных обещали развлекух – лошадей обещали, гироскутеры ... В принципе, обещали и в горы съездить, и рыбу половить – много чего ... Не очень понятно, когда все это могло бы случиться, но после обеда, в полчетвертого, все пошли на разумовские чтения.

Как я понял, всем уже стало любопытно. Обычно это не очень интересно, когда какие-то умники рассказывают «умные вещи». А здесь, как я понял, у всех тревожность возникла. Потому что мозги-то собственные. Дядьки-то умные, конечно, мы понимаем – умные врачи, оборудование умное, а мозги-то собственные. Как залезут в эти мозги – в общем, очень хочется понять, не пора ли отказаться. В крайнем случае, убежать отсюда.

И в результате начали нам рассказывать про наши мозги. Рассказы - дело безопасное, поэтому тревожность, в общем, немножечко исчезла, и все с удовольствием начали задавать вопросы, особенно первому докладчику. Называлось все это «круглый стол», поэтому и рассказы длились так вот – один в другой перетекая. А новый докладчик вызывался только тогда, когда разговоры немножечко утихали.

Выяснилась довольно простая вещь. Что глубинные структуры мозга – это самые древние структуры мозга, которые существовали, когда еще и, собственно, мозга-то не было. И эти глубинные структуры мозга – они очень простенькие. Там есть всего четыре механизма, причем, механизма гормональных, а вовсе не нервных. И эти гормоны, их всего-то два. Только они по разным каналам текут. Один гормон, который все тормозит, а другой гормон, который все разгоняет. И в зависимости от того, в какой канал все это торможение и разгоняние течет, что-то и происходит. А каналов четыре.

Один канал отвечает за мышление, за обучение, хотя какое может быть мышление, если мозга-то еще не было у древних животных?! Тем не менее, обучение – это в общем понятно, - как у собаки Павлова, такое, наверное, рефлекторное обучение. (Ну, это  я так понимаю. Может, чего не понял.) Второй канал отвечает за эмоциональную активность. Я долго спрашивал, что это такое – эмоциональная активность. Мне объяснили, что это, например, когда встречаются два льва на границе территории и друг на друга рычат. Вот это эмоциональная активность. Еще много примеров приводили. Про львов мне понятно. Дальше рассказывали, еще один канал отвечает за движение, за эффективность, такую тоже, рефлекторную эффективность. Как человек учится вот машину водить или на велосипеде ездить, у него возникает такая эффективность. Сначала не было эффективности, он падал с велосипеда, или на машине врезался во что-то случайно, если рядом инструктора нет. А потом эта эффективность возникала. Это  и есть канал движения, канал эффективности, канал бега.

И последний канал – это канал привлекательности. Это когда люди друг другу нравятся, чтобы делать все вместе. Вот всего четыре канала. И соответственно, как эти каналы настроены, так человек и создает свою нейронную структуру, так себя и ведет. В общем-то понятно, что если человеку что-то не нравится, он старается этого не делать, и обучения не происходит. А если человек не научится, он тоже ничего не будет этого делать. А если человеку это не нравится, и там привлекательных людей нет, с которыми общаться, он тоже учиться не будет. И наоборот, если там есть привлекательные люди, он научится.

В общем, понятная история. Единственное, что было непонятно – как, собственно, эти каналы будут стимулировать, как ими управлять будут, как их настраивать. Но, как я понял, дядьки собрались умные, и вообще говоря, ни секунды не сомневались, что они этим управлять сумеют. Ссылались на каких-то зарубежных авторов, которые в 87-м году начали уже вот всем это делать, а в 70-х годах эксперименты проводили. А в 2014 году премию получили за прорыв в медицине. В общем, очень много ссылок было. Люди интересные. В принципе, схема понятна. На этом, собственно, все и закончилось. Потом был ужин. После ужина, вообще говоря, знакомились с разными людьми интересными, которые, как я понял, и отвечали за то, как эти каналы устроены. Дядька, который отвечал за канал движения, учил всех плавать с ластами в бассейне. А еще одна девочка, отвечающая за канал движения, обещала всех научить танцевать на гироскутерах и на лошадях ездить. Так, это понятно – движение оно и есть движение. Танцы, ныряние, бег, развлечения – понятно, что это очень интересно.

Про мышление, в общем-то, ничего не говорили особенного, потому что и так тут слишком много на стульях сидели, а мышление – это, вроде, когда сидишь. Про то, как людям нравиться – тут было много обещаний. Я не очень понял, но очень симпатичная девочка рассказывала про то, как это устроено. Сначала, мне показалось, что это что-то из области косметологии, но оказалось, вовсе нет. Оказалось, что это такое тоже очень важное направление в деятельности человека. Что там не только семья образуется, но еще и род, и родственники, и технологии даже. Да, привлекательность – очень важная вещь!

Разошлись, ночью, болтать не стали. Такая расслабуха, небо ясное, звезды...

 

День третий.

 

В третий день до завтрака никого не будили. После завтрака рассказали, что, оказывается, была пятиминутка с утра. Врачи собирались – пациентов не позвали – и обсуждали между собой. Обсуждали странную вещь: допущен пациент или не допущен. Меня немножко возмутило: как же так – приехал, деньги заплатил, а тут «не допущен». Они мало кого допустили. Поскольку не было пациентов на пятиминутке, я и спросить ничего не сумел про то, что значит «не допущен», как это так? И тем не менее все это состоялось, допустили всего одного человека. Было очень интересно посмотреть, что значит – допустили? Что с ним делать будут? Но такое вот какое-то напряжение возникло.

Тех, кого не допустили, в том числе и меня, опять подключили к этим приборам, надели датчики, положили всех в эти двухместные номера-палаты. И врач стал разговаривать, выяснять, чего мы хотим. Вообще, от жизни. И что-то проверять стал. На вопрос,«чего хотим» я, естественно, ответил, хочу быть умным, красивым, богатым, счастливым, здоровым, энергичным и привлекательным. Ну, естественно, врач на меня покосилась и говорит: давайте померяем, что с вами будет, если все это сделать. И тут я понял, что как-то вот за слова, видимо, придется отвечать. Уж сказал – вроде неудобно как-то.

А доктор говорит, что вот четыре канала есть, по которым эти гормоны текут. И есть у них такая возможность, как я понял, как ручка управления – делать больше и делать меньше. И если  хочу, чтобы все стало больше – и привлекательность больше, и мышление-обучение больше, и движения больше, и эмоциональность больше, то она – доктор - в принципе может это сделать. По крайней мере, в тестовом режиме. И говорит: «Давайте я посмотрю прямо сейчас. Вот выкручу на побольше и проверю, что будет. Вот у вас тут написано в истории болезни, что у вас и вот здесь кое-что не так, и вот здесь плоховато. То есть, в общем-то, все в порядке, но надо присмотреться. Давайте вот увеличим всю вашу активность, какую возможно до максимума в тестовом режиме. Вы только лежите и не ходите никуда в течение 15 минут». Причем, так настойчиво меня спрашивала, в том числе, не надо ли мне сходить в туалет, потому что в туалет с такой активностью тоже ходить нельзя. Я не очень понял, какое, собственно, мышление может быть во время похода в туалет, а также привлекательность – тоже было очень интересно. Но вопросы задавать не стал, пообещал, что обязательно в туалет 15 минут не пойду. Как только сказал, сразу в туалет захотелось. Естественно, сказал, что нет – пойду, потом пришел и 15 минут меня тестировали. То есть выкрутили эти ручечки. Ну, это так врач сказала, а на самом деле что-то понажимали в этом их приборе, ручечки выкрутились, и какой-то тест провели в течение 15 минут.

И доктор говорит, что, это самое, уже говорит про меня, что, конечно, это здорово, но для того, чтобы вот так вот активно жить, мне придется сначала подлечиться. Потому что если выкрутить вот эти ручечки насовсем, насовсем вот если выкрутить ручечки, то я от этого – и так вот нахально говорит – подохну. Ну, я, естественно, девчонка какая-то мне – «подохну». Она говорит: нет, ну, конечно, не сразу подохнете. И начала перечислять, что у меня отвалится: сначала это отвалится, потом это, потом это отвалится. Начала с голеностопов, потом колени отвалятся, потом простата... Ну, в общем, много чего отвалится, потому что, говорит, слишком энергично нельзя.

Каждый человек, он индивидуален. Индивидуален он в том, что он что-то особенное делает. И, говорит, надо же вашу индивидуальность подчеркнуть, чтобы вы что-то делали свое, как-то жили по-своему. Я ее уговаривал-уговаривал ответить, почему все-то сразу нельзя. Ведь понятно же, если дают – надо взять все. А она в конце концов сообразила, убедила. Говорит, вот смотрите, если вы деретесь с противником, его как надо стукнуть – растопыренной ладонью, или шилом? Тут я понял, что да – шилом вроде лучше. Она говорит: вот и надо найти такое узкое место, где, собственно, все ваши лучшие качества проявятся, а худшие – всякие болезни и так далее – станут несущественными, чтобы не нагружать. Ну, болят у вас голеностопы, и не надо их нагружать. Вы же, небось, еще и бегаете, судя по тому, говорит, какой вы стройный. Тут я, конечно, так загордился: это у меня вес-то 110 и пузо толстое, а я стройный и по утрам бегаю. Ну, это да, это понятно.

Ну, говорю, больше не буду никогда бегать по утрам, чтобы голеностопы не травмировать, буду лежать. В общем, похохотали, и она говорит, что все равно - не допущен. Поэтому вот сегодня у нас, говорит, два дела. Мы можем, говорит, либо подлечить то, чего есть. Нам не надолго надо, нам надо дня на два, на три, чтоб ничего не болело во время терапии, а потом само пройдет. Когда мы подберем что надо, тогда все остальные нагрузки, которые к болезням приводят, мы забудем. И второе дело, надо подобрать эти самые полезные нагрузки на глубинные структуры мозга.

Ну, поговорили, что-то обсудили … В общем, она говорит следующее.  Что после обеда будет обсуждение. Говорит, давайте я вот сейчас подберу, не очень точно, но подберу, как должны быть эти четыре канала глубинных структур работать. А вы попробуйте это все. Вот, например – мышление… Ведь мышление – говорит, это что? Это, говорит, на 90% привлекательность. Потому что, говорит, кого слушают? Того, кто самый умный или того, кто привлекательный? Ну, тут я решил, что я не такой уж глупый, чтобы или - или … Говорю, еще слушают того, кто самый грозный. Мне говорят, вот, это я про эмоциональный канал сказал. Он тоже очень важный. А еще, говорит, слушают тех, кто самый красивый. Особенно, говорит, если мальчик выступает, а девочки слушают.

Я согласился и, в общем, понял, что да. Пожалуй, сейчас она что-нибудь сделает, а я после обеда буду самым умным, красивым, эмоционально – грозным и привлекательным. Ну, конечно, верится с трудом, что от каких-то датчиков на пальцах такое бывает, но, тем не менее, согласился. А потом начался обед. Потом мы погуляли, потом поели мороженое, потом я попытался встать на гироскутер. И мне все время рассказывали, какой я стройный и красивый со своими 110 кг. Как у них гироскутер выдержал, вообще непонятно. Но, тем не менее 110 кг, там меня за руки придерживали, но обещали, что я танцевать на гироскутерах смогу когда-нибудь…

А действительно удивительное ощущение, как будто летишь. Понятно, что летишь – можешь лететь вперед, можешь лететь вниз. Но кажется, что вот сейчас научусь и буду летать. Низенько-низенько. Очень интересное чувство танца, потому что они сравнить предлагали. Да еще после обеда предлагали сравнить. Стройненький мальчик показал танец. Так бумц-бумц-бумц-бумц, ноги так-так-так-так. А я смотрю – ничего сложного, мне говорят – ну повтори. Я начинаю повторять и понимаю, что я не запомнил. Мальчику говорю: покажи еще раз. Он показывает: ставим ногу так, потом вот так. Запомнил? Запомнил. Потом ставим так. Запомнил? Запомнил. А потом вот так. Запомнил? Запомнил. Повтори. А с чего начинаем?

Ну, в общем, выяснилась очень интересная вещь, что, оказывается, танец станцевать без мышления не получится. Вот эти вот три движения или четыре я пытался запомнить, после обеда, кстати, а они все вот не запоминались. В конце концов там – они молоденькие все, ржут, особенно девки. В общем, девка одна говорит, ладно, я, говорит, вам подскажу, если мышление с движением вам не делали. Хотя, вообще говоря, по-моему, должны были всем мышление с движением соединить. Вот, говорит, вам прыгалки.

Я не очень понял, как это - мышление с прыгалками. А она говорит, очень просто. Вот смотрите: то, что стройненький мальчик делает, это что? А оказалось, это просто прыжки через прыгалки, как дети у подъезда прыгают. Необязательно их брать в две руки, можно в одну руку, и начинать крутить и подпрыгивать. А приземляться то на одну ногу, то на другую. И получится современный танец. Я даже, честно, раз 5-6 подпрыгнул при моих 110 кг. В общем, ничего сложного, но 10-й раз подпрыгивать уже не очень хочется, а 15-й так вообще, ну прямо вот это ж не танец, это ж через прыгалки, это ж вообще. А они мне говорят, а теперь на гироскутере… И тут я сообразил, зачем гироскутер. Тут я 15 раз подпрыгнул и уже задыхаюсь, а на гироскутере, у него же там моторчик. Я же с моторчиком танцевать могу, сколько хочешь, если он у меня еще и подпрыгивает. Вот.

А в результате получилась очень интересная вещь. После обеда оказалось, что это не только меня так развлекали. Оказалось, что развлекали всех, и мимо нас ходило, оказывается, жюри, которое оценивало вот эти четыре канала глубинных. У кого больше привлекательность, у кого как устроено мышление, кто чего соображал, кто как двигался, вокруг кого девки тусовались. И после обеда разумовские чтения начались с того, что это самое жюри стало рассказывать, кому какие ставит оценки.

Очень, я вам скажу, неприятное впечатление, когда тебе ставят за мышление трояк, за движение – нам сказали, что это условно – 1,5 балла. А чего они хотели при моих 110 кг. Ну, в общем, посмотрим, что дальше будет.

 

День третий. После обеда.

 

В обед мы танцевали. Причем, ладно бы танцевали, а танцевали молодежные танцы. Мне показывали, как танцуют, а я пытался повторить, у меня ничего не получалось до тех пор, пока мне не подсказали, что это просто игра в прыгалки. Еще мы учились ездить на гироскутерах, и я был полностью уверен, что это развлечение в обед. А после этого начались собственно разумовские чтения, все собрались, и выяснилось, что нам начали ставить оценки. Мне поставили 3 балла за мышление, интеллект и обучение и 1,5 балла за эффективность.

Я, честно говоря, был оскорблен до глубины души. Я просто вознегодовал. Если уж проводите экзамен, то хоть предупреждайте. А когда после обеда все началось, по очереди члены жюри, уважаемые люди, доктора наук, академики, продюсер вдруг рассказывают про то, что это был экзамен. Да еще все это на камеру снимается, как-то ну, ну неприлично даже – так себя не ведут. Потом, ладно бы, оценки были, а то 3 балла, 1,5 балла – это ж меньше двойки. Больше того, потом оказалось, что это еще не по 5-балльной системе, по 10-бальной. Тут, честно говоря, я уже собирался встать и уйти, и не только я, между прочим, все обиделись – как так, так же не бывает. Ну, в общем, как-то мы еще третий день всего, второй день лечения, да и от Москвы, вообще говоря, далеко. Просто вот встанешь, уйдешь, это что теперь – в Москву уезжать?

Мы, конечно, остались, послушали, и выяснилось, что это совсем не оценки. Оказалось, что до обеда нас всех предупреждали, и меня тоже предупреждали, что активность этих самых каналов глубинной структуры мозга, их 4 канала: мышление, эффективность, привлекательность и эмоции. Так вот этим 4 каналам, оказывается, можно задавать активность. И оказывается, после обеда всем дали задачку, в которой активность мышления и движения с эффективностью должны быть высокими, а эмоциональность и привлекательность были не важными. Это как раз и были танцы на гироскутерах, танцы через скакалочку.

А у нас у всех активность была низкая. Вот у меня был интеллект 3, ну не знаю я, как к скакалочке приделывать интеллект. А сама скакалочка - 1,5 балла от канала активности движения. Ну конечно, у меня вес 110, а я – через скакалочку прыгать, с моим-то весом? Да и вообще, вырос я из этого возраста давно уже. Но, тем не менее, вот оказалась такая штука. Вообще говоря, рассказывать нам стали долго, очень правильно, с умными словами, что окружающая среда, она требует одну активность каналов, а человек предъявляет другую, привычную ему. Например, привык человек думать, привык анализировать обстоятельства, а ему говорят: давай в футбол сыграем. Выходит он на поле и начинает думать и анализировать. Тут ему гол и забивают. Еще ему кричат: ты че, дурак? Да не дурак – я думаю!

Это и есть, когда среда требует одной активности каналов, а человек привычно предъявляет другую. Нам сказали, что это и создает драмы, это создает отсутствие успеха, это создает дискриминацию, болезни, депрессию – вот это все и создает. И других причин у болезней и депрессии нет. И даже рассказали совершенно потрясающую историю, как устроены болезни и зачем они нужны.

Ситуация же очень простая. Глубинные структуры мозга, они управляют человеком очень просто – они же древние. Управляют по принципу «нравится – не нравится». Если не нравится, возникает депрессия, и эта глубинная структура мозга, которая управляет всем, говорит: хватит, это всё не нужно, от этого депрессия возникает. И все разваливается. А если наоборот, если нравится человеку, что у него получается, что он привлекателен, что его мысли слушают, что он грозный, он движется хорошо, тогда глубинные структуры мозга прям вот это и оценивают положительно. Говорят: да, вот это всё надо увеличивать, и нейронные структуры, и мозг здесь должен активнее работать, и мышцы. Вот и все. Так все  устроено.

То есть, болезнь – это, грубо говоря, уничтожение того, что уже не нужно. Ну как вот если человек подписался, окончив институт и аспирантуру, подписался быть футболистом. Выходит на поле и начинает думать. Ему кричат: урод, идиот, дурак, бегать надо, а не думать. И понятно, его нейронные структуры начинают немножечко так мышление и прочие интеллигентские рефлексии прижимать. Не надо думать, надо бегать. Так просто, оказывается, устроено все. И это нам после обеда рассказали. И я понял, что мне и не тройку поставили за мышление, и не полтора балла за движение и эффективность, а просто я так привык. Как про прыгалки, так я думать перестаю. Как про танцы, так я понимаю, что тут надо выпить и посидеть, расслабившись.  Привычки у меня такие, и вес, как мне сказали, у меня от этих привычек. Ну и что? Ну да, такой вес, да, он мне нравится. Я большой мальчик, в конце концов: метр восемьдесят восемь – это немало.

Итак. Кончился этот эпизод третьего дня чтений, все пошли на ужин. После ужина, вообще говоря, время свободное. Или лекции, то есть, вот там разговоры какие-то там возникают более-менее кулуарные. Ну, вообще говоря, небо ясное, вода в бассейне теплая, в ресторане музыка. В общем-то время свободное, ну 8 часов вечера. И конечно, там кто-то рассказывает про свои достижения, доклады какие-то. Я не пошел. Мне и так эмоций на сегодня хватило. Я погулял, посмотрел, послушал, как щебечут разные красивые девки в ресторане, пошел спать. Хорошее место, лето, нежарко. Очень мне это нравится.

 

День четвертый.  

 

Четвертый день начался как обычно. Я проснулся к завтраку, к 9 утра. Пока собирался – завтрак до 10 –он в том же самом корпусе завтрак, идти недалеко. Без пятнадцати десять попал на завтрак, поздоровался со всеми. И как-то в общем удивительно получилось, народ какой-то очень активный вокруг. Вот я не позавтракав не такой активный, а они как-то бегают, как будто давно встали. Я спросил одного, говорю: чего все такие активные? А он говорит: как чего? В 8 была пятиминутка у врачей, мы встали и слушать пошли. Я говорю: а зачем? Мне говорят: как зачем? Они ж там обсуждают, кому что делать будут. А это, знаешь ли, стимуляция мозга. Я говорю: ну и что, зачем мне слушать, кому какая. Он говорит: как зачем? Интересно ведь! Я говорю: не, неинтересно, я поговорю с врачом, вот сейчас пойду и поговорю с врачом. А сам думаю: да, надо было мне тоже встать. Ну, правда интересно, то, чего мне врач скажет – это он скажет. А там-то рассказывали, наверное, чего в принципе дают. Вообще говоря, интересно, конечно. Ну ладно, завтра схожу.

Позавтракал, потом опять нас положили по этим палатам-номерам по два человека. Опять доктор пришла, опять надела на нас датчики, и говорит через какое-то время, что все, уже можно начинать проводить стимуляцию. Вы уже здоровы, вас хорошо подлечили. Я говорю: чего сделали? Врач говорит: подлечили. Я говорю: это чего, как на прыгалках вчера прыгали, полечили? Она говорит: вот сейчас что происходит? И рассказывает мне, как прибор работает. Как там вот кровоток, как там вот прибор на нас действует вот через такую умную штуку.

В общем, я так подумал, что вообще предупреждать надо, что это вот нас уже полечили. Но пока лечили, я так не очень на нее ругался-то на врачиху, что предупреждать надо, что полечили. Она говорит: все, уже можно, уже вот рассказывает, какие параметры, рассказывает, что полечили и что уже всё нам можно. А я все думал, зачем она это все рассказывает? Врач же как: ну лечит себе и лечит, а я тут лежу и лежу вот. Ну, полечила, я и ушел. Зачем она мне это все рассказывает?

А оказалась удивительная вещь. Оказалось, что можно стимулировать глубинные отделы мозга по-разному. Есть люди, у которых что-то болит, ну больные люди вот, пациенты.  И болезнь, она как бы уничтожает какие-то отдельные структуры мозга, помечая их как нехорошие. Ну, что до болезни довели человека. Понятно – нехорошие. И тогда мозг не очень склонен к тому, чтобы меняться. Понятно, что ему надо уничтожить какие-то структуры.

Есть еще люди, грубо говоря, неудачники. У них ну не получается ничего и не получается. Ничего не получается, вот прямо хоть об стенку бейся. И это, говорит врачиха-то эта вот молоденькая, это значит, что структура мозга, вот эти 4 канала, которые глубинные структуры обеспечивают, не соответствуют окружающей среде.

Примеры приводит, про футболиста. Рассказывает, как доктор наук, гениальный совершенно мужик пошел работать слесарем. Для того, чтобы проверить это все в те времена, когда это все только начиналось. И оказалось, что доктор-то он наук, но слесарь-то он бездарный. Так его и выгнали из слесарей. И у него депрессия началась. Не соответствует структура мозга требованиям окружающей среды. И это, говорит, другой способ лечения, там вот надо сделать так, чтобы соответствовало. То есть, снять депрессию, чтобы произвести новую структуру мозга, чтоб успех был в этих обстоятельствах.

Вот это, я понимаю, что вроде бы да, это уже ближе к тому, что мне интересно, потому что я ж - здоровый, молодой, красивый, сильный. А она как-то это не подчеркивает, ну подчеркивает, но не часто.

И третий, говорит, способ лечения, ну или задача, которую решают при стимуляции глубинных структур мозга (это слова такие умные, я их выучил), заключается в том, чтобы мозг быстрее перестраивался от одной ситуации к другой, от одних обстоятельств - к другим.

И говорит: вот нам предстоит выбрать, какую задачу мы с вами будем решать. В принципе, говорит, у вас есть возможность решить все три задачи – вот какую выберете, такую и будем решать. Голеностопы болят? Значит, там мозг работает на уничтожение определенных структур, которые привели к тому, что голеностопы болят. Я ей говорю: это что, вес, что ли, снижать? Она говорит: не-е-ет, вес-то 110 у многих, а голеностопы болят только у вас. Ну, думаю, ладно, когда на кровати лежу, не болят. Значит… В общем, думаю. Шутить-то над ней не очень хочется, молоденькая, врач опять же. Да и симпатичная вообще такая.

Дальше, говорит. Ну-у-у, в принципе, можно и в чем-нибудь удачливость поднять. То есть, взять и поменять активность каналов глубинных структур. Я говорю: и что? Она же тогда, активность-то эта, не будет совпадать с тем, к чему я привык. И тут мне рассказывают потрясающую совершенно историю, что конечно, люди, у которых точно совпадают каналы, активность каналов глубинных структур, вот они не интересны никому. Они от среды не отличаются, они фон. Вот идеальная секретарша, например, это та, которая точно соответствует запросам шефа и посетителей. И от нее никто ничего не ждет. Она вот секретарша и секретарша, она должна приходить на работу, миленькая, причесанная. Но секретарша. А вот директор, он другой. Директор – это тот, у которого каналы, активность каналов не соответствует тому, что в среде происходит. Он что-то новое задает. Директор он вообще от слова директ – направление. Он вот задает направление и идет. И тут эта врачиха говорит потрясающую вещь. Если, говорит, активность каналов не соответствует требованиям среды, это необязательно означает депрессию. Это означает битву, кто победит: среда или человек, у которого есть эти каналы. Человек победит – у среды депрессия, среда победит – у человека депрессия. Это уж как получится.

И вообще, люди, которые интересны, они как бы побеждают среду. Вопрос, зачем они это делают – это интересный вопрос. Потому что там дальше будет у каждого свое. Если человек побеждает среду, то дальше все приходит в состояние хаоса. И тогда человеку надо быстро реагировать. Реагировать на изменения, реагировать на то, как все это устроено, опять побеждать. Собственно, и строить-то этот самый дайрект, от которого слово директор.

И тогда возникает, говорит, третья задача: сделать так, чтобы быстро изменялась активность человека, чтобы его каналы с мышлением, с эффективностью, с обучением и привлекательностью менялась быстро. Чтобы делать то, что человеку нравится. А ведь если человек лидер, если человек победил среду, то и с него пример брать начинают. И соответственно, начинают себя так же вести. И он как бы своим видом активности, своим соотношением активности каналов задает образец, причем, иногда на века задает образец. И надо вот это уметь.

И, говорит, такая задачка тоже решается. Просто мы тогда задаем одну активность, потом другую активность, потом третью активность. И сегодня, говорит, вот 4-й день лечения, как раз, говорит, можно это начать делать. Давайте, говорит, начнем, построим, говорит, такой вид активности, чтоб у вас голеностопы не болели. А дальше видно будет. Захочется поменять – поменяем. Захочется сделать просто лучше – ну, говорит, критерий какой-то нужен, поэтому вы внимательнее, говорит, относитесь к тому, что жюри говорит по поводу активности. А я, говорит, вам сейчас скажу, какие я выставляю номера активности каналов. И мне 4 числа называет, а я их на бумажечке себе записываю.

 Интеллект она мне до пятерочки повысила, такой в половину возможного. Я говорю: а что не больше? Она говорит: вчера обсуждали. Если, говорит, вас сегодня через прыгалку прыгать попросят, вы чего, будете стоять и думать, как это делается? Я говорю: ладно.

Движение, говорит... Движение, говорит - это голеностопы. Голеностопы, говорит, как-то надо пожалеть… Давайте, говорит, движение сделаем все-таки поменьше. Я говорю: да я и без вас могу поменьше. Я вот на диван лягу, и будет поменьше. А она говорит, ладно, выставляем тоже пятерочку. Я говорю, а не отвалится голеностоп? Она говорит: вот завтра и посмотрим. Если отвалится, поменяем активность двигательного канала. И смотрит ехидно на меня.

Ну, дальше привлекательность. Она говорит, как вы считаете, вы привлекательный человек? Я говорю: очень. Она говорит: привлекательность выставляем 1. Я говорю: что так мало? Она говорит: а ресурсы-то, ресурсы. Вам, говорит, что, срочно – вот она так говорит мне – срочно надо, чтоб девки за вами табуном бегали? Я говорю: ну сегодня необязательно. Она говорит: вот пусть и будет привлекательность 1. Ладно, говорю, и четвертую циферку, про эмоции, про то, как я рычать могу, как рассерженный лев. Она говорит, вам очень надо доказывать, что вы самый грозный в этой компании? Вы и так самый большой, самого большого роста, самого большого веса. Зачем вам это? Говорит, поставлю 1 на эмоциональность, чтобы вы ни на кого не рычали. И так глаза отводит скромненько. Я понимаю, что что-то, видимо, я на нее нарычал. Говорю: ладно, ставь 1. А то, думаю, еще поссоримся.

Ну вот, собственно, и все. Начался обед. Пришли мы на обед к двум. Ну, сколько можно обедать? Минут 15 - 20. Можно, конечно, посидеть на этих стульях подольше, но за 20 минут точно все съешь. Выходим мы через эти полчаса, и опять там развлечения. Час времени никто ничего не делает. Ну так, собрались в кучки, спрашивают, не хочет ли кто съездить рыбу половить. Не съездить, а сходить, там пруд с рыбой, рыбу половить.

Я думаю, вот как-то вот надо бы на бумажку на мою посмотреть. Рыбу половить – это я сяду и буду ловить рыбу. А мне движение-то вот, активность, эффективность поставили 5, то есть ходить не буду, но там дернуть надо. Ну я спрашиваю, чем ловить будем, там сетью, нахлыстом? Ну в общем как-то мне вот… А еще говорят, можно опять танцы, гироскутеры, лошади. Думаю, после обеда лошади? Ну, в общем, пошли кто куда. И я понимаю, что эта бумажка, на которой написано, что у меня мышление 5, то есть половина от максимально возможного, движение 5, а привлекательность небольшая. То есть я сейчас что ни сделаю, никто и не обратит внимания. И эмоциональность небольшая.

Дай, думаю, половлю-ка я рыбки. Начинаю думать, как бы мне это сделать. А пруд там совершенно потрясающий – там большой пруд с рыбой, куда специально привозят эту рыбу. И он прямо около ресторана. И  говорю: ладно, пошли рыбу ловить, вот там вот удочки, сейчас подойду. Смотрю на часы, иду туда – и в ресторан. Захожу – там такая прелестная женщина-повар. Я ей говорю: а вот нельзя закоптить того осетра, которого я сейчас пойду и поймаю? Она говорит: влегкую. И улыбается так. Я говорю: ну начинайте, сейчас пойду и поймаю. Она говорит: хорошо, вам через сколько времени нужно, чтобы был готов? Он, говорит, коптится минут 40. Я говорю: вот через 40 минут и надо. А нельзя, говорю, я вон там ловить буду, и показываю местечко, где ловить буду. А нельзя ли, вот пока я ловлю, мне туда салатику, там ну что-нибудь так, ну… без спиртного, ну так… Я, конечно, только что пообедал, мне что-нибудь легенькое, чтобы похрустеть. И она говорит: хорошо.

И я прихожу на это место, приходит дядька, приносит мне удочку, приносит мне наживку – червяки какие-то грязные. Я помню, в детстве-то ловил рыбу, но грязные червяки-то руками трогать перед едой, как-то мне воспитание не позволяет… Ну там еще кукуруза, конечно. Я его спрашиваю: уважаемый, а вы мне эту приманку-то не наденете на крючок? Он берёт, да и надевает. Я говорю: а куда забрасывать? Он говорит: вон туда. Я говорю: ну забросьте, пожалуйста. Взял он удочку, забросил и стоит. Тут приходит из ресторана девица с беленькой такой наколочкой, в беленьком фартучке, ставит мне тарелочку на табуреточку. Дядьку спрашиваю, говорю: уважаемый, а у вас мобильный телефон есть? Он говорит: есть. Я говорю: а вы мне номер не дадите? Он говорит: а зачем? Я говорю: как зачем? Сейчас же клевать начнет. Тут же, небось, рыба-то огромная, я никогда… профессионал нужен, чтоб вытаскивал. И думаю: как я ловко, это вот у меня привлекательность или эмоциональность? А дядька такой прямо понял, что он профессионал, говорит: ну конечно, я сразу и приду. Дает мне номер телефона, я сажусь на мой стульчик с откидной спиночкой. Тут такой салатик, в нем хрустящие палочки. Стаканчик с лимонадом, они в ресторане делают такой лимонад! Я так половил рыбу - два раза дядьку вызывал. Первым он мне вынул карпа, а второй - осетра. Конечно, рыбалка платная. Я взял этого осетра, взял этого карпа, отнес в ресторан на кухню – потом уже отнес, конечно. А тут они у меня пока в садке, плавали. Через 40 минут мне приносят небольшого такого, уже копченого осетра. А я-то побольше поймал. У меня всего 20 минут до начала этих самых разумовских чтений. А тут еще рыбаки вокруг, ну такие же, как я, рыбаки, девки красивые, которым тоже дядька удочки закидывает. В общем, мы этого осетра, которого я уже поймал, и уже закоптил, так немножечко и съели. И я понял, что сегодня после обеда оценка за интеллект у меня все-таки будет 5. Я не понял, как они будут оценивать мои движения, мою эффективность двигательную, по которой тоже должна быть 5, но, по крайней мере, у меня возникнут вопросы.                                                              






Количество пользователей, читающих эту тему: 0

0 пользователей, 0 гостей, 0 анонимных