Перейти к содержимому


Фотография

Я.Васильев "Жизнь за деньги ..."


  • Авторизуйтесь для ответа в теме
Сообщений в теме: 10

#1 СВН

СВН

    Продвинутый пользователь

  • Проверенные
  • PipPipPip
  • 115 сообщений

Отправлено 13 Февраль 2014 - 13:52

Книжка вышла только что. Прочитал с упоением. То самое настроение, похожие на мои переживания. Я, когда первый раз прошел терапию синдрома старения, ощущал все может быть и ярче, чем описал автор. В общем, мне очень понравилось. :)
Кстати, а кто знает лично Я. Васильева? Это кто? Кто с ним вместе учился или лечился? Судя по тексту, это кто-то нам всем хорошо знакомый.

#2 admin

admin

    Продвинутый пользователь

  • Администраторы
  • 162 сообщений

Отправлено 09 Август 2014 - 10:06

Мне, наконец-то, разрешили разместить текст книги Я. Васильева. К сожалению, найти вариант для издательства мне не удалось. Так что информацию о замеченных опечатках и стилистических промахах я приму с благодарностью и исправлю (после согласования с автором).

#3 admin

admin

    Продвинутый пользователь

  • Администраторы
  • 162 сообщений

Отправлено 09 Август 2014 - 10:55

Глава первая. Грустная статистика.


С моим дедом я знаком не был. Он родился в 1900 и умер в 1953 году.
Дед был великим человеком. Он окончил институт восточных языков и уехал в 1929 году в Китай работать председателем стройбанка СССР. О тех временах существует много семейных преданий: «О налаживании работы банка с использованием исключительно китайского рабоче-крестьянского персонала; о вечеринках китайской кухни; о китайской революции, когда банк приходили грабить чуть ли не ежедневно; об эвакуации сейфов, денег, сотрудников и их детей через революционный Китай на товарном поезде…»
Дед вернулся в СССР в 1939 году. Воевал с 1941 по 1943 и в 1953 году умер. Мой великолепный папа с огромной гордостью и уважением говорил о своем отце. Но это отдельная история.
Мой великолепный папа родился в 1930 году и имел все шансы получить запись в паспорте: «Место рождения – Шанхай». Такая запись испортила бы ему всю жизнь, так как любой паспортист считал бы моего папу сыном эмигрантов и белогвардейцев. Как уж дед это вычислил наперед, мне непонятно. Дед уехал в Шанхай, а бабушка осталась в Москве до конца 1930 года, родила папу и только тогда выехала к мужу.
Мой великолепный папа прожил пятьдесят пять лет. В отличие от деда, папа пытался как-то увеличить срок своей жизни. Он бросил пить и курить в 42 года, выстроил для себя ряд медицинских методик, работал с лучшими врачами своего времени. Он выпустил совершенно потрясающие книжки по различным тематикам. Эти книжки в свое время, во время постоянного советского книжного дефицита, можно было обменять не только на импортную научную литературу. Их обменивали и на Булгакова, и даже на зарубежную фантастику. Эти папины книжки у меня выпрашивают до сих пор, хотя со времени их издания прошло больше двадцати пяти лет.
После сорока я всерьез задумался над этой статистикой: «Дед умер в пятьдесят три, папа – в пятьдесят пять…» Умирать в пятьдесят с небольшим мне совсем не хотелось. Конечно, пить и курить я практически прекратил, но опыт папы гласил: «Это не помогает». Так же из опыта моего папы следовало, что: «Не поможет и лечение у лучших врачей». В такой ситуации я и начал свои поиски, будучи еще практически здоровым, молодым, сильным и вполне состоятельным человеком.

Хорошо быть главным.


И вот однажды я исполнил «мечту» человека, искренне «заботящегося» о себе: завел «исследовательскую группу», которая должна разбираться с проблемой моего долголетия.
Эта самая «исследовательская группа» была устроена весело и со вкусом. У меня сначала родились две дочки, а потом сын. Глядя на детей, я и начал задумываться о продолжительности жизни. Ведь чем дольше я живу, тем больше времени мои дети могут беззаботно учиться, развлекаться и бездельничать (в хорошем смысле этого слова).
Исходя из этого, я и сформировал мою «исследовательскую группу». Из своих собственных детей. Ведь карманные деньги я им все равно выдаю. Так пусть они их не выпрашивают у меня, а получают как полноценную зарплату. А когда моя младшая дочь и еще более младший сын поступили в медицинский институт, я понял: «Это судьба». Взял обоих студентов «на работу», проводить «исследования продолжительности жизни». Речь, конечно, шла о моей жизни. Ведь именно мои дети больше всего заинтересованы в том, чтобы я жил долго и счастливо. Тому что пока я здоров и энергичен, они могут развлекаться, веселиться, учиться… Вот и пусть для этого немного потрудятся, реализуя лозунг американской мечты: «Честная работа за честную оплату».

С чего все началось?


Моя «исследовательская группа» отвечала вовсе не за разработку медицинских методик. Зачем мне это? На свете много исследовательских групп и мало удачных методик.
Моя «группа» отвечала за обзор литературы, за анализ ситуации в медицине и смежных дисциплинах. Явный бред они отсеивали, а с остальными входили в контакт и интересовались содержанием и результатами. На каникулы «в командировки» ездили, между прочим. А потом отсеивали еще 90% методик как явно бредовых, но замаскированных под нечто рациональное. Я просто не хотел пропустить то, что мне нужно.
Да и обсуждать с детьми их изыскания со временем стало интересно. Над бредом можно похохотать вместе. Да и темы для разговоров у нас появились. Это ведь приятно, когда дети обращаются к тебе не только как к родителю, но и как к начальнику и заказчику работ?!
Итак, «исследовательская группа» должна была найти тот метод и тех врачей, которые решат проблему моего долголетия. А нашел это все, как такое обычно бывает, я сам. Как-то выехав с работы, встал в пробке, и от скуки стал читать рекламу. На ближайшем ко мне плакате была надпись: «Вы вправе жить!». И подпись под ней, что-то про государственную программу.
Все это меня заинтересовало, и я набрал телефонный номер, указанный на плакате. И услышал многообещающий текст. Этот текст я не поленился записать на диктофон, и теперь с удовольствием привожу здесь:

« … Всемирная организация здравоохранения в конце двадцатого века разработала классификацию здоровья людей. Было выделено семь групп пациентов:


- К первой группе отнесли нетрудоспособных инвалидов;

- Ко второй – людей с неизлечимыми заболеваниями;

- К третьей – регулярно болеющих;

- К четвертой - страдающих от постоянных стрессов;

- К пятой – людей с протезами, имплантами и кардиоводителями;

- В шестую попали те, кому достаточно лишь выглядеть здоровыми;

- И только в седьмую группу попали ЗДОРОВЫЕ ЛЮДИ.


В основу этой классификации был положен очевидный принцип - каждой из перечисленных групп пациентов в Европе соответствовала своя отрасль медицины: для людей с протезами - своя, для инвалидов – своя. И лишь для здоровых людей в те времена отрасли медицины в Европе не было. А у нас в стране нет и сейчас, поэтому здоровых взрослых людей у нас лишь ТРИ ПРОЦЕНТА.

В Америке здоровых людей 18%, в Англии – 14%, в Германии – 21%, а у нас – всего 3%. А ведь только здоровые люди становятся настоящими руководителями и организаторами, учеными, предпринимателями, кинозвездами и миллионерами…»


Приятно быть самым умным.


Прежде, чем разговаривать с «подчиненными», я нашел эту программу в интернете. Обнаружил вполне приличный сайт, принадлежащий государственной организации. Увидел известные фамилии медиков и прочитал популярные статьи приличного качества. После чего с удовольствием устроил разнос «руководителю исследовательской группы». «Руководителем» группы у нас был тот, кто попался под руку. Ведь должен же кто-то выслушивать мои разносы. Чаще попадался под руку сын. И как-то так со временем сложилось, что он действительно начал вести себя как «начальник…». Ответственность у него появилась.
Так вот, устроил я разнос «начальнику исследовательской группы», а сам пошел «на разведку». «Разведка» закончилась тем, что я «по уши» вляпался в эту программу: купил их прибор*, заключил контракт на лечение… Что и стало началом достаточно интересной истории.

*Имеется ввиду прибор для Пульсогеминдикации и HD-терапии.


Преимущества плохой одежды.


Встречают всегда по одежке, особенно в медицине. Я в бесплатной газетке как-то прочитал про это анекдот. Что, мол, приходит мужик в бар грустный, чуть не плачет. Ему говорят: «Ты чего?» Он в ответ: «Ходил анализ мочи сдавать, так онкологию нашли. Говорят, скоро помру…» А ему в ответ: «Так ты, небось, приехал туда на своем «мерседесе», да еще и VIP-стоянку потребовал???»
Так что на «мерседесе» я на разведку не поехал.
Но и в обносках идти знакомиться никак нельзя. Запомнят, и мнение о себе потом не изменишь. Ведь врачи, в основном, женщины. И каждая из них считает себя самой красивой и достойной. Казалось бы, двадцать лет замужем, дети взрослые, а все кокетничает как семнадцатилетняя. И попробуй не соответствовать ее ожиданиям… Нахмурится, сделает официальное лицо и «строго выполнит должностную инструкцию». Так что вопрос одежды – совсем не праздный. Как оденешься, такую информацию и получишь.
Женщины ведь никогда не отвечают на поставленные вопросы. Как, впрочем, и мужчины. Женщины, если уж разглашают секретную информацию, то делают это исключительно чтобы помочь. А в чем помочь – это они решают «по одежке». Потому что первое впечатление у них – «самое верное».

Лучшая одежда – это букет цветов.


Как ни странно, женщины совсем не ревнивы, в отличие от мужчин. Если мужчина видит незнакомую красивую женщину с букетом цветов, то в голове у него появляется мысль: «Опять обогнали… Или можно еще попробовать и с этой…?»
А женщины устроены совсем иначе. Если видят незнакомого мужчину с цветами, то именно на этот конкретный букет они не претендуют никогда. Им вполне достаточно, чтобы им достались ВСЕ СЛЕДУЮЩИЕ букеты.
И не надо женщин разочаровывать. Вполне достаточно сказать, что этот букет Вы несете маме. Тогда Вам простят не глаженые брюки, кроссовки и даже тренировочную майку. Ведь в чем только дети к маме не появляются…
Кстати, давно я не ездил к маме.

Не позволяйте красивым женщинам Вас обследовать.


Вот я и ввалился в кабинет к красивой женщине с букетом цветов и без галстука. А машину припарковал за два квартала. Не потому, что я такой умный. Просто в московских переулках всегда места нет. И целых два квартала мне пришлось идти под дождиком в четырехэтажный домик с государственной вывеской.
Пришел я, естественно, без всякой предварительной записи, и чуть на этом не попался. Охранник оказался въедливый, как в частной конторе. Но и он на букет цветов купился.
- Вы, говорит, куда? – И встает со своего места, как будто я сейчас побегу от него вверх по лестнице.
А я улыбаюсь ему в ответ. Улыбаться вообще очень полезно. Улыбаюсь, букетом взмахиваю и говорю, - к Марине Анатольевне…
Уж кто такая Марина Анатольевна, бог его знает. Но и охранник этого не знал тоже. А признаться ему нельзя, раз уж люди с улицы букеты этой Марине Анатольевне несут. И не самые маленькие букеты, я Вам скажу. Вот и пропустил.
Только на втором этаже я начал спрашивать, куда мне идти. Причем, таким голосом, будто у меня сегодня свадьба. На женщин это очень действует, особенно если у них перед лицом букетом помахать. Такое впечатление, что они при этом не только на следующий букет рассчитывают, но и на следующую свадьбу. Впрочем, мне тоже бывает приятно помочь человеку со счастливым лицом.
Так я и ввалился в кабинет к красивой женщине. Без очереди, без записи и вообще без всего. Как-то повезло, что у нее никого не было.
На двери кабинета грозная надпись: «Доктор наук, профессор…» И вместо имени только инициалы. Я думал, увижу какую-нибудь старую грымзу. Даже улыбаться стал как в налоговой инспекции. А за столом сидит миленькая такая, стройная, моложе меня, пишет что-то, а мне говорит молодым голосом с интонациями старой грымзы: «Раздевайтесь и ложитесь на кушетку». И как тут знакомиться?

Как познакомиться с красивой женщиной, профессором, у которой все есть?


Сложность не в том, чтобы познакомиться. Ну, сказал я: «Здравствуйте, доктор», - она глаза от стола и подняла. И увидела мой букет. И решила, что это уже ее букет, а не мой. И стала глазами осматривать кабинет в поисках вазочки. А я стал ей временно не интересен. Пока её цветы вянут без воды.
Она даже со стула поднялась с лицемерно-усталым видом. Мол, вот опять цветы тащат. Вставай тут, воду наливай…
Я бы отдал ей цветы, честное слово не жалко. Но ведь она меня потом спросит: «За что цветы?» Ей же цветов мало. Ей надо, чтобы ее еще и похвалили. А тут я наверняка скажу что-то не то. Хвалить-то надо за что-то конкретное. Не говорить же, какие у нее красивые глаза и ноги?! Так что букет отдавать нельзя. Отдам, так говорить по-существу придется. Тут-то меня и выгонят. Не отдам букет.
А как не отдашь, если она уже вазочку нашла? Я ей и говорю, что вот к маме еду. Не могла бы она помочь, пока мы разговариваем, чтобы цветы в воде постояли? А она уже воду наливает в вазочку. Как будто заранее согласна.
Больше того, если цветы для моей мамы у нее в вазочке стоят, то выгнать меня сразу не получится. Придется со мной знакомиться. Тут я ей и сказал, как меня зовут. Дал визитку и сразу сообщил, что сам обследоваться не буду. Что это я для мамы зашел именно в этот кабинет, как к лучшему специалисту, чтобы мне объяснили: «Как мы будем радовать мою маму?»
И лозунг с перетяжки уличной напомнил: «Вы вправе жить!!!»

Так я ничего и не понял.


Доктор наук, профессор, красивая стройная женщина, совсем не Марина Анатольевна разговаривать со мной не стала. Она сначала выглянула в коридор, спросила, есть ли еще пациенты сегодня, и начала собираться. Мол, говорите скорее про Вашу маму, а лучше запишите ее на прием. Весь этот разговор занял минут пять: мне ведь толком спросить было нечего. Не было у меня интересных вопросов. Вот и пришлось сделать вид, что я очень спешу. Я даже предложил подвезти доктора, но у нее была своя машина.
А на мои вопросы ответы были как на сайте. Что, мол, надо осмотреть человека, и пригласить на обследование. И там все подробно объяснят. А пока, мол, ничего сказать нельзя.
Давно так я не влипал. Всего один раз в жизни со мной такое было, и тоже с медичкой. Меня от военкомата в больницу клали, когда я школьником был. В палату положили к молоденькой симпатичной врачихе. Которая и должна была решить, идти ли мне в армию. Я уж и так к ней клеился, и эдак. А она всего один вопрос мне задала: «Собираюсь ли я в институт поступать?» Я гордо ответил, что конечно. И больше ее ничего не интересовало.
Это отсутствие интереса меня больше всего задевало. А потом я увидел, как на прекрасной новенькой «Жигуляхе» (тогда лучше машин не было) за ней приехал ее мальчик. И я увидел, как она на него смотрит. И понял, что «ловить мне просто нечего».
Ну и что с того, что мне не очень-то и хотелось «что-нибудь ловить»… Обидно же.
Вот и в этот раз я влип точно так же, как тогда. Ну и что с того, что «ловить мне не очень-то хочется, да и незачем». Что у меня прекрасная жена и дети. Что никакие интрижки на стороне меня не интересуют, хотя возможностей для таких интрижек – миллион.
Одно дело – мне не хочется. И совсем другое дело – НЕЧЕГО ЛОВИТЬ И НИЧЕГО НЕ СВЕТИТ. Разные же вещи.

Не надо жадничать.


С тех давних пор, когда мне «ничего не светило», я многому научился. Научился, в первую очередь, быть человеком, «которому светит». Это оказалось проще, чем кажется. Надо просто быть умнее, великодушнее, щедрее и сильнее прочих. И внимательнее.
Причем, большинству людей кажется, что быть таким сильным, великодушным и прочее – это врожденное. Ничего подобного. Ведь никто не считает, что успешная сдача экзамена – это врожденное свойство. Нет, достаточно подготовиться, и станешь умнее самых талантливых и сильнее самых могучих. Экзамен, одним словом.
Так и с красивыми женщинами. Достаточно отнестись к ним как к экзамену. Подготовиться. И станешь великодушнее, внимательнее и щедрее, чем любой человек в ее жизни. И не потому, что в этом мире мало талантливых людей. А просто не принято относиться к встрече с красивой женщиной как к экзамену.

Подготовка «к экзамену».


Подготовка обычно складывается из нескольких вещей. Во-первых, надо быть красивее всех. И это совсем просто, особенно в госучреждении. Всего лишь надо надеть костюм, в котором в метро не ездят. Этот костюм спрячет «излишки живота» и подчеркнет «чистоту, свежесть и благоухание истинного джентльмена». А что еще требуется для «истинной красоты»?
Правда, в таком случае, «мерседес» за углом не спрячешь. И рискуешь получить диагноз «онкология». Или еще какой-нибудь мерзкий комментарий к устройству своего организма, имеющий целью испугать тебя. И заплатить денег за лечение несуществующей болезни. Потому что большинство людей думают, что люди в красивой и дорогой одежде – обязательно ЛОХи.
Кстати, ЛОХ – это милицейское сокращение. Расшифровывается как Лицо, Обманутое Хулиганом. Я однажды оказался ЛОХом. В начале девяностых стал менять пятьдесят долларов с рук у кавказца. Естественно, после осмотра купюры цена была предложена невероятно низкая, и я отказался. А в ближайшем обменнике выяснилось, что купюру мне подменили. Подсунули вместо моих пятидесяти долларов купюру в один доллар. И так мне вдруг стало удивительно хорошо на душе… Что не мотаюсь я по рынкам, совершая грошовые обманы. Что принадлежу я к классу ЛОХов, а не классу грошовых обманщиков. Но, конечно, это хорошее настроение не стало поводом к тому, чтобы второй раз попадаться на такие мерзости. С тех пор меня ни разу не выставили ЛОХом.
И уж тем более перед красивой женщиной нельзя выставляться человеком, которого можно обмануть. Особенно, перед врачом. Она ведь из лучших побуждений скажет что-то латинское, а потом начнет лечить и обследовать. И сам не заметишь, как из красивого и умного человека превратишься сначала в объект, а затем и в предмет ее профессиональной деятельности. А этого допускать никак нельзя, если хочешь иметь дело с женщиной, а не с профессиональной грымзой.
Именно поэтому и надо тщательно готовиться к встрече с женщиной, с которой «ничего не светит». Или вообще не ходить. Иначе станешь ЛОХом, и сам не заметишь как. У нее ведь на двери написано: «Специалист высшей квалификации». То бишь, доктор наук, профессор… Это же надо правильно понимать.

Только не надо ничему учиться.


А вот учиться перед экзаменом ничему не надо. Поздно. Надо использовать свои самые сильные стороны, а не самые слабые. А если учиться начнешь, то сразу станешь чувствовать себя учеником. То есть слабым и начинающим.
Есть, конечно, разряд женщин, которым нравятся слабые мужчины. Чтобы ухаживать за ними, заботиться как о ребенке. Но это не те женщины, с которыми «ничего не светит». Это совсем другие.
Так вот, учиться ничему не надо. Надо использовать свои сильные стороны. В моем случае - это административный ресурс. И еще искренность. Ведь мне правда интересно, как эта фифа может мне обеспечить ПРАВО ЖИТЬ? Вдруг правда может? И тогда достаточно двух вещей:

- Во-первых, надо показать ей «светлое будущее», которое для нее лично настанет, если меня убедят заключить договор с этой конторой (в предпринимательском просторечии этот прием называется - «развод на светлое будущее)»;
- А во-вторых, надо как-то очень по-умному начать сомневаться в ее профессиональной способности решить мою личную задачку (сомневаться в возможностях именно как специалиста высшей квалификации). Надо попытаться «взять на слабо», как равного мне специалиста. Чтобы она «почувствовала себя директором, который торгуется за выгодный заказ…» Это очень приятное для клерка ощущение, когда его принимают за директора. Это ощущение греет самолюбие любого государственного служащего. И если какой-нибудь человек умудрится стать причиной этого ощущения (я, например), то…

Этих двух пунктов, подумал я тогда, достаточно для подготовки именно к этому «экзамену».

Наконец-то на сцене появилась моя великолепная «исследовательская группа».


Каждое дело должен делать специалист. В том числе и такое важное дело, как подготовка меня к экзамену: к свиданию с красивой женщиной. Главное, правильно поставить перед специалистами задачу.
В результате, мои прекрасные «сотрудники» в течение двух дней нашли и перевели мне аж японские тексты по обеспечению долголетия человека в их замечательной Японии. Тексты достаточно бредовые, но очень популярные. Весь интернет, как оказалось, бредит дурными идеями из этих текстов. А в самой Японии – это чуть ли не госпрограмма. В общем, то, что надо: красивая сказка специально для красивой женщины-профессионала. Вот и пусть мне расскажет, как мне лично получить долголетие «как у японцев». Потому, что японцем мне в моем возрасте уже не стать, а жить хочется.

Краткая интерпретация японской государственной программы

национального долголетия.


В 2005 году японцы объявили об открытии государственной программы увеличение средней продолжительности жизни до 120 лет. Японцы все делают основательно. Они учитывают и медицинский аспект, и социальный, и производственный, и еще многое.
В основу программы был положен удивительный факт. Оказалось, что средняя продолжительность жизни людей исторически менялась и меняется по некоторому вполне конкретному закону. Авторы программы утверждают, что существуют некие «кванты» времени, некая длительности жизни, одинаковая для многих стран и времен. Так, средняя продолжительность жизни в 28 лет характерна для рабов античной Греции, для низших классов древнего Египта и Японии эпохи сегунов. А продолжительность жизни в 42 года характерна для «среднего» и более высоких классов древнего Египта, для мужской части многих современных североафриканских племен и для европейских феодалов средних веков. 50 лет живут женщины в патриархальных обществах с феодальным укладом, причем вне зависимости от территории и исторического периода. Все это позволило авторам программы предположить, что они имеют дело с неким систематически проявляющимся физиологическим механизмом.
Проверить выводы авторов программы очень просто и дешево. Любой желающий (видимо, японец) может пойти на кладбище, и списать с надгробий продолжительность жизни разных людей. А потом следует (этому же японцу, разумеется) из полученных данных построить график. На этом графике нужно лишь отметить, в каком возрасте умерло сколько человек…

Я, честно говоря, не поленился проделать все предложенные японцами процедуры. Оказалось, действительно, много людей умирает примерно в двадцать восемь лет. А потом количество умерших заметно снижается. К тридцати семи годам опять возникает множество смертей. Следующий пик смертности образуется примерно в сорок два года. И так далее. Оказывается, смерть тоже подчиняется некоторым законам, которые можно исследовать и как-то использовать, что меня лично обнадеживает…

Вот такое свидание.


В мое «второе пришествие» к прекрасной профессорше, меня, естественно, узнали. По букету цветов. И спросили: «Опять цветы маме?».
Я почувствовал, что все будет непросто. И сказал нечто неуклюжее про то, что в прошлый раз себя очень неловко чувствовал… В общем, цветы вручил, и вопроса: «С какой целью дарил», - благополучно избежал.
Потом на меня надели датчики и велели сидеть тихо. Вы пробовали ухаживать за женщиной, когда строго-настрого велено молчать? Я тоже не пробовал. Поэтому стал ухаживать письменно: просто вручил этот самый текст про 120 японских лет, и стал молчать.
В результате, закончилось «свидание» весьма неожиданно. С меня датчики сняли, и сказали (про текст): «Ну, да. Так все и есть. Это хорошо, что Вы все понимаете. Я могу Вас на самый удобный и интересный выезд записать…»
И так все это было сказано, как будто я уже совсем «свой». И мне ничего объяснять не надо. Даже адрес не надо говорить, куда ехать. И что сомнений у нее нет, будто мне надо именно на самый интересный выезд. Словно я вполне себе доктор, и мне тоже что-то там интересно.
С одной стороны – это хорошо. На меня перестали смотреть как на «предмет врачебного искусства».
А с другой стороны, я стал чем-то вроде коллеги. И роман, если таковой мог бы состояться, приобретал свойства служебного… Собственно говоря, а чего я еще мог бы желать от взрослой женщины, доктора наук и профессора? Поездки на белом коне с незнакомым принцем в Феодосию?
В общем, я даже в ресторан ее не пригласил. Хотя сложилась традиция - приходить с цветами. Тоже не плохо.

Информация всегда чего-то стоит. Например, одну шоколадку.


Женская солидарность – это миф. Не бывает общей женской дружбы и всепланетной солидарности. Зато бывает ее имитация. Например, когда даришь секретарше коробку дорогих конфет и задаешь соответствующий вопрос. Я этим часто пользуюсь.
Вот и здесь, вышел я из кабинета прекрасной профессорши и направился искать секретаршу. Которая в глубине души наверняка чувствует себя красивее, умнее и моложе всех на свете. И готова это доказать любому посетителю в красивом костюме. Тем более, что мило разговаривать, а то и кокетничать с посетителями – это ее прямая обязанность.
Вошел я в самый административный кабинет с вопросом: «Милая девушка, объясните темному человеку простую вещь…» Это очень важное начало. Я всегда его произношу. Ну, не говорить же симпатичному человеку: «Здравствуйте… Не могли бы Вы?… Не будете ли вы так любезны?…»
НЕ БУДЕТ она любезна просто так, без всякого повода. И коробка конфет – не повод. А вдруг мне не к ней? Хотя конфеты лучше отдать. Пусть не сразу, но отдать. Информация – это дорогой товар. А дружеская помощь своего человека в чужой организации – вообще бесценный.
Так вот, милая девушка подняла на меня томные глаза, и я понял, что мне впервые за все эти визиты повезло. В этих глазах светилось понимание того, что она ДЕЙСТВИТЕЛЬНО МИЛАЯ ДЕВУШКА. И что наконец-то появился человек, который это оценил и заметил. И этот человек – Я.
Следующая фраза при таком везении – обязательно комплимент. Причем, чем более незаслуженный, тем лучше. Скажем: «Вы знаете, что Вы умнее академика?» Или: «Не Вы ли выиграли БМВ седьмой модели на конкурсе красоты в Рублеве на прошлой неделе?» Впрочем, комплименты стоит дозировать. Ведь чем ярче похвала, тем более достойных продолжений от тебя ждут. Так что начал я с «низкого старта».
«Выручите меня», - начал я, - «А то ничего не понятно. Когда объясняют, то вроде все логично. А выйдешь из кабинета – не понятно ничего. Вы-то, небось, все понимаете?! Скажите, во что это меня вовлекают в такое?»
Комплимент сказан полностью, теперь надо задать вопрос. Чтобы получить более или менее ясный ответ. Я и спросил: «Не понятно, зачем меня, здорового мужика тащат на обследование? И куда тащат? И почем, если просто денег хотят получить? И насколько там интересно, в смысле, есть ли развлечения и можно ли взять с собой друзей, детей или подружку?…»

Если уж видишь, что нравишься девушке, то обязательно скажи слово «подружка».


В общем, мы славно поговорили. И конфеты я вручил, рассказав про цвет кожи тех, кто ест именно французский шоколад. И был за руку отведен в комнату, в которой путевки оформляют. И выдают номера люкс на нужном этаже. И услышал ответ, что подружек с собой брать можно, но только после приема у профессора. А просто так – нельзя (при этом в ее голосе звучало достаточно искреннее сожаление).
В общем, выяснилось, что за углом здесь кафешка «достаточно приличная, а время вполне обеденное». И мы здорово потрепались. Надо, все-таки, иногда ухаживать за незнакомками. Как говорят мои дети, главное в человеке, чтобы он был РЖАЧНЫЙ. А с кем еще посмеешься безответственно, как с незнакомой, симпатичной тебе девушкой.

Экскурсия в будущее.


А потом меня уже на правах старого друга отвели смотреть, как устроено мое будущее. В том смысле, что мне начали «по-честному» отвечать на вопрос: «На что меня разводят?»
Меня отвели в комнатку, где стоят эти самые медицинские приборы для «здоровья здоровых людей». Где на экранах какие-то таблички и диаграммы светятся. И дежурит еще одна девушка. Как оказалось, «ответственная за текущее состояние пациентов».
«Мы только посмотрим, хорошо?», - спросила моя подружка, и мы влезли в эту комнатку. Пришлось мне выслушать рассказ о том, что у всех пациентов дома есть приборчики как тот, на котором меня осматривала профессор. Слово «профессор» было произнесено с уважением и без ревности, что меня удивило.
Этот прибор, как мне было объяснено, мне потом покажут. В санатории на обследовании. Удобный прибор. А сейчас придется просто поверить, что этот прибор не только данные снимает как в реанимации (здесь последовал гордый взмах ресниц в сторону компьютерных экранов). Этот прибор еще и лечит.
В глазах у моей новой подружки появилась грусть и, наконец, легкая зависть. Например, говорит, этот прибор зубы лечит еще до того, как они разболятся (дальше текст следовал явно где-то подслушанный, но интересный). Ведь, говорит, всякая инфекция попадает в зуб изнутри. Сквозь эмаль, говорит, ничего попасть в принципе не может (Это «В ПРИНЦИПЕ» она с нажимом произнесла, чтобы мне, «чайнику», понятнее стало). Снаружи, говорит, внутрь зуба попадает только тогда, когда зуб развалился уже (и слово «УЖЕ» тоже с нажимом). Когда зуб уже не живой и надо протез ставить (с ударением на слове «ПРОТЕЗ»).
А когда, говорит, еще лечить что-то можно, надо с инфекцией бороться (с нажимом на слово «ИНФЕКЦИЕЙ»). А инфекция лезет изнутри, и до нее бормашиной не доберешься («НЕ ДОБЕРЕШЬСЯ!!!»).
И так она это искренне говорила, с такой грустью в глазах, что мне сразу ясно стало: «Ей тоже хочется свои зубы так лечить, а денег нет». Но ехидность человеческая неистребима. Я сделал вид, что не верю, и спросил: «А сама-то она лечит таким способом свои зубы?»
Ответ меня поразил. «Да», - говорит, - «Лечу. Но только раз в неделю. А надо бы через день. Но сотрудникам бесплатно лечиться разрешают только раз в неделю. А остальное - за деньги. Хорошо хоть подружка работает медсестрой, и выручает иногда. Пускает к прибору… А купить такой прибор никаких денег не хватит. Он стоит как хорошая машина… Или как протезы шести зубов…»
Что тут скажешь – не безнадежное положение у человека. Служебным положением пользуется. Получает бесплатно то, что мне и за деньги не снилось. А как-то ее все равно жалко. Не поймешь почему.

Свои всегда свои.


Мой «начальник исследовательской группы» (младший ребенок, по совместительству – старший сын) был заметно смущен. С одной стороны ему было лестно оценивать работу целой госконторы во главе с настоящим медицинским академиком. А с другой стороны – он явно ревновал. Ведь и нашел эту контору я, и на разведку сходил один, и на обследование его с собой не пригласил. Так что чувствовал он себя немного неуверенно. И от этого в разговорах со мной придерживался тона менторского, говорил вещи очень правильные и, по его мнению, безусловно полезные в любой ситуации. Говорил он примерно следующее.
«… Ты бы», - говорил он, - «Поставил перед собой какую-нибудь цель. Или отметил бы проблему, которую хочешь решить. И тебе, и мне было бы легче. А то «толчем воду в ступе» который год. Если бы проблема была ясна, я бы…», - говорит, - «Я бы давно тебе нашел и эту контору, и другие. Тема долголетия сейчас весьма популярна. Ею много народу занимается. А мы бы провели сравнительный анализ, оценили бы достижения объективными средствами…»
Я, честно говоря, на него в тот раз даже наорал. Говорю: «А ты что, пять лет работаешь, и не в курсе, какую проблему решаешь?... » В общем, наорал я на него вполне правильно. Но идею он подсказал дельную: цель надо поставить. И когда я успокоился (и он тоже), мы с ним славную цель придумали. Цель состояла в том, чтобы меня эти врачи сами обеспечили необходимыми материалами. А сделать это оказалось проще простого. Ведь та симпатичная профессорша уже начала со мной общаться в письменном виде. Когда я ей дал текст во время обследования.
Для этой профессорши, мой «начальник группы» и написал новый «умный» текст. Предварительно взяв у меня интервью.
Честно говоря, я этим текстом был очень горд. Можно подумать, что я сам его автор. Или, хотя бы, диктовал сам. А слушать запись диктофонную, где у меня интервью берут, я ни за что не стану. Зачем разрушать иллюзии о собственной гениальности?

Текст для профессорши, написанный руководителем «исследовательской группы» с моих слов (и от моего имени).


Мой дед по материнской линии был репрессирован в 1937 году и до места заключения не доехал. Бабушка осталась с двумя дочками десяти и семи лет. И с образованием, состоявшим из умения более или менее правильно попадать в клавиши старенького пианино. А время было весьма суровое, если верить хроникам и кинофильмам тех лет. Арестовывали всех подряд, а родственников арестованных интернировали как врагов народа.

О том, как бабушке удалось избежать контактов с НКВД, семейные хроники умалчивают. Умалчивают они и о том, что в те времена ссылали в лагеря за десятиминутное опоздание на работу. Грубо говоря, если верить всем телевизионным описаниям жизни людей в Советском Союзе 1937 года, то можно сделать единственный вывод: вырастить двух дочерей у бабушки не было никакой возможности.

Но хроники моей семьи повествуют совсем о другом. О том, что бабушка была человеком молодым, веселым и безалаберным. Что на работу она устроилась «по специальности»: музыкальным работником в соседний детский сад. Что работу она специально подыскивала: «Чтоб было близко, чтоб ничего не делать и чтоб много платили». Этот афоризм, видимо, был авторским. Его цитировали не только мои родители, но и многие родственники.

На работу бабушка ходила, лишь хорошо выспавшись. А если не высыпалась, то не ходила. От чего уж там следовало высыпаться, я у мамы так и не спросил: неудобно было.


* * *


Вырастила бабушка двух дочерей красивыми и самостоятельными. Старшая дочь (моя тетя) имела мало шансов выйти замуж, несмотря на всю свою красоту. Ее сверстников начали призывать в армию в 1943 году, и мальчиков осталось совсем мало.

В 1945 году моей тете было 18 лет. Она как совершеннолетняя завербовалась в оккупационную советскую армию, и уехала в Германию работать секретарем-машинисткой. «Чтобы найти мужа военного, красивого и перспективного», - этот афоризм тоже часто цитировался в моей семье.

Мужа она себе нашла и привезла в Москву. В маленькую комнатку на Даевом переулке, где в то время жила моя бабушка и моя мама. И ничего, начали жить вполне весело.

Потом моя мама познакомилась с моим папой. Папа ухаживал за мамой три месяца, а потом они поженились. На первой неделе знакомства папа перевез к маме на Даев переулок бесценную по тем временам вещь: велосипед с моторчиком. Этот велосипед он подвесил в бабушкином коридоре на гвоздик и снимал его, чтобы кататься вместе с мамой по Москве, взявшись за руки. Своего велосипеда у мамы не было. Но большой, красивый, военный и перспективный муж маминой сестры чего только из Германии не привез. Привез он и велосипед для молодой жены. А ездила на этом велосипеде, естественно, моя мама. Взяв моего папу за руку.


* * *


Папа с мамой тоже стали жить в комнатке на Даевом переулке. Точнее, не в самой комнатке, а рядом, в кладовке площадью шесть квадратных метров. В этой кладовке они жили довольно долго – лет пять. Там родился и я, и мой младший брат. Но рассказ не об этом. Рассказ о моей бабушке, которая вырастила двух дочек, заработав им на жизнь и денег, и радости. Причем, моя мама вышла замуж, закончив университет. И все время учебы она жила на заработки бабушки – музыкального работника районного детского сада. А должен сказать, что моя мама всегда удовлетворяла главному критерию человеческого качества, выведенному моими детьми: «Главное, чтобы человек был РЖАЧНЫЙ». С моей мамой всегда было весело. Она просто с детства привыкла все время смеяться. Так ее воспитала бабушка.

Бабушка, по рассказам, всегда была главой и душой этой семьи. До тех пор, пока эта ее душевная ипостась была востребована. А потом, когда вышла замуж моя мама и порядки в семье переменились, бабушка как-то в одночасье умерла. Вдруг почувствовала себя ненужной – и умерла. В пятьдесят три года.


* * *


Я бы не стал расписывать эти события, но весьма похожая история произошла с моей тещей. Теща была удивительно интересным человеком. Мало что вся семья моей жены держалась на ней, теща была еще «душой и предводителем клана».

Выросла она в многодетной семье и была самой младшей. Старшие, как водится, конкурировали между собой, а у младшей шансов не было. И она выработала какой-то свой своеобразный стиль поведения. Когда братья и сестры выросли, отношение к младшей (к моей теще) переменилось. Старшие все еще выясняли отношения (они и до сих пор их выясняют). А младшая почему-то стала арбитром в этих спорах. Доброжелательным арбитром, который собирает всех на праздники у себя дома, и позволяет за индейкой и пирогами выяснять отношения. Похваливая и братьев с сестрами, и индейку с пирогами.

Точно так же она вела себя и на работе: на должности начальника отдела капитального строительства одного из министерств. Дружила с подчиненными и выступала арбитром у начальства. Так продолжалось до тех пор, пока ее душевность и юмор находили спрос и были востребованы. Пока не вышла замуж и не уехала из дома дочка (моя жена).

Когда моя жена жила у родителей, в их доме было много женских дел: готовка, шитье, болтовня, гости. Тесть в этом участия не принимал и пропадал в гараже. А потом моя жена из дома уехала, и теще стала одиноко. В гараж она, конечно, ходить не стала. Но в строительстве дома на даче принять участие ей пришлось. Тесть этот дом строит и сейчас – уже двадцать с лишним лет. То есть дом этот предназначался вовсе не для жизни, а только как мужское развлечение. Места для женских забав и удовольствий там нет совсем. И не было никогда.

А еще в то же время появился у тещи новый начальник управления. Очень ревнивая дама, которая никак не соглашалась с ролью арбитра, которую занимала моя теща. И места душевным проявлениям у тещи не осталось совсем.

Онкологию у нее диагностировали за пять месяцев до пенсии – в пятьдесят четыре года. Мне и сейчас кажется, что моя теща значительно старше и умнее своих живых сегодня сотрудников, родственников и товарищей. Думаю, они и сами так считают: уж больно искренне и слишком часто вспоминают мою тещу. Хотя со времени ее смерти прошло уже много лет.


* * *


Теперь я знаю несколько таких историй, когда человек переставал быть нужным и умирал. Причем, нужной переставала быть его душа (что бы это слово ни значило). Я понимаю, что это не повод для построения теории. И что если душа человека опять станет востребованной, то человек не обязательно начнет выздоравливать. Что все непросто и неоднозначно. Что не измеришь «нужность души». Но так хотелось бы испытать этот способ лечения хотя бы на себе. Ведь если отсутствие надобности в моей душе сказывается на здоровье (как причина онкологии, например), то это можно заметить заранее. А то будешь потом выслушивать с небес: «Как нам его не хватает». Раньше надо это все… Раньше…


Хорошо ли быть слишком умным?


Текст мне написали, конечно, довольно рискованный. Прекрасной профессорше он наверняка бы понравился: и вопросы в нем неглупые поставлены, и вроде как меня простатит с гепатитом не интересуют. А уж стоматология с косметологией и вовсе не предусмотрены. Ей это все должно понравиться.
Но мне, конкретно говоря, начать бы с зубов. А то, как я понял объяснения и грусть симпатичной секретарши в этой конторе, пока я буду теорией интересоваться и охмурять работников медицинской науки, в мои зубы может пробраться инфекция.
В общем, задачи перед собой я поставил две:
- Охмурить профессоршу и получить максимум письменной информации для моей «исследовательской группы». Охмурить в том смысле, чтобы подружиться. А Вы что подумали? Это ж не совсем курорт, как я понимаю;
- А еще надо бы не упустить от этого всего какую-нибудь пользу: пусть хоть стоматологическую или косметологическую. Да я и от психологической не откажусь, раз деньги платить придется. Не чувствовать же себя лохом, как в детстве, когда ради красивых глаз можно было пожертвовать последние пятнадцать копеек?! И пусть дураки на меня за это начнут косо поглядывать. Вот тогда-то я и выясню, кто меня «на бабки развести хочет», а кто по-правде заботится…

Да, и еще как-то непривычно ехать в санаторий в одиночестве. Шутки шутками, но чувствуешь себя вполне себе старым козлом, которому и с собой-то взять некого. Или «юношей пылким», который в санаторий ездит знакомиться с одинокими «красотками в критических обстоятельствах». Неуютно это как-то. Неприятно и даже отвратительно. Да и жена на такие выходки что скажет? А что подумает? Что ей тоже хорошо бы «оттянуться»?

Роль жены в ухаживании за симпатичными

докторшами.


На курортах женщины почему-то считают мужчин чем-то вроде немощной нечисти. У которой сил хватает ровно на одну подружку в сезон. В том смысле, что если уж мужик одну охмурил, то приближаться к нему после этого можно вполне безопасно. Или уж вообще не приближаться, потому что у вышеуказанной «мужской нечисти» никаких больше сил НЕ ОСТАЛОСЬ.
Странное такое мнение, но распространенное широко. И придерживаются его женщины с маниакальной настойчивостью. А на курорте, как известно, «секс дружбе не помеха». Поэтому, если хочешь подружиться и не поссориться потом… (Ведь если на курорте к ней в постель попадешь, то дальше одно из двух: либо в загс, либо поссориться… А уж если в постель не попадешь, то тоже выбор: либо ты неудачник, либо сволочь… Ну, или с женой приехал…)
Так что ехать без жены на это мероприятие я никак не мог. Вот. Причем, если не пытаться дружить с этими докторшами, то можно и вовсе не ехать. А уж если дружить, то… То лучше прослыть безопасной нечистью, чем сволочью, дураком, склочником, изменником или ловеласом.
И практичность больше свойственна женщинам вообще и женам в частности. Вот я и буду «увлекать красавиц теорией», а жена - про стоматологию с косметологией допытывать. По-женски. Им, женщинам, это между собой обсуждать сподручнее. Я как-то ждал жену у салона, где она о чем-то таком разговорилась. Выходили уже, а она говорит: «Я сейчас…», - и на два часа разговоров. Да так ей это понравилось, что она на следующий день ту свою собеседницу в гости пригласила. Я думал, продавать нам что-то будут. Нет, просто подружились. Вот ведь как.

Ох, уж эти женщины.


Устроить жену в свой люкс при помощи подружки-секретарши - не слишком сложная задача. И привести жену к профессорше, которую хочешь охмурить – тоже не вопрос. Надо только сделать счастливое лицо и сказать: «Я Вам привел самое дорогое, что у меня есть. Я, честно говоря, так почти никогда не поступаю, но… В общем, разрешите представить – моя жена».
Я же говорил уже, что на имеющийся у мужчины букет цветов женщины обычно не претендуют. Только на следующий.
И к свадьбе они не ревнуют. Как будто твердо уверены, что уж следующая свадьба - за ними.
Не ревнуют они и к счастливому браку. Видимо, по тем же причинам. У меня была всего одна подружка, которую занимал вопрос ревности. Правда, ее больше интересовало: «Почему моя жена не ревнует…?» Но это совсем другая история.

Условные рефлексы.


Я за своей женой ухаживал пять лет. Без всякой цели, просто мы познакомились, когда ей было всего восемнадцать: увидел ее в коридоре, и сразу стало ясно, что это моя жена. Разумеется - мне стало ясно.
Одна моя старинная подружка в те времена поинтересовалась: «Какая она?» - Я ответить затруднился, и она переспросила: «Ну, на кого из наших общих знакомых похожа?» - И я честно ответил: «Ни на кого». Тогда моя подружка сказала: «А, понятно… Наша советская комсомольская девочка?» - И я вынужден был согласиться. Это про таких Окуджава писал:

«…Комсомольская богиня…
…И друзья кругом стоят…
…Но привычно пальцы тонкие прикоснулись к кобуре…»

Окуджава - это здорово, но восемнадцать лет всего!!! Совсем ребенок. Вокруг нее всегда крутилась куча мальчишек – не конкурировать же с ними. Тем более, что пока будешь одного побеждать, другие «обойдут на повороте». Я сам таким приемом несколько раз пользовался. Стравишь двоих, а сам… Но это очень редко получается красиво и элегантно. Главное, самому на такой трюк не попадаться.
Ухаживания продолжались пять лет (надо же подождать, чтобы ребенок вырос). За это время я выдумал единственно верный способ. Ни у кого такого не видел, честно говоря. Начал я всех этих мальчишек, вьющихся вокруг моей тогда еще не жены, организовывать. И помогать им интересно ухаживать за моей будущей женой. А то они глупые такие, и безынициативные. Например, создал я всесоюзный студенческий отряд по ремонту театра на Таганке: тогда туда было не попасть, а так вся мальчишеская компания зарабатывала моей будущей жене билеты. Даже на Мастера и Маргариту заработали. И так все гордились, что билеты достали. Смех.
А еще были походы: байдарочные, автобусные, пешие, яхтенные. Был теннис, мотоциклы… Я даже встречу нового года однажды организовал, где была куча мальчишек, и все ждали только одну ее. Много всего было, где требовался организаторский талант. И острое чутье. Ведь когда организуешь конкурентов, надо очень быстро реагировать. И чуять грядущие инициативы. А то мигом уведут.
Так что у меня с тех пор стойкий рефлекс: как где-то что-то происходит в ее присутствии, надо «делать стойку». Это меня всего два раза в жизни подводило. Когда надо было бы спокойно посидеть, а я активничать начинал. И здесь то же самое случилось.

#4 admin

admin

    Продвинутый пользователь

  • Администраторы
  • 162 сообщений

Отправлено 09 Август 2014 - 10:57

Глава вторая. Санаторий.


Не слишком это удобно, приезжать в санаторий на выходные. Пусть и заезд с шести вечера в пятницу до десяти утра в субботу. Народ-то на дачу едет.
А в десять утра уже начинаются разные мероприятия. В девять утра завтрак, а потом сразу и началось. Собрали нас, поговорили про результаты тестов и анализов, которые в Москве проводили (из того обследования на приборчике у профессорши двадцать две страницы результатов получилось, между прочим). И сказали, что им очень важно узнать, как физиология влияет на наше поведение. Что про физиологию нашу они уже очень много знают и еще больше собираются узнать (с обеда до ужина у нас, мол, анализы будут брать по индивидуальному графику). А сейчас надо провести сбор материала по поведению. По тем болезням, которые от этого возникают. И что все объяснения нам дадут потом. А сейчас нам дадут задачку на сложение четырех целых чисел от единицы до десяти. И что мы должны в уме это сложить и на пальцах одной руки показать ответ. А они – врачи - все происходящее будут снимать на видео. Причем задачка простенькая. Что-то вроде три плюс четыре плюс пять плюс шесть.
И ведь взрослые люди собрались. Три бухгалтера, два доктора технических наук, вроде меня несколько человек - что каждый день деньги считают. А у всех получился разный ответ. Я аж обалдел. Докторша, которая с нами занималась, миленьким таким голосом и говорит: «А теперь Вы все должны придти к какому-нибудь единому решению. И времени у Вас не больше, чем до обеда…»
С десяти утра до начала обеда четыре часа, между прочим (обед там в два). Четыре часа, чтобы мы задачку для первого класса решили. Я страшно напрягся: меня давно публично не подозревали в идиотизме. Да еще с записью на видеокамеру. Вот ведь подстава. Я вскочил, и начал говорить… Потом орать начал – ну не сдержался чуть-чуть. Так ведь взрослые люди, а простых вещей не понимают. А потом еще люди вскочили…

Как бессмысленно люди себя ведут.


В общем, никто никому ничего не доказал. Только наорали друг на друга. И сразу всем стало ясно, что дело уже не в задачке. А в престиже. И даже если кто-то сказал, что три плюс четыре будет пять, то уж признавать свои ошибки он точно не станет.
Ну, ладно я. Я-то с женой приехал. Мне в грязь лицом никак ударить нельзя. Она ведь и представить себе не могла, что вышла замуж за дурака, не умеющего считать. А тут такой случай представился. Чтобы во мне разочароваться.
Но остальные-то что? Чего выпендриваются? Перед кем?
И так удивительно выпендриваются, что про них все понятно становится. Один дядька пытался уж очень явно подхалимничать. А тетка – расчетливо выбирала с кем и против кого ей объединяться.
Ну, а моя жена вела себя, как всегда: села на стульчик и сидит, ни с кем не спорит. К ней дядька подкатывает и снисходительно так: «Вы ведь тоже считать умеете и со мной согласны???». А она в ответ: «Вы всерьез думаете, что такое Ваше поведение вызывает желание с Вами соглашаться?» Причем, все почему-то на миг затихли, и выговор за неприличное поведение громко так прозвучал. Жена-то тихо говорила, просто все случайно в этот момент умолкли. И такие случайности именно с ней постоянно происходят. Скажет что-то потихонечку, а все молчат и оглядываются: «Кто это?»
Всего через полчаса оказалось, что народ притих. Как обычно, между прочим. Вокруг моей жены закучковался. Демагогию не прекратили, но на мою жену оглядываются: если улыбается, то продолжают, а если хмурится… Одно слово, комсомольская богиня…
А потом и вовсе затихли, когда наорались, нашутились и нахохотались. Собрались вокруг моей жены и стали глядеть на нее влюбленными глазами (и ведь взрослые же люди)… А она достает из кармана мобильный телефон и говорит: «У меня калькулятор в телефоне есть. Может кто-то решит, наконец, эту задачку ДЛЯ МЕНЯ…?»
Спрашивается, у кого сегодня нет мобильника с калькулятором? Но ведь не просто так народ задачку начал заново решать, а ДЛЯ НЕЕ. И решили в миг. Все вместе. Потому что ДЛЯ НЕЕ ошибаться стыдно. Там один особо назойливый попробовал свое гнуть, так она его чуть по голове не погладила, как в детском саду. Мол, ничего, что ты такой глупый и назойливый. Ты еще вырастешь и станешь добрым, умным и милым. И заткнулся ведь человек. Я на него минут двадцать орал – и не убедил. А она просто внимание обратила. Доброжелательно, но «с пальцами на кобуре». Потому что всем как-то ясно стало, что перед ней не стоит уж слишком выпендриваться. Как ей это удается?

Смысл бессмыслицы.


А потом нам все эти споры и крики в видеозаписи показали. С соответствующими комментариями. Я думал, что стыдно будет. Ничуть. Скучные моменты прокручивали, а интересное показывали. Про каждого. И демонстрировали, где человек лицемерит, а где искренен. И почему некоторое поведение для одного искренность, а для другого лицемерие. И сравнивали это все с московскими анализами. Где, оказывается, и поведение наше тоже измеряли. Точнее, не само поведение. А только «физиологические реакции».
Например, некоторые люди не способны к какому-то способу действия (например, дружить с подхалимами мне никак не удается: противно как-то). Причем, если такой человек пытается «себя переломить» (я там в одном месте попытался с хмырем договориться), то ему – этому человеку - реально плохо становится. Это прямо на видео заметно, как оказалось. А люди вокруг начинают считать, что человек лицемерит.
Представляете, человеку реально плохо, а его лицемером считают. Нам потом даже на приборчике показывали: при каком лицемерии какие органы страдают. Например, этот подхалим мне просто руку на плечо положил, а у меня печенка сразу отказывать начала… Вот ведь как бывает. А я уж, грешным делом думал, что эта «игра в детскую арифметику» совершенно бессмысленна.

Ну, и причём тут, спрашивается, медицина?


На вопрос: «Причем тут медицина?», - нам тоже ответили. У болезней, как нам сказали, надо лечить не только то, что болит. Еще сказали, что надо лечить причину.
В общем, разумно, как я понимаю. Особенно, если то, что болит, тоже лечат.
А причины, говорят, бывают разные: отравления, инфекции, травмы… Про инфекции и отравления они и сами про нас всё выясняют: для того анализы и берут. Но лицемерие (как они его понимают) без нашей помощи не выявишь. А лицемерием они назвали такое поведение, от которого заболеваешь. И действительно, моей печенке хуже становилось от неприятного общения с подхалимным хмырем. Прям точно.
А еще сказали, что если человек объективно разрушает свои органы, когда что-то делает – это не самое страшное. Органы можно потом вылечить. Самое страшное, что работает при этом человек плохо и невнимательно.
Например, если вождение машины вдруг стало вредным видом деятельности, то человек точно врежется во что-нибудь. Просто отвлечется, чтобы окончательно не разрушить свой организм. На несколько секунд отвлечется, и ку-ку.
Это мне очень понятный пример. Я так свою первую машину разбил.
Но еще нам сказали, что такую невнимательность тоже можно лечить. Когда человек к какой-то деятельности неспособен вдруг становится. Что это тоже такая болезнь. Что ее тоже можно диагностировать и лечить. Точно так же, как лечат от микробов или вирусов.
Я, честно говоря, в это все не слишком поверил. Я вообще словам предпочитаю не верить, хоть и виду не подаю. Мало ли, кто что говорит и думает?!
Но это уже другая история.

Вечерние разговоры.


После обеда нас отправили по врачам и анализам. Организованно все было неплохо, без очередей, у каждого свое время к каждому специалисту. Что удивило больше всего – это стоматолог. Он принимал в кабинете БЕЗ БОРМАШИНЫ. Я его спрашиваю: «Что, у госконторы на бормашину денег нет?» А он в ответ: «Бормашина – это прошлый век. Прежде, чем Вам зубы портить, их надо попробовать вылечить. А для этого совсем другие инструменты нужны». И показывает на какие-то блестящие трубочки. Устройство непонятное на столике показывает. Прибор с прищепками для пальцев, как у симпатичной профессорши в Москве.
Я так понял, что это и есть весь тот стоматологический набор, по которому печалилась моя подружка-секретарша из московского офиса. И мне стало жутко интересно. Ведь к зубному все ходить боятся. Идут только по крайней необходимости. А эта девчонка сама рвалась, как в фитнес - клуб. Я и стал вопросы задавать.
Говорю: «А как этими штуками лечат, когда они в рот не влезают, здоровенные такие?» И получаю весьма странный ответ: «А ими в рот лазить и не надо. Ими надо только прицеливаться в зуб. Как рентгеном. Вам же рентгеновский аппарат в рот никто не засовывает…?»
«Так», - говорю, - «Это радиация, что ли? Вроде лучевой терапии? После которой волосы вылезают и потенцию не восстановишь?» И делаю вид, что собираюсь из кресла вылезти и бежать.
А стоматолог отходит, чтобы мне бежать удобнее было, и спрашивает: «Вы сюда разговаривать пришли или на осмотр?» Для осмотра мне надо, чтобы Вы открыли рот. А для разговоров у нас есть вечернее время. Хотя на некоторые вопросы я прямо сейчас могу ответить. Например, про лучевую терапию. Это не как рентген. Это как СВЧ – печка, только очень низкой мощности, чтобы не разогреть зуб. Потому что разогретый зуб сразу начинает болеть».
«У Вас», - спрашивает, - «От домашней СВЧ – печки волосы не выпадают? И с потенцией проблем не возникает…? Ну, тогда», - говорит, - «Может быть откроете рот и начнем осмотр? А потом, если у Вас что-то надо срочно сделать, я Вам покажу работу современной стоматологии в действии…»
Конечно, ничего срочного делать мне не пришлось. В порядке у меня зубы. Острой боли нет, и не обломано ничего. Хотя пломб несколько стоит. В общем, стоматолог мне напечатал отчет об осмотре страниц на десять. Не только то, что он у меня во рту увидел, а еще и то, что он померил своими машинками и трубочками. Заставив меня молчать, закрепив мне голову и прицелившись СВЧ–штучками в челюсть. Причем, сам он напечатал не больше двух строчек. А остальное – это таблицы с цифрами, которые приборы про мои зубы намерили.
Интересно. Я, кроме зубного рентгена не видел в стоматологии умных приборчиков. А тут целый набор. Хотя на рентген мне тоже пообещали направление.

Субботний вечер.


Ужин закончился часов в восемь вечера, после чего все побежали в бассейн: там плавать можно было только до девяти. А потом, после бассейна, все собрались в маленьком зале на втором этаже. Чтобы поболтать с прекрасной профессоршей, не менее великолепными офтальмологом, терапевтом и еще с врачами от уролога до кардиолога. И с удивительным стоматологом, который умеет лечить зубы без бормашины.
Наши результаты обследования врачи посмотреть еще не успели, поэтому разговор был про все на свете. Хотя каждый старался от общих вопросов перейти к себе – любимому.
Сначала больше всего «терзали» стоматолога. Ведь действительно непривычно, что зубы можно лечить без бормашины. А тот еще «масла в огонь подливает». Что, мол, «инфекция в зуб попадает изнутри, а бормашиной зубы приходится лечить СНАРУЖИ… Что если иммунная система не справляется с микробами, то лечить надо в ПЕРВУЮ ОЧЕРЕДЬ иммунную систему. И желательно делать это раньше, чем инфекция успеет разрушить зуб… Что есть специфические инфекции, которые влияют на полость рта, и эти инфекции надо уметь определять… Что для таких анализов рассверливать зуб совсем не обязательно… И что в других областях медицины этот подход давно реализован: сначала анализы берут, и только потом хватаются за скальпель или пилу. А в стоматологии…»
Разумные вещи говорил этот доктор. Очень убедительные. Тем более, что он сам практикующий врач. И честно ответил, например, на такой вопрос: «Скольким людям из пришедших на прием он лично зубы сверлит, и у скольких удается без этого обойтись?»
Отвечал он так: «Люди-то на прием приходят, в основном, только тогда, когда совсем плохо становится. Бывает, с острой болью не приходят дней по пять – шесть. Анальгин пьют, надеются, что «само пройдет». А что, по-вашему, в это время делает инфекция? Что происходит с воспалением? Конечно, тут приходится либо рассверливать зуб, либо разрезать десну. И таких пациентов, к сожалению, большинство. Совсем себя люди не жалеют…»
«Другое дело», - говорит, - «Постоянные и любимые пациенты. Которые не пользуются поговоркой, что «к стоматологу ходят тридцать два раза в жизни». Такие проходят обследование на оборудовании, как здесь (и рукой показывает в сторону своего кабинета). Этих, чаще всего, удается лечить без сверла и скальпеля. Хотя и исключения бывают, но здесь соотношение обратное. У случайных пациентов с острой болью приходится рассверливать девяносто девять процентов пораженных зубов. А у «своих» - в девяноста пяти процентах случаев обходится без этого».
Так ему еще вопрос задали: «А от чего зависит, надо сверлить зуб или нет? В смысле, можно ли обойтись вообще без сверления и хирургии?»
И отвечал дядька очень симпатично. Говорит: «Если зуб травмирован, то нельзя. Если старинное поражение, особенно без лечения, то тоже вряд ли. А вот если был принят на наблюдение здоровый зуб, то надежда есть. Потому что в этом случае все зависит от искусства врача, который будет лечить пациента комплексно: и иммунную систему, и печень, и желудок… Ведь просто так зубы не болят. Всегда есть причина. И если эту причину искать и с ней бороться, то надежда есть. А если причину не искать, то…»

Не было бы стыдно.


А потом все как-то дружно начали вопросы задавать про утреннюю задачку, где два плюс два так позорно складывали. Да еще переругались, как будто корову не поделили. Всем опять интересно стало посмотреть видеосъемку этого всего. Приятно же на экране наблюдать себя - любимого. И в комментариях при просмотре про каждого что-то хорошее говорят…
Я так понимаю, что нас ради этого разговора и собирали. Потому что симпатичная профессорша не слишком долго и не очень активно уговаривала нас про болезни говорить.. А потом целую лекцию прочитала. Про теорию Дарвина, про то, как себя люди ведут и почему… Оказывается, про поведение Дарвин придумал весьма стройную теорию. Или не Дарвин, а уж потом, после него… У меня сложилось впечатление, что все в этой теории предусмотрено. Что достаточно посмотреть как ты ругаешься, как строишь взаимоотношения… Записать это на видеокамеру, проанализировать, и дальше все про тебя известно: как живешь, чем болеешь…
Нам, собственно, это и рассказывали. С задачками и примерами. Взяли опять видеозапись, и разбирали: «Кто чего сказал-сделал, и кто чего дальше делать будет. И почему. Кто кому помогает (даже если не хочет), а кто мешает…»
Сначала, впрочем, лекцию прочитали. Про Дарвина. А потом стали показывать: кто, что, как и почему. И закончилось тем, что мы эти задачки сами решать начали.
Оказалось, что я такой предсказуемый, аж самому противно. Задачки мы друг про друга решали, типа: «Что скажет или как поступит сейчас этот человек? И что надо сказать ДО его действия, чтобы он «сел в галошу» или наоборот – выглядел и чувствовал себя очень умным?»
Интересные задачки, между прочим. Только я не о них, а о себе думал: «Как меня поймать на слове? Как заставить сделать глупость? Как заставить нервничать? Как вогнать в цейтнот и не дать подумать?» Оказывается, это очень легко. Я, оказывается, веду себя как игрушечная машинка: «Куда руль повернут, туда и еду».
Я потом ночью с женой эти ситуации разбирал часа три. Те ситуации, которые придумал во время этой лекции. А жена примеры подбирала: когда мной управлять легко, а когда сложно. И оказалось, странная вещь. Управлять мной очень легко почти всегда (аж стыдно). Но иногда, когда у меня настроение хорошее и сил много… Когда в жизни все хорошо… Когда солнце светит, женщины улыбаются и птицы поют… Когда я что-нибудь новое выдумываю… Тогда ФИГ С ДВА мое поведение предскажешь.
Предсказать можно только мои БАНАЛЬНОСТИ. Но это тоже отвратительно. Потому что работа и общение с большинством людей, оказывается, у меня СВЕРХПРЕДСКАЗУЕМО.

Что общего у подмосковной клиники и

санатория в Петергофе?


С одеялом у нас с женой всегда проблемы. Куда ни приедешь, в каждой гостинице дают всего одно одеяло на двоих. Я у других спрашивал, может и у них так? Может в стране дефицит одеял? Нет, ничего подобного. Всем дают по одному одеялу на человека. Только нам, почему-то всегда не хватает. Обычно такие проблемы жена решает. Я только один раз в эту проблему влез. В Петергофе. Мы туда под новый год приехали.
Представьте себе вечерний зимний Петергоф: людей на улице нет, луна светит, кое-где фонари… Санаторий в переулке. Причем, с девятнадцатого века, похоже, ничего не изменилось. Ни постройка, ни освещение, ни окружающий все это Петергоф.
Двери, естественно, заперты. Ведь десять часов вечера уже. Ночь, по местным меркам. Мы в дверь стучимся, открывает бабушка - дежурная. Мы спрашиваем, мол, здесь у нас номер забронирован? Нам в ответ: «Да, да, конечно. Сам директор приезжал, предупредил… Что из Москвы приедут…»
Поселили нас в большой люкс. А в коридорах тишина. Спит народ. Вообще никого не видно. Десять часов вечера. Мы к этой бабушке – она, как оказалось, одна на весь санаторий дежурит. Так мы к ней, мол, где тут поужинать, а то долго ехали, проголодались? А она так смотрит на нас странно, и говорит: «У меня»,- говорит, - «Тут в кастрюльке гречки немножко осталось. Сама варила. Хотите, угощу…?»
У нас от такого гостеприимства слегка «крыша поехала». В общем, договорились мы с бабушкой, что пойдем на центральную улицу ужинать (в Петергофе всего одна центральная улица). А уж если и там все закрыто, то обязательно попросим гречки.
Как я понял по взгляду этой бабушки, она нас за своих приняла. Решила, что мы в кафе ужинать пошли, лишь бы ее деньги на гречку сэкономить. Симпатичная бабушка. И мы ей понравились, я думаю.
Как выяснилось, эта бабушка нам тоже одно одеяло на двоих постелила. И в этот единственный раз выпрашивать второе одеяло я пошел. Прихожу, про одеяло говорю, а она на меня смотрит такими удивленными глазами… Мол, если согласилась с тобой такая красавица ехать незнамо куда, так и под одеяло свое пустит. Чего же ты, дурашка, второе одеяло выпрашиваешь? С тех пор я больше выпрашивать второе одеяло не хожу. Пусть лучше жене рассказывают, какой я замечательный, если согласился ехать с ней незнамо куда. И пусть лучше она «не теряется».
В общем, нам и в этой клинике подмосковной дали всего одно одеяло на двоих. И выяснили мы это часа в два ночи, когда закончили говорить про все и всякое. Пошли мы, чтобы без обид было, добывать второе одеяло вдвоем. И выслушали кучу комплиментов в наш адрес (мол, все ездят кто с кем, а тут муж с женой…). А когда все утряслось, я для себя выяснил самое интересное.

Больше всего информации получаешь

у жены под одеялом.


Так вот, улеглись мы, я и говорю: «Знаешь, похоже, весь народ собирается покупать такие приборы себе домой. Чтобы к врачу не ездить и лечиться по интернету хоть каждый день. Чтобы и стоматология дома была, и печень лечить, и простуду… Тебе это как? Дороговато, ведь. Да и не известно, может это все сплошная реклама…? Спросить бы завтра, может можно прибор пока не покупать, а купить только контракт на лечение. А лечиться куда-нибудь ходить рядом с домом?»
Жена мне на это и говорит: «Это ты молодец, очень здорово придумал!» Она когда так говорит, то почему-то всегда очень двусмысленно получается. Как будто ребенка в детском саду хвалят за то, что он мимо подгузников не промазал. А жена продолжает: «Я тебя уже год уговариваю в наш фитнес - центр вместе сходить. Там у нашего врача точно такой прибор стоит. И программы лечения присылают из этой же клиники, куда мы с тобой приехали. Конечно, в фитнесе стоматологии нет. И сердце там не лечат. Только диагностируют. Но поговорить стоит. Если у тебя будет свой контракт, то, наверное, тебе разрешат их прибором пользоваться. А заодно и зарядками позанимаешься…»
И я понял, что если я хочу стоматологию дома, то придется мне этот прибор покупать. В конце концов, не такие уж большие деньги придется заплатить лишь за то, чтобы не ходить в этот фитнес – центр.

Я, наверное, тоже так могу.


На следующий день после завтрака врачи просматривали результаты наших обследований, а нам читали лекцию. Вполне практичную лекцию с ответами на все и всяческие дурацкие вопросы типа: «Что было? Что будет? Чем сердце успокоится? Как это у других бывает? И сколько это стоит?» Тема у лекции была: «Основная проблема, с которой предстоит бороться «начинающим».
Прямо вот такую тему лекции нам и объявили. Когда про ерунду поговорили и на вопросы ответили. Не очень-то приятно, надо сказать. Давненько меня начинающим не называли. И, видимо, не только меня. Потому что народ слегка напрягся, и задал первый вопрос: «А какая была бы, например, тема лекции, если бы мы не были НАЧИНАЮЩИМИ?» И, конечно, народу тут же был дан ответ. Очень правильный и теоретический ответ. Я так понимаю что если бы народ «не напрягся», то выслушать этот ответ мало кому удалось бы. А так люди о самих себе слушали. И внимали. Интересный прием в разговоре: сначала намекнуть собеседнику, что сейчас его обидишь крепко. Тогда собеседник напрягается, и уделяет тебе свое полное внимание. И «втюхать» ему можно при этом самые сложные вещи. Как нам «втюхали». Они настолько завладели моим вниманием, что я даже включил диктофон на моем телефоне. И кое-что записал. Чтобы потом доказательно с лектором спорить. Как на совещании по поводу дележа прибылей. Чтобы никто от своих слов «отпереться» не смог.
Удивительный это прием: намек на грядущие оскорбления и обвинения. Надо будет на подчиненных моих попробовать. Прочитать им лекцию на тему: «Правила и нормы снижения зарплаты и увольнения сотрудников». А рассказать о моих новых заморочках. Интересно, как скоро они поймут, что про увольнения и снижение зарплаты я «в следующий раз расскажу»?!
Итак, лекция про НАЧИНАЮЩИХ, которую прочитали для двух докторов наук, трех главбухов, нескольких бизнесменов с деньгами и своими предприятиями, и прочих не совсем бедных и весьма самостоятельных людей.

Кто такие начинающие?


«Каждый человек», - было нам сказано, - «Адаптирован к своему образу жизни и своей работе. Более того, такому человеку не надо ничему учиться и ничего исследовать: ведь он и так все знает и умеет лучше всех. Например, КАЖДЫЙ ЧЕЛОВЕК О СВОЕЙ ДОМАШНЕЙ КУХНЕ ЗНАЕТ БОЛЬШЕ ЛЮБЫХ ПРОЧИХ. В этом и состоит смысл адаптации: чтобы все знать, не делать лишнего, не тратить зря ресурсы и быть наиболее эффективным.
В результате, у такого человека появляется две группы накопленных и не используемых ресурсов:

- Первая группа ресурсов служит для «авралов». На случай, вдруг что-нибудь произойдет? В рамках «своей привычной кухни», конечно. Например, при помощи таких «кухонных» ресурсов реагируют на протекший кран или отключение горячей воды. То есть, на события обыденные, не грозящие изменением «рамок привычной кухни»;
- Вторая группа ресурсов в жизни адаптированного человека не используется никогда. Это ресурсы для освоения НОВОЙ (не кухонной) жизни или деятельности. Для изучения незнакомого предмета, для стрессов и страхов, для гнева, для радости, для устройства на новую работу или освоения непривычного вида спорта…».
Эта вторая группа ресурсов может быть растрачена не только на освоение нового. В некоторых случаях эти ресурсы можно использовать для лечения болезней, например. Когда, скажем, с инфекцией борются не с помощью антибиотиков, а «повышая защитные силы организма». При этом всегда возникает интересный вопрос: «Откуда берутся эти новые «защитные силы»?

(Тут я понял, что некоторые медики тоже в курсе закона сохранения энергии. И что если «ЗАЩИТНЫЕ СИЛЫ ОРГАНИЗМА» где-то увеличить, то где-то этих самых сил станет МЕНЬШЕ. Странно, в медицинской рекламе законом сохранения энергии всегда пренебрегают. Например, никто не отвечает на вопрос: «Чего станет МЕНЬШЕ, если мужская потенция УВЕЛИЧИТСЯ?»)

«Очень интересный текст нашел один из участников нашего обследования», - продолжает прекрасная лекторша и показывает на меня. «Там описана одна из гипотез возникновения онкологии, когда человека все время держат в состоянии стресса: ругают, поручают дела, лежащие за пределами его компетенции и образования… А уволиться человек не может.
В такой ситуации расходуются именно ресурсы второй группы. И когда ресурсы кончаются, то возникают болезни «от нервов»: рак, инфаркт, инсульт и проч.»

Потом прекрасная лекторша приводила примеры про использование этой группы ресурсов в экспериментах на животных. Животные в такой ситуации ведут себя подобно людям: либо убегают, либо вступают в драку, либо подчиняются негативным обстоятельствам. Самые интересные результаты дают именно обследования животных, подчинившихся негативным обстоятельствам.

«Например, обезьяну – вожака стаи - сажают в отдельную клетку рядом со всей стаей. И держат в этой клетке довольно долго. Сначала вожак командует через решетку, и его слушаются. Потом слушаться перестают. Потом разбирают его жен и «выбирают» нового вожака. А потом клетку открывают, и стая воссоединяется.
Оказывается, что у бывшего вожака не остается никаких моральных и физических сил для борьбы за свое место, за жен и прочее. У него не остается сил даже просто жить. И он тихо умирает.
Дело в том, что старый вожак расходует «ресурсы второй группы» не по назначению. Не на освоение нового пространства (новой клетки, например). А на никчемные стрессы. И сам себя убивает…»

Тут начались, естественно, разные вопросы. Про стресс, про «не бросать же, в самом деле, семью и работу…», про «зачем нам новое, нас и здесь неплохо кормят»… Кто-то даже задал-таки вопрос: «А как же быть, чтобы не помереть? Ведь есть долг перед детьми, перед наемными служащими… Есть законы и общественная мораль, которые вынуждают «сражаться до конца».
Естественно, что сразу и было начато обсуждение: «До чьего конца сражаться?» Никто так бы и не вспомнил, как лекция называлась: «Что-то там про начинающих» Хорошо, что я диктофон вовремя прослушал. И задал вопрос: «А кто такие НАЧИНАЮЩИЕ, о которых нам хотели прочитать лекцию?»
Тут-то все и началось. Все «нашли виноватого». Лектора, естественно. И начали задавать вопросы в режиме «сейчас выберем нового вожака обезьяньей стаи». Очень весело получилось. Но прекрасная лекторша довольно ловко вывернулась:

Продолжение лекции «про начинающих».


«…Быть адаптированным человеком весьма выгодно, в смысле эффективности действий. Сил тратишь мало, а результат получаешь значительный. Но значительность результата зависит от двух вещей:
- Во-первых, результативность зависит от того, НАСКОЛЬКО ХОРОША ТА ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ, к которой человек адаптирован. А то один адаптирован к банковскому счету, яхте и вилле на море, а другой – к совковой лопате. Как все помнят, даже великая октябрьская революция произошла из-за того, что не все были адаптированы к комфортным условиям жизни (согласно К. Марксу).
Больше того, иногда появляются такие мерзости, как «конкуренция». Вид деятельности, который только что был эффективным, «вдруг» становится невыгодным. И люди «вдруг», не по своей вине, неожиданно попадают в ситуацию «вожака стаи в клетке»: покупатели уходят к конкурентам, бюджетные средства перестают поступать, друзьям и близким надоедает выслушивать постоянные «жалобы на несправедливость»;
- Во-вторых, результативность зависит от СОСТОЯНИЯ ЗДОРОВЬЯ адаптированного человека. Ведь что ни говори, а каждая профессия накладывает свой отпечаток. Очень легко по внешнему виду отличить врача от спортсмена, грузчика от бухгалтера и т.п. Тут дело в том, что у этих людей разные нагрузки. И реагируют они на эти нагрузки по-разному: один перетруждает мышцы, другой – мозги, третий – кости и скелет, а четвертый – печень.
Естественно, что рано или поздно это сказывается на здоровье. У кого-то возникают профессиональные заболевания, у кого-то общие… Эффективность реакций на привычные нагрузки падает. Оставаться «человеком адаптированным» становится невыгодным, да и невозможным. И возникает дилемма: либо начнешь осваивать новый образ жизни (начнешь лечиться, учиться, отдыхать…), либо послужишь иллюстрацией к теории Дарвина (как обезьяний вожак)…

Тут из зала раздался в конец возмущенный голос: «Так кто же такие начинающие? Я уже начинаю думать, что меня сейчас поставят на одну доску с обезьяной. Вы уж, пожалуйста, проясните ситуацию, а то у меня начинается стресс с желанием защищать свою должность и жен».
Видимо, этот товарищ высказал общее мнение, потому что зал очень бурно среагировал.

(И как это лекторше удалось так наше внимание захватить? Ведь совершенно абстрактные вещи рассказывала, а мы себя чувствовали как на иголках: то обезьяной, то лишенцами без денег. Тут-то я сокращаю, не все примеры привожу. А лекция была очень яркой и эмоциональной. Надо таки - устроить моим сотрудникам эмоциональный разговор про увольнения и сокращение зарплат. У меня тоже может интересно получиться. Во всяком случае – мне точно будет интересно.)

Зал бурно среагировал, а лекторша и говорит: «Начинающие – это те, кто НАЧИНАЕТ ПРАВИЛЬНО ИСПОЛЬЗОВАТЬ СВОИ РЕСУРСЫ!!! Неужели не ясно?!!! Это те, кто ПРАВИЛЬНО совмещает отдых с экстремальными нагрузками. Те, кто КРИТИЧНО относится к своему здоровью. Кто ПОНИМАЕТ, что здоровье – это и есть ресурсы, которые могут быть растрачены либо на восстановление здоровья, либо на работу и достижения, либо на стрессы, гнев и прочие разные вредные излишества. Неужели это НЕ ПОНЯТНО?

Она на нас в голос орала, а мы себя виноватыми чувствовали. Действительно, простая же вещь. А мы, вместо того, чтобы подумать, на человека бросаться стали. Как обезьяны в стае. Вот ведь как.

Утро – время рациональных людей.


А потом все пошло как по рельсам. Мы поняли, что причины болезней бывают двух типов:
- С одной стороны - это инфекции, нагрузки, травмы и прочие неприятности;
- С другой - неспособность организма с этим со всем справиться. Недостаток ресурсов, например.
Если ресурсов много, то становишься умнее, сильнее и лучше всех на свете. Что, в общем-то, и без длинных рассуждений понятно. (Особенно, если тех, кто не понял, называют обезьяной).
И что главное, все эти нагрузки, инфекции, болезни и ресурсы уже были у нас у всех измерены. Пока мы лекцию слушали, врачи наши карточки с измерениями просмотрели, и готовы были нам все про нас рассказывать. Поодиночке, конечно. Незнакомые люди мне безразличны, а вот жене совсем не стоит слушать про мои недостатки, если таковые вдруг обнаружатся. А ведь точно обнаружатся. Иначе, ЧТО У МЕНЯ ЛЕЧИТЬ?
В общем, лекция закончилась в двенадцать. Потом был перерывчик на перекус, а потом нас отправили на индивидуальные консультации и последние анализы. Но это совсем другая история.

Надо на что-то решаться.


После перекуса нас с женой отправили не на анализы, а на разговор с очередной очаровательной докторшей.

(И где они столько прекрасных врачих набрали – уму не постижимо. Плотность прекрасных женщин на квадратный метр у них значительно выше, чем в среднем по России. Или это я старею? Но ведь в Москве таких, ни на улице не встретишь, ни уж тем более, в поликлинике…)

А разговор с этой прекрасной докторшей начался не очень приятно. Она в бумажки наши поглядела (в мои результаты обследований, и в обследования жены), и начала: «Я с Вами по очереди говорить буду, ничего?» - спросила она, - «Тем более, что у Вас очень много общего. И начну, пожалуй, с Вас». И на меня показывает.
«Согласно Вашим данным, Вы практически здоровы и живете в достаточно комфортных условиях: хорошо питаетесь, не пренебрегаете гимнастикой и не слишком часто выпиваете». Тут я, конечно, возмутился. И сказал, что я вообще не пью. Вот уже год, как не пил… Похвастался, в общем. А прекрасная докторша продолжает.
«Все это здорово», - говорит. «Болеете Вы, скорее всего, не часто. И заболевания у Вас не тяжелые: простуды, мелкие травмы, иногда случаются не слишком тяжелые стрессы. Так что мне не понятно: «Чего Вы хотите от нас?»
Вот так меня и ошарашила. Обычно врачи говорят, что они меня прямо сейчас вылечат. Особенно, если денег дам достаточно много. И произносят латинские слова, называя разные страшные болезни. А эти полтора суток обследовали, а теперь такие странные вопросы задают. Неужели, думаю, и вылечить меня не от чего? Даже какая-то дурацкая обида возникла. Как будто быть здоровым – это обидно. Но виду я не подал, и спрашиваю: «Понимаете, когда я прихожу в магазин или в ателье, то мне показывают перечень того, чего я мог бы захотеть. В ателье – это прейскурант. В магазине – это перечень товаров. А у Вас я так и не понял, где весь этот перечень? Чего от Вас в принципе можно получить? Я бы этот перечень посмотрел, и выбрал… А может, Вы попросту расскажете? Без длинного перечня болезней, в котором я все равно ничего не пойму? Я ведь в институте латинский язык не учил, понимаете?» Тут докторша поморщилась, но рассказывать начала.

Теория, теория.


«Мы», - говорит прекрасная докторша, - «Можем делать всего три вещи:

- Во-первых, мы можем Вас обследовать как в клинике, так и на дому. Здесь мы Вам провели более или менее полное обследование, для чего пришлось пользоваться возможностями клиники. А если бы мы с Вами понимали, чего же Вы хотите, то нам понадобились бы еще регулярные специализированные обследования. Например, если бы Вы захотели получить профилактику осенних простуд, то это можно было бы делать на дому (если бы у Вас был соответствующий прибор). Но приобретать такой прибор ради простуд не разумно. Можно найти центр (где есть такое оборудование) неподалеку от Вашего дома, и проходить обследования там;
- Во-вторых, мы можем назначить Вам лечение или профилактику. Например, если Вы чувствуете недомогание, предшествующее осенней простуде. Или если обследование показало наличие поражений в органах, наличие глистов, инфекцию или скрытую активность вируса гриппа. (Она все-таки сказала слова «инкубационный период». Тут я с удовольствием сделал дебильное лицо и спросил: «Инкубационный период, это когда птичий грипп в инкубаторе высиживают?» А она не обиделась, представляете?!);
- И, в-третьих, мы можем вместе с Вами оценить качество и своевременность лечения. И решить: «Нужно ли такое лечение Вам? Правильно ли поставлена лечебная задача? К той ли цели мы стремимся…?»

«А больше», - говорит, - «Мы для Вас сделать ничего не можем». И смотрит на меня так, как будто я сейчас встану и уйду. А она с чистой совестью пойдет купаться в бассейн.

Цели и задачи лечения.


В принципе, я вполне ясно понимал, что мне читают лекцию на тему: «Увольнение и сокращение зарплат у чем-нибудь недовольных служащих». Я ведь уже видел, как они это ловко делают. Но все равно не сдержался. И в спор полез.
Говорю: «А перечень целей и лечебных задач у Вас есть? Я бы посмотрел его, чтобы была хоть какая-то конкретика. А Вы, если хотите, пока мы с женой этот список прочитаем, можете в бассейн сходить… Погода-то располагает…» И сам себе думаю: «Может и мне пора тренироваться в чтении лекций про увольнение…? Интересно, как она среагирует?»
А прекрасная докторица и говорит: «Отлично, вот Вам сайт, читайте. Там все написано. Я Вам помогу открыть нужную страничку». И в свой компьютер пальчиками тычет. И ко мне экран поворачивает.
«А мы с Вашей женой», - говорит, - «Пока в бассейн сходим. Купальные шапочки там на входе дают. А заодно» - говорит, - «Я ей расскажу про ее результаты. Чтобы время не тянуть и Вас не отвлекать…»
И моей жене так властно говорит: «Пойдемте…» И дверь перед ней открывает. Жена, как я понял, и возразить не успела, как оказалась в коридоре. А я остался наедине с компьютером. И думаю: «Может мне тоже в бассейн сходить?» А прекрасная докторица голову обратно в кабинет просовывает и строгим голосом командует : «Только Вы никуда не уходите. Я вернусь через пятнадцать минут. И жду, что Вы все прочитаете…»
А в голосе чувствуется, что она еще и проверит, все ли я прочитал. Еще одна «комсомольская богиня» выискалась!!!

Подружки.


Вернулись эти две красавицы совсем не через пятнадцать минут. А через целых двадцать четыре. Идут, хохочут, волосы полотенцами вытирают. Я этот сайт уже вдоль и поперек прочитал. И злиться начал. Мало, что мне лекцию прочитали про «увольнение…» Так еще и заняться нечем. А эти две подружки уже обо всем договорились и все решили.
В общем, жена и говорит: «Пошли в бассейн. Я тебе там все расскажу. А потом придем обратно, если у тебя вопросы возникнут…»
В бассейне мне жена что-то рассказала, что-то нет. В общем, к докторице я так и не вернулся, потому что начался обед. А потом я уехал. Вообще говоря, с твердым намерением больше не возвращаться.

#5 admin

admin

    Продвинутый пользователь

  • Администраторы
  • 162 сообщений

Отправлено 09 Август 2014 - 10:58

Третья глава. Женские компромиссы.


Я вполне твердо и определенно решил больше с этими людьми не общаться. И даже договорился об этом с женой. Ведь действительно, какой смысл лечиться у врачей, которые тебя нервируют? И создают стрессы. Что мне, на работе стрессов не хватает? Ведь они сами рассказывали, что от стрессов может произойти онкология… И жена со мной согласилась. И сказала, что мое здоровье ей очень дорого, потому что только с хорошим здоровьем я бодр, весел и дружелюбен. А через неделю я вдруг обнаружил этот дорогущий прибор у себя дома. Жена им себе ноги обрабатывала. Сидит и водит себе по ногам какой-то медицинской штучкой. А на руке прищепочки с красными огоньками. Все как в этой клинике.
Я аж дар речи потерял - ведь договорились же!!! Говорю: «Ты где это взяла? Это ведь дорогая вещь! Ты в кредит, что ли, купила…? И к этим хамам тайком от меня ездила…?»
А жена так и щебечет в ответ: «…ничего я нигде не покупала. Я же тебе говорила, что у нас в фитнесе такой прибор стоит. Так врачиха в отпуск ушла, а я на месяц взяла прибор себе. А директору ихнему пообещала, что за это куплю им методику миоархитектоники (это такое умное латинское слово). Ну, не совсем сама куплю. Мы договорились, что деньги пополам. А я эту миоархитектонику освою, и если хорошо работает, то подружкам расскажу. И мы вместе будем к фитнесовой врачихе ходить…»
Удивляюсь я этой женской практичности. Прибор стоимостью чуть дешевле автомобиля ей дают «поиграться». Да еще денег дают на какую-то миоархитектонику. И что удивительно, фитнес – центр на этом на этом еще и денег заработает… На жениных подружках, которые этим всем пользоваться станут.

Фитнес на дому.


Пришлось помогать жене разбираться с приборчиком. Занятная штука оказалась эта миоархитектоника. В интернете про это написано, что мышцы бывают продольные и поперечные. Продольные мышцы гладкие и тонкие, а поперечные – толстые (на разных сайтах по-разному пишут, но я уж что понял, то и пишу).
Так вот, после зарядки начинают болеть мышцы. Это болят мышцы поперечные, потому что растут «в толщину». При росте отдельные волоконца утолщаются и разрывают связки между волоконцами. (Про продольные мышцы я не понял, почему они не болят: то ли растут вдоль, то ли волоконца в них не связаны, то ли еще что-то. Но не в этом суть. Суть в мышцах поперечных.)
Так вот, эта самая миоархитектоника позволяет прекратить боль в мышцах. И, соответственно, позволяет прекратить мышечный рост. А, в результате, появляется возможность управлять формой мышц. Лепить из них, как из пластилина.
Идея здесь следующая. Пусть у девочки несимметрично развиты, скажем, икроножные мышцы. Например, на внутренней стороне ноги – мало, а на внешней – много. От этого ножки кажутся кривенькими и недоразвитыми, хотя на самом деле ничего такого нет. Причем, разные зарядки редко помогают с таким справиться. От зарядок мышцы, конечно, растут. Вот, пусть от какой-нибудь зарядки икроножные мышцы вырастут процента на три. Но ведь и большая вырастет на три процента, и маленькая. Так ведь большая-то при этом вырастет БОЛЬШЕ!!! Потому что три процента от большой мышцы – это БОЛЬШЕ, чем три процента от маленькой. И ножки станут еще более кривенькими.
А эта самая миоархитектоника позволяет после зарядки ПРЕКРАТИТЬ рост большой мышцы. Чтобы росла только маленькая. И мышцы не болят, и ножки становятся прямыми. Очень интересная штуковина.

Устройство пряменьких ножек.


Я в нашем книжном даже атлас анатомический купил, чтобы посмотреть: какие бывают мышцы и кости на пряменьких женских ножках. Человеческие ноги, как оказалось, не слишком прямые. Верхняя часть костей ног вообще образует треугольник. По-моему называются эти кости бедром. В общем, та часть, где окорок.
Сверху крепится эта кость к наружной части таза. А снизу это две коленки. И образуется треугольник. Этот треугольник очень хорошо видно у девчонок, которые увлекаются похудением. У них ножки худенькие, да еще затянуты в какие-нибудь джинсы. И треугольник верхней части ног становится очевидным: никакими мышцами не замаскированным.
Мышцы этой части ног должны нарасти ТОЛЬКО изнутри. А вовсе не спереди и не сзади… Иначе ноги становятся действительно как окорочка. И если хочешь красивых ножек (не треугольных и не окорочков), то эта самая миоархитектоника очень полезна. Как сопровождение зарядок. Особенно дома. Очень эротичная вещь – эта самая миоархитектоника. И таким «умным доктором» себя чувствуешь, когда после женских зарядок «выравниваешь» эти симпатичные женские ножки.
В общем, как-то так получилось, что, несмотря на всю мою решимость не иметь дела с этим прибором, все пошло - как жене хотелось. Одно слово, «комсомольская богиня».

Это сладкое слово «халява».


А еще я почувствовал себя заказчиком медицинских работ. Залез на сайт этой самой госконторы и стал на месяц выбирать себе лечение. И стоматологию выбрал, и от насморка лечение, а из экзотики подобрал себе «отсутствие стрессов». Все на один месяц. Пока прибор у нас дома стоял. Причем, получил я это прямо по интернету. Вошел в «личный кабинет» этого фитнес – центра (жене даже пароль дали), и оплатил. А за миоархитектонику жена вообще только половину заплатила. Мол, остальное - потом.
Даже странно. Я ведь не врач, а мне продают «что попало». Я даже ругаться начал, хотел поехать скандалить… Жена меня успокоила. Сказала, что мы ведь от имени фитнесовой врачихи все это купили. Так что удивляться нечему. Нас приняли за врачей.
В общем, я почувствовал себя как начальник гаража у какого-нибудь олигарха: могу кататься хоть на «Ламборджини», хоть на «Остен Мартине», хоть на «Ролс Ройсе». И никто даже не заподозрит, что это не моя машина. А на знакомых бензоколонках даже бензином в кредит заправят: мол, олигарх потом все оплатит.

Гордость – не лучшее чувство.


Есть такие забавные игры для молодежи: «Если бы директором был я», «Юридическая практика в суде», «Стань депутатом госдумы»… Такие игры еще называют «деловыми». В этих играх люди без всякого образования и подготовки занимают (на очень короткое время) статусные места. И пытаются решить проблемы, в которых они совсем не разбираются: мирят поссорившихся соседей, принимают решения о программе развития страны, обсуждают перспективный дизайн автомобилей…
Игры эти совершенно безответственные и очень интересные. Ведь все равно придет «умный дядька» - владелец занятого игроком рабочего места – и все исправит. И сделает все правильно. А «игрок» сможет «ощутить прелесть принятия ответственных решений».
Собственно, именно в такую игру мы с женой и попали, когда получили доступ к врачебному прибору. Ну, сами посудите, там есть три группы программ. Первая группа – это общие обследования. Надеваешь датчики на пальцы и жмешь клавишу «Пуск». Программа мыргает, прибор чирикает, а потом появляется десять страниц табличек и графиков. Без всяких пояснений, конечно. И на латыни, как водится. Только рядышком, как ни странно приводится перевод всех этих иностранных слов на русский язык. И сразу все становится понятно: где токсины, к которым организм не адаптирован, а где органы, которые перенапряжены. Конечно, оно и по-русски не поймешь, что значит альдегиддегидрогеназа или катехоламиновый стресс. Но и не надо задаваться такими никчемушными вопросами. Надо просто график посмотреть, где все болезни программа между собой сравнивает. И выбрать из всех самую на графике «выдающуюся вверх» болезнь. И пусть она называется «катехоламиновый стресс», Вам-то что.

Как я стал «играть в доктора».


Поначалу я в интернет лазил, пытался в этих иностранных словах разобраться. Вот, например, одна из самых понятных фраз из интернета: «При катехоламиновом стрессе резко возрастает концентрация адреналина, дофамина, норадреналина и других катехоламинов…» И хочется Вам в такой ерунде разбираться? Я довольно быстро отказался. Да и не поверю я никогда, что врачиха наша фитнесовая в этих мудростях хоть что-то понимает. Ей что программа показала, от того она и лечит. Я так понимаю.
А программа в приборчике делает вот что. После общего обследования она выводит на экран огромный файл, в котором надо с умным видом выбрать «самую страшную болезнь» (там даже таблички есть этих самых болезней). А потом надо просто найти эту «страшную болезнь» в списке «НАЗНАЧИТЬ ЛЕЧЕНИЕ ОТ…». И нажать на соответствующую кнопочку. И ВСЕ!!! Дальше приборчик тебя сам и протестирует, и от «страшной болезни» вылечит. Если у тебя эта болезнь и вправду есть. А если нет у тебя этой болезни, то лечить не станет. И даже болваном безграмотным не назовет – вежливый такой прибор.
Там еще, правда, есть странная кнопочка: «Консультация специалиста». По этой кнопочке, как я понял, прибор по интернету соединяется с теми самыми врачами из госконторы, к которым я зарекся ходить. Тамошние врачихи все латинские слова понимают. Я думаю, что они их сами и написали.
Я как-то нажал на кнопочку «Консультация специалиста» и задал вопрос. Что, мол, у пациента был зафиксирован «ЭКЗОФТАЛЬМ» (что бы это значило?). А я ему по ошибке назначил лечение от «КАТЕХОЛАМИНОВОГО СТРЕССА». Мол, что будет, и нельзя ли мне этого пациента теперь отправить к ним, чтобы они исправили мою ошибку? И прикрепил к письму файл на десять страничек, которые мне приборчик этот сделал. Без этого файла письмо не отправлялось, потому я его и прикрепил.
Ответ мне пришел почти сразу. Меня успокаивали всячески, и писали, что в программе много уровней защиты пациента от неточной диагностики (защита от дурака - врача, надо понимать). И что большого вреда я пациенту, скорее всего не нанес. Но было бы здорово, если бы я еще раз обследовал пациента. И получил ОБЪЕКТИВНУЮ ОЦЕНКУ – стало ли пациенту лучше или хуже? И только после этого посылал пациента на полное обследование к ним.
Из этого всего я сделал вывод, что лечить страшные болезни врачу в фитнес – центре никто не доверит. А если у человека насморк – то сгодится и такой «великий» доктор, как я.

Иногда люди идут в разнос.


Через пару недель я с этим приборчиком освоился. И как-то с приятелями вечером, после работы, в симпатичном ресторанчике, начал трепаться: «Какой я стал стройный, красивый и энергичный… И как мало это мне стоило… Всего каких-то тридцать тысяч баксов… И как теперь меня наблюдают лучшие врачи Москвы… А я только пальцы в приборчик засовываю один раз в день…» В общем, немножко меня понесло.
Я и про миоархитектонику рассказал (как я жену стройной делаю). И выслушал массу скабрезностей про то, что лучше бы я секретаршу на работе стройной делал. И что если у меня секретарша «уже стройная», то я могу к ним на работу придти… А я отшучивался, как «взрослый мальчишка перед первоклашками». Что, мол, когда они станут такими же стройными и умными, как я. Или, хотя бы, потратят тридцать тысяч баксов на свое здоровье, вот тогда и поговорим…
В общем, после ужина мы ко мне домой поехали, с приборчиком разбираться. И жена меня, естественно, «заложила по полной программе». Что, мол, это она такая умница-красавица, не дала мне такой дорогущий прибор купить… А взяла на месяц у подружки…
Народ, конечно, поднял меня на смех. А я только отшучивался, что «дураков нет, не попробовав на тридцать тысяч попадать…». Но в глазах у приятелей зависть заиграла. И пальцы свои в мой приборчик они засунули. То есть, не в мой приборчик, конечно…
Но лечение эти деятели (мои приятели) сами себе назначали. Мне не доверили. Потому что «не мой это приборчик»… Ну и пусть, лишь бы завидовали.

Пока приятели не позавидуют, сам в свое счастье не поверишь.


А я терпеть не могу, когда надо мной хохочут. И настроение у меня от этого портится. И хочется хоть кого-нибудь обхохотать.
Вот я и провел обследование пациента, как мне было велено в «консультации специалиста». Обследовал я, естественно, самого себя. Как бы после того, как я пациента (себя) вылечил от «ЭКЗОФТАЛЬМА», назначив ему (себе) лечение от «КАТЕХОЛАМИНОВОГО СТРЕССА».
А мне в ответ приходит письмо, где меня хвалят и называют чуть ли не гением: «Как это, мол, я ловко догадался, что у пациента катехоламиновый стресс…» Действительно, и как это я догадался?
А они меня нахваливают, и предлагают написать статью в ихний журнал. И еще просят обследовать таких же пациентов, чтобы была статистика. И приглашают на конференцию «Разработчиков методик лечения». Ну, хоть где-то меня оценили. Правда, и здесь как-то очень уж по-дурацки. Хотя настроение исправилось.

Каратэ, молодость, любовь.


Каратэ я начал заниматься довольно поздно и, скорее, из любопытства. Меня как-то заинтересовала восточная философия. Я никак не мог понять, как же устроено их мышление, а один из знакомых сказал странную вещь. Что, мол, на востоке думают не мозгами, а телом целиком. И если я хочу что-нибудь понять, то мне надо пойти заниматься восточными зарядками или единоборствами. Вот я и пошел заниматься каратэ.
Там со мной произошла странная история. Всех тренер на спарринг впускал, а меня отодвигал в конец скамейки. Я в конце концов не выдержал, и задал вопрос: «Когда же мне дадут возможность принять участие…» И тренер очень странно ответил: «Скорее всего – никогда».
Я, естественно, возмутился, и стал требовать объяснений. А мне было сказано, что к каратэ я не пригоден. Потому что МОРГАЮ НА ТАТАМИ. И поэтому он – тренер – может сделать со мной все, что угодно. Как и любой другой человек, даже новичок.
Я не поверил, и мне была предложена простая демонстрация. Меня тренер поставил с одного края, а сам встал на другом. На расстоянии метров пять-шесть. Я ждал секунд тридцать, а потом тренер вдруг оказался прямо передо мной. На расстоянии сантиметров двадцать. Это было как чудо.
Я попросил повторить, и повтор был произведен. А на вопрос: «Как он это делает?» - тренер ответил так: «Я на тебя смотрю и вижу, что вот сейчас ты моргнешь. И тогда я просто начинаю идти…»

Что же такое «экзофтальм»?


На том занятии я так и не вышел на татами. И на следующем тоже. Я просто сидел и присматривался к ученикам. Искал ответ на вопрос: «Почему же они не моргают?» И выяснил очень забавную вещь. У этих ребят, как только они выходят на татами, начинают выпучиваться глаза. Торчат прямо как у рака. И веки закрыться не могут.
В раздевалке я стал эксперименты проводить: «При каких условиях у них глаза выпучиваются?» Сначала эксперименты были простыми. Так, например, на грубый окрик глаза выпучивались у всех. И кожа краснела, и кулаки сжимались. Но это более или менее понятно: все-таки я имел дело с каратистами. Но потом выяснилось, что любое мало-мальски интересное событие заставляло их «выпучивать» глаза. И новый анекдот, и футбол, и даже задачки по развлекательной математике. А приятель, который отправил меня учиться «восточному мышлению» в секцию каратэ, с умным видом сказал: «Это и есть их способ думать, вовлекая в этот процесс все тело целиком. Попробуй освоить этот рефлекс, и во время интересных событий круг твоего зрения расширится. А интенсивность обработки информации мозгом увеличится…»
Так вот, этот рефлекс я освоил. Правда, от него слегка побаливает голова, но кое-что в жизни переменилось. А слово «экзофтальм» интернет перевел на русский язык убого. Это слово, попросту говоря, и означает «выпучивание глаз». И нет ничего удивительного в том, что стресс (пусть и катехоламиновый) у меня связан с экзофтальмом (выпучиванием глаз, чтобы не моргали). Я потратил на приобретение этого рефлекса несколько месяцев своей единственной и неповторимой жизни. И таки-вышел на татами.
А этот приборчик мне стал утверждать, что в моей жизни нет более страшной болезни, чем экзофтальм. Вот такая ерунда.

Как возвращается молодость?


Такой поворот событий меня и смутил, и возмутил. Действительно, почти месяц меня лечат и обследуют, лечат и обследуют… А тут на тебе: самая страшная болезнь – экзофтальм. А коленка, разбитая при падении с мотоцикла? А ребра, сломанные всего шесть лет назад и вызвавшие искривление позвоночника? Про ребра мне один врач сказал, что эти ребра теперь позвоночник будут искривлять всегда. И от этого у меня будут проблемы и с сердцем, и с печенью, и с чем-то там еще. И ведь прав был доктор. Я теперь по парку и не бегаю почти. И пиво стараюсь не пить. А эта «объективная диагностика», видишь ли, не усматривает у меня таких понятных и привычных заболеваний…
И тут я понял, что коленка не болела уже неделю. И печень не мешает спать на правом боку. Но ведь так не бывает, правда? Чтобы за какой-то месяц… Хотя, лечили меня каждый день, надо сказать. Это жена настояла и проконтролировала, чтобы «халяву использовать по полной программе». Ведь прибор-то отдавать придется.
Но все равно, во всем этом появилось много странного. Я бы понял, если бы вылечили меня, и все. Или мою жену вылечили, и никаких морально-этических проблем. Но ведь началось узнаваемое и очевидное «выпадение в детство». У жены, во всяком случае.

Козел напился и заснул.


Давным-давно произошел со мной такой случай. Однажды родители поехали на выходные на дачу. Естественно, у меня дома тут же собралась куча народу, чтобы разнести квартиру «вдребезги и пополам». И одной из главных действующих фигур был мой давнишний приятель по фамилии Козлов. Естественно, что мальчишка с такой фамилией не может получить иную кличку, кроме как «Козел». Так его и называли.
Был Козел добродушен, велик ростом, весил сто килограмм и ничего не боялся, потому что родители его служили в КГБ. А потому именно он чаще других являлся причиной различных событий и веселых историй, даже если совсем того не хотел.
В тот раз Козел просто тихо напился, пошел в туалет и там заснул. Обнаружили мы это не сразу, но все-таки обнаружили. Сначала мы поодиночке стучали в туалетную дверь и взывали к совести Козла. Потом орали и шумели под дверью все вместе. Потом выяснилась очевидная безнадежность наших усилий: Козел был недоступен, и пребывал в этом мире исключительно в виде телесном. Рассчитывать на помощь Козла в посещении туалета мы не могли.
Перед нами возникла дилемма: либо мы прекращаем вечеринку и расходимся, либо как-то решаем проблему. Потому что по соседям все уже сбегали, но это помогло ненадолго. А на дворе уже ночь. И ночью проситься к соседям неудобно, да и не пустят.
Все сидели за столом в унынии и делали вид, что думают. В этот момент моя прекрасная, тогда еще почти совсем и не жена, абсолютно серьезно сказала: «Я знаю, что делать…» Народ замолк и прислушался, а моя восемнадцатилетняя практически еще никакая не жена стала намазывать черный хлеб маслом. Потом макнула этот бутерброд в общую сахарницу, отчего масло от хлеба отвалилось и утонуло в сахаре. Моя еще никакая не жена взяла чайную ложку и стала вылавливать из сахарницы масло. Выловила она какой-то огромный бело-желтый комок и водрузила его на хлеб. В результате, в руках ее образовалось нечто, в рот никак не помещающееся. Особенно, в маленький девичий ротик.
Народ уже забыл, что общее внимание было привлечено обещанием решить туалетную проблему. Все с интересом ждали, как же это все окажется во рту моей тогда еще не жены: и хлеб, и масло, и полсахарницы сахару…? А она ничего. Только салфеток потом много понадобилось. Потому что вытирать пришлось и губы, и щеки, и нос, и даже уши.
А с каким облегчением народ вздохнул, когда моя пока-не-жена проглотила последний кусок. Как будто до конца никто не верил, что это возможно. Я, честно говоря, до сих пор думаю, что это было чудо. Ведь полсахарницы сахару, намазанного на кусок масла. Да еще с хлебом…
А это прекрасное, утонченное создание, утерев лицо от сливочного масла, милым голоском произнесло: «Я, по-моему, утащила с занятий трубочку от клизмы…»
Смех был не просто гомерическим. Смех был экстатическим. Все решили, что съесть такой бутерброд действительно без клизмы не возможно. Моя практически-даже-не-жена слегка обиделась, а потом сказала: «Вы так и собираетесь всю ночь без туалета просидеть?»
Серьезность проблемы вернула народу мыслительные способности (несмотря на количество выпитого алкоголя). А моя стройненькая и тоненькая почти-не-жена взяла в маленькую ручку кухонное полотенце… И как долбанет по окошку, отделявшему туалет от кухни. Стекло, конечно, вылетело. Но Козел не проснулся. А моя прекрасная тогда-еще-не-жена, как оказалось, на это и не рассчитывала. Она взяла трубочку от клизмы и с большим трудом засунула ее Козлу за шиворот. А второй конец этой трубочки поместила, естественно, в кастрюльку с холодной водой. И, конечно, Козел проснулся. Всего через пятнадцать минут водных обливаний. При этом он так смешно ворочался и отмахивался от нас… Такими словами ругался… Как давно это было и как мы были тогда молоды…
А на прошлой неделе оказалось, что моя теперь уже взрослая и серьезная жена… Мать целой кучи почти взрослых детей… Руководящий работник с большим опытом… Намазывает на кусок хлеба сливочное масло и с трудом удерживается от желания засунуть этот бутерброд в общую сахарницу. Потому что я на нее смотрю, и демонстрирую «экзофтальм» (в том смысле, что смотрю с выпученными от изумления глазами). Смотрю, как она берет ложку и наваливает сахар на огромный кусок хлеба с маслом. А потом заталкивает это все в рот и жует с наслаждением. И не просто так жует, а после шести часов вечера. Причем, она обычно не только такие бутерброды не ест. Она хлеб не ест, чтобы не потолстеть. А если съест, то бежит в свой фитнес–центр заниматься. А тут… Похоже, это молодость к ней таким способом возвращается. После «лечения».

Чем отличается ЛЯ-ЛЯ современное

от ЛЯ-ЛЯ двадцатого века?


Появление дома этого медицинского приборчика очень странно сказалось на устройстве моей семьи. И дело тут вовсе не в медицине, как я понимаю. Просто у нас с женой появилась общая игрушка. Обычно-то бывало не так. Машины – это мои игрушки, даже если ездит жена. Велосипед с электромоторчиком и мопед – это развлечения сына. Театр, фитнес и хлебопечка – это к жене. У каждого - свое.
А приборчик как-то стал общей игрушкой. Ведь нашел его я. И клинику нашел тоже я. А сам приборчик взяла напрокат жена. Для своих женских дел. Так что целый месяц мы проявляли к этому приборчику одинаковый интерес. И отнимали его друг у друга. И даже иногда что-то делали вместе.
Оказалось, что совместные дела нам уже много лет не свойственны. А привычки к таким совместным делам корнями уходят в какую-то глубокую молодость. В те времена, когда я много лет ухаживал за своей юной женой. И все игры в этот медицинский компьютер как-то вдруг приобрели очень странный характер: то ли юношеский, то ли эротический, то ли просто как у котят в песочнице.
Больше всего эти игры были похожи на танцы «под ЛЯ-ЛЯ». Вот представьте себе вечерний бульвар за Пушкинским кинотеатром: фонари, снег, безлюдье… И на этом бульваре Вы… Нет, лучше уж на этом бульваре я, со своей еще тогда совсем не женой. И танцы под музыку, которую нужно было петь самим: «Лям-пам-пам, лям-пам-пам…»
Ну, не было у нас тогда МР3-плееров и мобильников с музыкой. Но это мало что меняло. Ну, был бы у меня тогда мобильник… Сейчас-то он у меня есть… Сейчас он у всех есть. Однако на ночном бульваре за Пушкинским так же мало танцующих, как и в те времена.
Так вот, у меня сложилось впечатление, что этот самый медицинский приборчик - нечто вроде МР3–плеера на ночном бульваре за Пушкинским кинотеатром. Вещь, конечно, важная и полезная. Но совершенно бессмысленная, если рядом нет моей прекрасной юной тогда-еще-не-жены. И, самое главное, любой МР3-плеер не нужен, если нет обоюдного желания танцевать.

Желание танцевать.


Желание потанцевать с собственной женой… Да еще в трезвом виде… Такое желание вряд ли можно отнести к разряду обычных ежедневных желаний. И даже наличие нового МР3-плеера здесь не помогает. Во всяком случае, я с женой (в трезвом виде) не танцевал уже лет пятнадцать.
Хотя на сборище, в той загородной клинике, по поводу приборчика… Там все это объясняли и даже показывали, когда разбирали видеосъемку нашего безобразного поведения. Ну, когда нас заставили упражняться в арифметике и орать друг на друга.
Там еще очень интересно разбирали поведение семейных пар. Оказывается, что семья ведет себя как единый организм. Например, с самого начала я ошибся и ляпнул, что четыре плюс три будет пять. Ну, ошибся человек, с кем не бывает. А признавать ошибки (да еще такие глупые) – это терять престиж и авторитет. Вот я и начал доказывать свою правоту. Кричать стал. Доказывать, что это они считать не умеют, а не я. Впрочем, остальные тоже начали орать.
Так вот, ору я на дядьку в голос. Кажется, что сейчас ударю. Или он меня. А жена и говорит: «Ну, хватит уже. Все уже поняли, кто из Вас прав…» И мы оба останавливаемся. И слушаем: «Кто прав-то?» Обоим же интересно. Ведь в глубине души мы оба понимаем, что враньем занимаемся. А тут нашелся кто-то, кто считает нас правыми. Или, хотя бы одного из нас.
А жена и говорит: «А раз Вы правы, то надо еще вот их убедить». И показывает на пожилых людей в уголке, которые до этого молчали (правильно делали, между прочим). Тут мы с дядькой – моим оппонентом – поворачиваемся к этой паре и как «начнем наезжать» на них: «Это Вы, что ли, с нами не согласны?» А те, явные интеллигенты, сразу головами начали кивать и с нами соглашаться.
(Хотя с кем именно из нас следовало соглашаться – еще вопрос. Ведь мы с этим дядькой отношения не выяснили. В том смысле, что дядька утверждал, что четыре плюс три будет шесть. А я – что пять. И с кем из нас эти интеллигенты соглашались – не очень понятно. Но ясно одно – возражать нам они побоялись.)
А мы с дядькой на одних интеллигентов наорали, на других… И нам, вроде как, друг другу возражать уже неуместно как то. Да и жена нас поощряет, мол, молодцы. Наконец-то дружно наехали на всех…
А дядька (мой уже партнер по наездам) чего-то не сообразил, и задал дурацкий вопрос: «Так сколько будет четыре плюс три?»
Тут жена и выступила как мой партнер по танцам. Говорит этому дядьке: «Ах, как непростительно Вы себя ведете. Так же нельзя. Всех людей завели, а теперь не знаете, сколько будет четыре плюс три. Все же из-за Вас нервничают…» И все интеллигенты поняли, что пришло их время. Что теперь они наехать могут на беднягу. И как начали возмущаться, что всякие тут… Я, было, заступиться хотел. Все-таки бывший союзник. Вдвоем с ним мы этих интеллигентов в два счета укоротили бы. Но смотрю, скуксился мой партнер. Сидит молча и глаза опускает. Я говорю этой интеллигентской толпе: «Дайте Вы человеку в уме посчитать. Видите, думает человек. Сейчас подумает и скажет, что четыре плюс три будет пять. Как у всех. А не шесть, как он раньше думал. Нельзя же против коллектива идти… Коллектив, он ведь и обидеться может… Правильно я говорю?» И смотрю на всех бдительно, как ГАИшник на трассе…
А жена поддакивает. Мол, конечно, ведь здесь дураков нет. Только умные, которые считать умеют…

Семья как единый организм.


На этом примере нам потом и показывали, что семья очень часто ведет себя как единый организм. В том смысле, что муж и жена могут вести себя как две руки: муж «бьет как левая рука». А жена, совершенно не задумываясь, «проводит хук справа». И клиент уже сам не понимает, кто, как и за что его лупит. А муж с женой в таком «танце» поворачиваются к новым клиентам и дальше «танцуют». Как хорошо слаженная команда. Или, как единый социальный организм.
У этого организма даже есть свое устройство. Нам это показывали. И рассказывали. И даже диагностику проводили. Что если у одного болит, то второй себя плохо чувствует. А если одного обидели, то и второй начинает чувствовать себя неуверенно.
Там, на этой видеозаписи, это было. Там я немножко в демократию играть начал, когда всех победил. Когда уже все боялись возражать. И «твердо поверили», что четыре плюс три будет пять. Так вот, на фоне этой демократии какой-то интеллигент и спрашивает: «А что, действительно пять получится? Может, на калькуляторе проверим?» И смотрит как-то странно.
«Вот», - думаю, - «Сволочь. Только дай таким послабление. Как будто я сам не знаю, сколько будет четыре плюс три. Интеллигент…!!! Истина ему, видите ли, дороже… И что теперь делать? Как этот бунт ликвидировать?»
И на жену смотрю, может быть выручит? А она как-то потускнела сразу. И стало мне ясно, что не только меня сейчас с моего лидерского поста уберут. Что сейчас и жене моей достанется. И что не за пост лидерский надо бороться, а спасать жену. Что передо мной уже не интеллигенты, а толпа хулиганов. Готовых растерзать и меня, и всех моих приятелей. Что уже пора жене говорить: «Беги и прячься», - А самому время тянуть…
Потому что НАШЕМУ СЕМЕЙНОМУ ОРГАНИЗМУ пора решать новую задачу: «Убегать и прятаться». Иначе нам «объяснят», сколько будет четыре плюс три…

Цель и смысл семейных танцев.


В общем, нам тогда попросту объяснили, что «ЖЕЛАНИЕ ТАНЦЕВАТЬ С ЖЕНОЙ В ТРЕЗВОМ ВИДЕ» - это нормальное желание ЗДОРОВОГО семейного организма. Я, честно говоря, сильно во всем этом сомневаюсь. Несмотря даже на то, что сам как-то ВДРУГ начал в парке обниматься с женой. И припевать: «ЛЯ-ЛЯ, ЛЯ-ЛЯ…»
А еще нам брошюрку про это дали. Не всем, конечно, а только нам с женой. Я эту брошюрку переправил потом своей подружке. Она врач, и девчонка симпатичная. Хоть и здорово моложе меня. Она мне про этот текст так сказала: «Правильно все. Когда муж болеет, то и жене плохо, и детям. А если родители здоровы, то и дети быстрее поправляются…»
«И насчет семейных танцев», - говорит, - «Тоже все правильно. Но это мало кому интересно. Только очень молодым. Или ТОЙ УЗКОЙ ПРОСЛОЙКЕ ЛЮДЕЙ, которые хотят чего-нибудь странного… Не денег, не карьеры, не власти, не домика на Рублевке… А чего-то еще…»

#6 admin

admin

    Продвинутый пользователь

  • Администраторы
  • 162 сообщений

Отправлено 09 Август 2014 - 10:59

Глава четвертая. Месяц закончился быстро.


Человек быстро привыкает к хорошему. К концу месяца я совсем освоился со званием «великого доктора»: лечил знакомых, давал советы… Шарлатанил, конечно. Но это было весьма приятно. Я чувствовал себя как владелец машины Джеймса Бонда. Конечно, владелец машины и сам Джеймс Бонд – разные люди. Но тень славы киногероя… И совсем не обязательно уметь ногой расшибать притолоку. Достаточно с умным видом рассказывать, в какой именно серии это делал агент 007. А еще можно описывать устройство автомобиля (по-моему, Бонд ездил на «Остен Мартине»). Можно сравнивать «Остен Мартин» с «Мерседесом» и «Ламборджини»… Можно с шиком заводить машину и рычать спортивным глушителем…
В общем, за месяц использования приборчика я вполне освоился с ролью медицинского Джеймса Бонда. Точнее говоря, с ролью владельца медицинского «Остен Мартина», которым мог бы пользоваться Джеймс Бонд (если бы был врачом).

От всего должна быть польза.


Кроме пустой похвальбы была и польза от этого прибора. Дочка один раз подошла и пожаловалась, что у нее прыщик во рту образовался. Я залез в интернет и нашел, что такие прыщики называются стоматит. А потом нашел этот стоматит в приборчике. В перечне болезней, которые можно вылечить. И прошел прыщик уже на следующий день. Хотя кто знает, может быть, он бы и так прошел…
Жена, конечно, хвасталась процедурой «выравнивания женских ножек». И ножками своими хвасталась. Но ведь лето… Ножки загорели и стали красивее. А прямыми они и так были всегда...
И самочувствие, конечно. Жена говорила, что давненько не видела меня таким бодрым и веселым. Ну, да. Но лето ведь. Летом все расцветает: и трава, и цветы, и мужья, и жены. Попробуй тут определи – это приборчик что-то там вылечил, или лето наступило.
Да и как может прибор лечить без врача, если подумать? Это в телевизоре всякую ерунду рекламируют, мол, посветишь красным фонариком на кожу, и станешь вечно молодым. Или телевизионный «доктор» чудо-препарат от всех болезней посоветует. Так ведь это просто обман. А здесь? Я, конечно, понимаю, что приборчик этот мы у врача взяли на время отпуска. И пользовались им не слишком-то правильно. Как будто кардиограф взяли или рентген. И играли целый месяц. Но ведь играли!!! Без врача!!! Каких же результатов можно ждать? Только стройных ножек…
Это ведь как у слесаря попросить поиграться дорогой токарный станок. Ну вставишь в станок железяку… Ну подведешь к ней резец… Хорошо, если в глаз ничего не отлетит. А попробуй что-нибудь разумное сделай. Хоть шарик или бусинку выточи. Или винтик вырежи, какие в магазине за три копейки продают… И сразу увидишь, чем игры необученного человека отличаются от действий профессионала. А тут целый лечебный прибор… Да и человек – это не железяка и не винтик с бусинкой. О каких результатах может идти речь?

Такие полезные деньги.


В общем, самого себя я убедил, что этот прибор мне ни под каким видом не нужен (да он и стоит как хороший автомобиль – тринадцать тысяч евро!!!) За такие деньги я лучше болеть буду. А что, лежишь дома… Жена тебе на тринадцать тысяч евро еду вкусную готовит… А не хочет готовить, так можно суши заказать… Или еще всякой ерунды из ближайшего ресторанчика. У меня этих ресторанчиков только вокруг дома четыре штуки.
А можно мопед купить. Или даже два. И с ребенком по парку кататься. Мопед – это же не велосипед какой-нибудь. Велосипедов у меня целый балкон. Как купили – так и валяются. А на мопеде – совсем другое дело. Можно на рыбалку поехать на ВДНХ, в «Рыбацкую деревню». Это ресторанчик такой на берегу пруда. Там за столик еду дают, а рядом со столиком - деревянные мосточки. И с этих мосточков можно рыбу ловить.
Специальные дядьки там удочки готовят, наживку надевают… А как рыба клюнет, то можно на электрический звоночек нажать. Такие звоночки там к каждым мосточкам проведены. И специальный дядька прибежит рыбу с крючка снимать. А что, думаете просто снять с крючка полуторакилограммового осетра? У меня ребенок такого однажды там поймал. Года два назад. Нам этого осетра и приготовили сразу…
Хотя, в «Рыбацкую деревню» лучше ехать на машине, а не на мопеде. Объешься там, как обычно… Так лучше после еды в удобную машину лечь на широченное сиденье… Кондиционер включить… И зачем мне какой-то там мопед…?

Не ругайтесь с женами.


В общем, спел я жене всю эту сказочную песню про то, «какая у нас будет сказочная жизнь, если мы прибор покупать не будем…» А жена у меня человек умный и дипломатичный. «Конечно», - говорит, - «Зачем нам прибор? К тебе», - говорит, - «Уже соседи очередь занимать стали. Чтобы полечиться. Ты», - говорит, - «Скоро работу бросишь и станешь бесплатным народным целителем…»
Говорит: «Я лучше болеть стану, чем терпеть всех этих людей в своей квартире. Ладно бы, сам лечился. За свои-то деньги. А то ребенок тебя от стоматита три дня вылечить просил. А ты в интернет полез зачем-то, потом соседей лечил… Хорошо, хоть ребенку в поликлинику не пришлось идти … Нет уж», - говорит, - «Лучше я в фитнес Вас всех водить буду. По крайней мере, в квартире проходной двор прекратится. А то соседи эти уже тапочки свои принесли. Чтобы ПОЛ ЛИШНИЙ РАЗ НЕ ПАЧКАТЬ!!! Да пусть они себе в квартире пол не пачкают!!! За свои деньги!!!»
И сидит – чуть не плачет. Вот такая ерунда получилась.

Игра «Купи козу».


Есть такая сказка советских времен, про то, как бабка пришла в партком и стала жаловаться, что квартира маленькая. А парторг ей и говорит, что с квартирой прямо сейчас помочь не может. Но если бабка купит козу, то проблему достаточно быстро можно будет решить.
Партии в те времена верили, поэтому купила бабка козу и поселила в своей квартире. А коза – животное вздорное. То бодается, то рогами норовит подцепить, то полотенца съест… Да и кормить ее непросто. Замучилась бабка. И пошла опять в партком. На козу жаловаться. А парторг ей и говорит, мол, что теперь козу можно продать, и опять к нему зайти.
Пришла бабка через неделю, а парторг ее и спрашивает: «Как, не мала ли квартира?» Бабка и говорит, что в жизни счастье наконец-то наступило: никто не бодается, в коридоре не гадит, не воняет… Времени свободного хоть отбавляй… Дома убралась, так уже три дня чисто… И пройти всюду можно…
В общем, вернули мы прибор в фитнес-центр. И такая у нас славная жизнь сразу началась: никто в коридоре не обсуждает современные методы лечения, ботинками по комнатам не топчет, никем чужим не пахнет… Времени свободного сколько хочешь: хоть утром, хоть вечером… В квартире убрались, так уже три дня чисто… И весь выходной день в халате ходить можно. Или даже в СЕМЕЙНЫХ ТРУСАХ!!!

И что же делать?


Соседи и приятели еще некоторое время заходили, чтобы я их полечил, но уходили разочарованными. А мне пришлось врать и оправдываться: ведь по двору слух пошел, что я великий доктор, что прибор у меня чудесный и что лечу я бесплатно.
А тут пришлось соврать, что прибор я переоформил, как будто взял его на месяц в аренду за двадцать пять тысяч рублей. Потому что полмиллиона платить – это же «сумасшедшие деньги». А двадцать пять тысяч за месяц – это ничего. Это на четверых (я жена и дети) получается по шесть тысяч рубликов «с носа». Дешевле, чем один прием у хорошего врача…
Про хорошего врача я им зря, конечно, сказал. Потому что лечиться они за месяц привыкли, и во вкус вошли. И очень сильно допытывались: «Где такими приборчиками лечат?» Я им и сказал, не подумав. Они и пошли лечиться чуть ли не всем двором. Ехали полтора часа на Пироговку. Приехали, а им и говорят: «Шесть тысяч рубликов за прием…»
Я-то с них денег не брал никаких, они и привыкли. А как выяснилось, что по шесть тысяч рублей, да еще и ехать полтора часа в один конец, так весь двор дружно решил, что «лучше поболеть».
А потом началась осень, и весь двор начал чихать и кашлять. Но раньше виноват в этом был грипп, а теперь – я. Потому что приборчик сдал обратно, и потому что не лечу их всех (а мог бы, если бы денег не пожалел), и потому что вообще из-за меня все плохо…
В общем, врать нехорошо, но не устраивать же за кровных полмиллиона бесплатную медицину для всего двора. Да и не врач я. Поэтому пришлось бы еще контракт подписывать, чтобы двор обслуживал настоящий врач. И деньги платить. Небольшие деньги, но эти все дворовые приятели вообще ничего платить не хотели. Только ругали меня. Я с ними пытался поговорить, а они…
В общем, сосед с восьмого этажа такой приборчик себе купил. И девчонка с третьего. Но они к себе лечиться никого не стали пускать. А если кто просился, говорили, что процедуры им назначены строго по рецепту. И другим эти процедуры никак не подойдут.
Одна бабулька пыталась рассказать соседу с восьмого этажа, как я ее здорово лечил, так он ее ко мне и послал. Вот такие дела.

Все как-то кончается.


Осень кончилась, прошел грипп и мои «добрые» поступки забылись. Некоторые соседи даже начали вновь со мной здороваться и перестали называть «буржуем». А у меня появилась какая-то странная тоска. Пока я с этим приборчиком возился, то лечился каждый день. А то и по несколько раз. И думал, что хорошее самочувствие – это нормально. А потом приборчик исчез. Гриппом я, конечно, не заболел, но к новому году стал чувствовать себя «хреново». Так, наверное, чувствуют себя все обычные люди, которые специально не лечились. Ругаться начал, настроение испортилось совсем, сны цветные исчезли, и встречные девчонки улыбаться мне перестали. В общем, я стал себя чувствовать так же, как все мои соседи. Стал похож на «зеленого человечка»: лицо зеленое, мешки под глазами синие, а нос от мороза красный. А что – все соседи тоже так выглядят. И люди в метро, и на работе… Массовое, можно сказать, зимнее явление «зеленых человечков».
Это было очень плохо. Если бы кто-нибудь был виноват в таком моем состоянии, я бы его точно возненавидел. Но виноват в этом был только я сам. Потому что приборчик отдал, и обратно не вернул.

Как все по-дурацки.


В таком состоянии я даже поехал в этот институт на Пироговке и попытался на самом деле взять приборчик в аренду. За те самые двадцать пять тысяч рублей в месяц. Но оказалось, что мне просто так прибор не дадут. Что мне надо сначала пойти к врачу, потом заключить контракт на месячное лечение… А если я хочу получить прибор как врач, сам лечение назначать и к врачу не ходить, то я должен предъявить диплом врача и пройти учебный курс… В общем, никаких чудес не произошло.
Потом жизнь как-то вошла в колею и закрутилась. В следующий раз вспомнил я про это все, когда увидел по телевизору коротенький фильм про Иисуса Христа. Сняла этот фильм девчонка с третьего этажа. Она съездила в Израиль и прошлась с видеокамерой по следам Иисуса. В Назарет съездила, на море Галилейское, в Иерусалим... И везде просто трепалась про то, какой Христос был хороший и как ему люди улыбались. И как рядом с ним становилось радостно и легко. Приятная девчонка. Мне понравилась. А раньше была обычная мымра.
А еще в том фильме показывали доктора, который вполне понятно и грамотно рассказывал, что хорошее настроение и приятные взаимоотношения людей происходят сами собой, когда люди здоровы. И приборчиком (тем самым!!!) что-то измерял. У этой девчонки.
В общем, ребята хорошо устроились. Девчонка за казенный счет съездила в Израиль, да еще денег за съемки фильма наверняка получила. Доктор (ее приятель, скорее всего) получил рекламу. Аж зло меня разобрало от зависти. Я-то по-прежнему страдал, болел как последнее быдло, у которого трех копеек не хватает на свою мечту об удаче и здоровье, об улыбках незнакомых девчонок и о простом доброжелательном внимании всяких там встречных и поперечных… Да и насморк опять начался, и голова иногда побаливала, и родственники поругивали, и сотрудники…

Все за деньги.


В общем, я решился. Полмиллиона, в конце концов, деньги небольшие. Столько стоит плохая импортная машина, в конце концов. А этот приборчик, если очень трудно станет, можно использовать для зарабатывания денег. Как девчонка с третьего этажа с фильмом про Иисуса.
Позвонил я в этот институт и представился директором медицинского центра. И сказал, что мне нужен такой прибор.
Меня пригласили к ним и посоветовали взять с собой врача. Я разозлился – уж очень мне эти разговоры про врачей надоели. Разозлился и спросил: «А что, без врача мне за мои деньги прибор не продадут?» И сразу все встало на свои места. Сразу оказалось, что меня слушают и не наглеют. И не объясняют мне, чего я могу, а чего я не могу (потому что у меня нет врачебного диплома). И что именно для меня «уже прямо сейчас» выделяют два часа времени. И что именно мне все покажут, объяснят и продемонстрируют.
Все-таки «совок» еще жив. И чего я так долго этих докторов боялся? Наорал, денег предложил, и все пошло само собой.

Наглость – второе счастье.


А потом я к ним приехал. В этот их институт на Пироговке. И они мне долго все рассказывали по прайс-листу. А я корчил умное лицо.
Они меня, конечно, спрашивали про мой медицинский центр (я ведь директором представился). А я им честно сказал, что центра еще нет. Потому что если бы центр был, то зачем бы мне было искать новое оборудование: все и так бы давно работало (они и отстали с вопросами, будто испугались, что я другое оборудование покупать уйду).
И про врачей я согласился: мол, обязательно приведу учиться еще и врача (надо же моего «начальника исследовательской группы» к делу пристроить). Но мне и самому все понять надо, иначе как врачами руководить?! Что, мол, я и сам все врачебные курсы пройду (подумаешь – десять дней). Я ведь руководитель – все понимать должен.
Они мне было «запели старую песню» про врачебный диплом… Но тут уж я их быстро укоротил. Сказал, что свидетельства об образовании мне не надо. Что я на получение справки об обучении не претендую. Мне только понять нужно: как врачей контролировать. После этого все разрешилось само собой, когда я с их менеджером начал счет выписывать. И программу для врачей мне дали, и программу для пациентов, и программы лечения разных болезней от стоматологии до эндокринологии, и еще какой-то «хренологии». Все за деньги, конечно. Но деньги, по сравнению с полумиллионном рублей за приборчик, вполне пустяковые. Всего пять тысяч рублей за одну болезнь.
А я еще и повыпендривался вовсю: рассрочку беспроцентную выбил на максимальный срок... Ни копейки не заплатил за учебный курс аж для троих человек, потому что это «скидка для приобретающих оборудование»... В общем, получил я полнейшее удовольствие от победы над ихним медицинским «совком». И чего я почти полгода стеснялся и мучился комплексами неполноценности?!!!

Учиться, учиться…


Когда жизнь только собирается измениться, испытываешь странное радостное чувство. Как будто в прошлом остаются все неприятности, а в будущем – только радости и сюрпризы. Очень детское ощущение, как в новый год или день рождения.
Так глядел на мир (или только на меня?) мой прекрасный папа. И мне было очень интересно вместе с ним заниматься даже самым пустяковыми делами. Так глядел на людей один из моих знакомых, у которого мне всегда хотелось учиться. Или просто быть рядом с ним.
Мне всегда хотелось научиться смотреть на мир именно таким, очень детским взглядом. Но дела, текучка… Так и не научился. Вот, иногда «само собой» получается. Случайно. Идешь домой после, казалось бы, совершенно пустякового события. Ну, подумаешь, записался на платные курсы для врачей. Да еще за собственные деньги. Чего тут радостного? А такое ощущение, что скоро жизнь заново начнется. Глупо, правда…?

Повод для лекции о сокращении зарплат и

увольнении сотрудников.


Пришел я домой после походов по переулкам вокруг Пироговки, и застал там интересную картину: сидят на кухне моя прекрасная жена с моим верным «начальником исследовательской группы», пьют чай и молчат. И лица у них, как у Александра Матросова перед броском на амбразуру. Ну, думаю, сейчас что-то будет…
Захожу на кухню, сажусь за стол и пытаюсь балагурить. Ничего не выходит. Эти двое молчат, не смеются, и смотрят на меня как детсадовцы, у которых я отобрал последнюю конфету…
Когда собеседник молчит и не реагирует, то говорить очень трудно: быстро кончаются слова и темы для разговоров. Я уж этим двоим и про погоду рассказал, и про войну между Израилем и Палестиной, и про падение курса куманской рупии, и даже про кризис в Чонгайской империи. А они молчат, на вопросы про «как дела» не поддаются и хлебают чай явно через силу. Ждут чего-то.
Тут уж пришлось даже про свой день рассказывать, что – на мой взгляд – совсем дурной тон. Ну, скажите, кому какое дело до того, где я обедал и с кем трепался? Но если говорить больше не о чем… А эти двое будто проснулись: смотрят на меня как подсудимые на судью в момент произнесения приговора. И тут до меня дошло.
Ведь оба знали, куда я собираюсь. «Начальник исследовательской группы» и обиделся, наверное. Решил, что я в его компетентности сомневаюсь. Что «уволить» собираюсь, раз с собой не взял и один пошел устраиваться на учебный курс. А вот жена моя прекрасная чего забеспокоилась? За компанию, наверное. Но, видя их взбудораженные лица, я понял, вот он мой звездный час: сейчас-то я им и прочитаю лекцию про «сокращение зарплат и увольнение сотрудников…»

Чтобы шутка получилась, надо очень хорошо

знать собеседника.


К лекции на такую серьезную тему надо готовиться. Хотя бы пять минут. Вышел я с кухни как бы переодеться в домашнюю одежду, а сам начал рассуждать. О своей жене, в первую очередь. Ведь если ей смешно станет, если она над страхами своими посмеется, то и «начальник исследовательской группы» за ней потянется.
Так вот, жена моя – человек совершенно не ревнивый. Точнее говоря, не ревнивых людей не бывает. Просто «порог чувствительности» у разных людей разный. Одни дергаются по любому поводу и без повода, ревнуют по пустякам, и так привыкают к чувству ревности, что если что и впрямь случится… В общем, такие люди склонны прощать даже самые страшные измены, потому что к ревности привыкают.
А есть люди, которые не ревнуют никогда. До тех пор, пока не произойдет нечто недопустимое (с их точки зрения). Тогда эти люди просто разворачиваются и уходят. Навсегда. Или убивают обидчика. Или делают еще что-нибудь страшное. Потому что ревность у них не истрачена. И реализуется со всем пылом и беспощадностью истинного чувства. Как у Павки Корчагина, Зои Космодемьянской и прочих настоящих комсомольцев, которые не знают компромиссов.
Честно говоря, чем больше человек не ревнив, тем страшнее. А моя великолепная жена не ревновала меня, по-моему, ни разу. Даже в самых удивительных ситуациях. Например, жила у нас однажды одна моя подружка. И вроде бы все было нормально. Но как-то, когда жены не было дома, залез я в ванную. И вдруг эта самая подружка врывается ко мне, садится на край ванной (полностью отвернувшись) и закуривает. Я, честно говоря, несколько опешил. И даже не сразу сообразил, какой вопрос человеку задать? А тут входная дверь открывается, и входит (разумеется) моя прекрасная жена. Видимо, подружка разглядела ее в окно, и забежала ко мне ванную перед самым ее приходом.
Естественно, что подружка сразу из ванной выскочила и побежала помогать моей жене с сумками. А я вылез, вытерся, надел халат и тоже пошел к жене. Рассказал, «что со мной только что было», и мы пошли вместе подружку мою допрашивать.
Оказалось, что ту интересовал вопрос: «Почему это моя жена ни капельки не ревнует меня к ней? Что, так уж она не красива, что ли?» Оказывается, подружке просто обидно было. А моя великолепная жена действительно не ревновала. Даже когда из моей ванной выскочила подружка в легком халатике на голое тело. Вот ведь как.
А теперь, сидя на кухне с моим «начальником исследовательской группы», начала она ревновать. Почему, зачем и по какому поводу – не очень важно. Ревность комсомолки не нуждается в логике, как мне кажется.
Обдумал я это все и решил не шутить с лекциями на разные «непристойные» темы. Достал из внутреннего кармана пиджака три приглашения на учебный курс: для меня, жены и «начальника исследовательской группы». И пошел на кухню.

Первый день занятий.


Естественно, что на занятия мы пошли втроем. Удивительное дело, сколько становиться ясно, когда идешь на курс для специалистов. Пока я слушал лекции для пациентов, мне всякую «лапшу» на уши вешали. Как будто я недоумок без всякого образования. Надо было сразу записываться на курсы для врачей.
В общем, оказался я на учебном курсе, куда меня записали как «великого директора медицинского центра». И сразу получилось, что я со всеми на равных. Всем рассказывают вроде бы простые вещи из институтского курса. И что с того, что я в мединституте не учился?! Все остальные (наверное, врачи) либо тоже не учились, либо крепко все забыли. Потому что рассказывали на курсе про то, как в организме течет кровь по сосудам, и как измеряют различные характеристики потока крови. Мне интересно было – я этого раньше не знал. Ничего особенного, впрочем: вполне все понятно. И вопросы задавать разрешали сразу, не дожидаясь конца занятий.
Прямо после первого урока стало ясно, как мой приборчик работает. Оказалось – никакой мистики. Просто оказывает приборчик разные воздействия, а параллельно с этим измеряет скорость крови в сосудах.
Что самое удивительное, нам даже объяснили, что у потока крови есть ОПТИМУМ – то есть САМЫЕ лучшие параметры. Не норма, а именно оптимум, в обычной жизни практически недостижимый.
Объяснили, почему этот оптимум соответствует самому лучшему состоянию здоровья. Почему такой оптимум вообще существует, тоже объяснили. И почему полезные препараты приближают организм оптимуму, а вредные – совсем наоборот - удаляют.
И как измерить полезность или вредность препарата, тоже объяснили. Лабораторную работу провели, когда что-то очень простое врачам непонятно стало. Причем, врачи задавали вопросы, а преподаватель велел самим разобраться. Одного врача «назначили» пациентом и померили. А потом стали результаты анализировать. И ничего сложного, как оказалось. Я тоже все понял. В общем, забавные курсы: поспорили, пошутили, умных людей послушали… Вот так.

А потом мне стало скучно.


Когда жизнь резко меняется, то радостное чувство новизны достаточно быстро проходит, и сменяется на тягостное недоумение. Так происходит всегда. У меня, во всяком случае.
Моя привычная жизнь достаточно благоустроена: я работаю на небольшом уютном предприятии, где меня уважают и ценят. Зарабатываем мы не слишком много, но и живем не хуже других. И самое страшное наказание нерадивых – обида других сотрудников. У нас, вообще, исповедуется коммунизм в том смысле, что: «От каждого по способностям, каждому по потребностям». Как оказалось, это очень экономичный и не склочный лозунг именно для нашей конторы. Потому, что оплачивать «по труду» денег хватает не всегда: раз на раз не приходится. А потребности каждый из нас вполне может соизмерять с общим уровнем денег в конторе. А не станешь соизмерять, народ обидится… Хотя народ и личные неприятности всегда учтет. И даже из своей зарплаты может иногда скинуться, если что. В общем, всем хватает, и склок нет, даже если зарплата задерживается. И получается у нас вполне уютная коммунистическая контора.
А в любой новой жизни для меня место не подготовлено. Как на этих учебных курсах, например. Казалось бы, и курсы прекрасные, и жена расцвела, и «начальник исследовательской группы» родителям время уделяет вместо того, чтобы с девочками тусоваться. И вокруг меня все гурьбой собираются, шуткам моим смеются и «в рот заглядывают»: ведь не зря я, все-таки, целый месяц работал с этим прибором. «Ветеран», можно сказать. А вдруг стало скучно. Даже не скучно, а как-то неуютно.
Ну, какой из меня врач? Мединститут я не заканчивал, даже и не собирался поступать. И какой мне интерес «формировать методику компьютерного обследования беременных женщин с токсикозом»? Или сочинять «неинвазивную локальную терапию атеросклероза»? Этому пусть врачи учатся. А мне, хоть и интересно, все это не более, чем развлечения. Не буду же я «на самом деле» всем этим заниматься…

Прелесть дурацких вопросов.


Лекции на третий день читал «коричневый» дядька. То есть дядька-то был вполне бледнолицый, но все остальное (кроме лица) было у него коричневое: и костюм, и галстук, и очки, и часы, и ремень, и даже ботинки. А так, вполне ничего себе дядька.
Коричневый дядька дал всем полистать толстенную книжку – справочник, написанный лет двести назад (как свидетельствует надпись на обложке). Врачи сразу полезли куда-то в середину и в конец, смотреть лечение разных болезней. И вопросы стали сразу задавать, где русских слов-то и нет, одна латынь. А я остановился на разделе «Психика». Мне просто интересно стало, какая же у людей психика бывает, и что там может болеть. Оказалось, удивительная вещь. В этом справочнике страниц сорок разных симптомов психических страданий. Причем, к симптомам относятся: страх, ужас, истерики и паранойя; лень, упорство и упрямство; ум, гениальность и способность к предвидению… И все это лечат!!! На каждый симптом в этой книжке приведен целый список препаратов. Не то, чтобы очень большой список – препаратов по двадцать-тридцать. Но ведь есть же.
Особенно меня позабавил психический симптом «Неприязнь к морским прогулкам на корабле». Если правда, что книжка написана двести лет назад (в конце восемнадцатого века), то морские прогулки тогда были возможны только на парусных судах. Где команда составляла человек сто, пассажиров не больше шести, а мачт - не меньше трех. Просто, корабли меньшего размера не могли взять на борт пассажиров с их слугами и багажом. Ведь это были не современные прогулочные яхты. Да и на современную-то прогулочную яхту не всегда возьмешь штат горничных, поваров и камердинера, положенных по статусу всего лишь одному пассажиру конца восемнадцатого века.
Так вот, интересно мне очень стало, как собирал статистику доктор, который двести лет назад этот справочник написал? С каким кругом пациентов он должен был быть знаком, чтобы исследовать симптом: «Неприязнь к морским прогулкам на корабле»?

Вылечить от мышления.


Хотя обстоятельства личной жизни давно умершего доктора мне не слишком интересны. Меня больше заинтересовал вопрос: «Зачем лечить от МЫШЛЕНИЯ, ГЕНИАЛЬНОСТИ И СПОСОБНОСТИ К ПРЕДВИДЕНИЮ?» Этот вопрос я и задал коричневому дядьке. А дядька как-то даже и обрадовался, как будто до этого его только про ерунду спрашивали. Подобрался весь, заулыбался, и стал рассказывать:
«В организме», - говорит, - «Есть множество разных процессов. И еще большего количества процессов нету. Вот должны бы быть процессы, а их нету. Или, говорит, еще того хуже: процесс-то есть, но такой неуклюжий, что и описать трудно. Такие неуклюжие процессы принято называть патогенными. От слова патос, что на русском языке означает страдание...»
Уж кто или что от таких процессов страдает, дядька не объяснил: толи сам человек страдает, толи смотреть на него нельзя без сострадания… Но кое-что прояснилось. А дядька продолжает:
«Взять, например, процесс мышления. От мышления придумано больше сорока препаратов», - и книжку открывает на соответствующей странице. «Вроде бы и полезная вещь – мышление. Особенно, когда процесс этот протекает нормально с физиологической точки зрения. Но ведь бывают и патологии!!!» - сказал коричневый дядька и задрал указательный палец вверх.
Народ в классе замер в ожидании сакральной истины.
Слово «сакральный», как оказалось, означает часть тела ниже уровня брючного ремня, но выше раздвоения брюк на брючины. И у позвоночника бывает сакральный отдел, и у истины. Я потом специально залез в словарь и посмотрел. Толковый словарь русского языка расшифровывает слова САКРАЛЬНЫЙ, как СКРЫТЫЙ. И сакральная истина – значит скрытая истина. Только почему-то никто не пишет, в каком именно месте эта истина скрыта???
Так вот, народ замер в ожидании сакральной истины. А коричневый дядька почти шепотом произнес: «И самые страшные беды бывают именно от патологий мышления…»
«Это потом», - говорит, - «Принято оправдываться: мол, ах – я не подумал… Когда квартиру в банк закладывал и деньги нес в МММ – не подумал… Когда дешевую еду покупал на оптовом рынке – не только не подумал, но и не понюхал… Когда на велосипеде прыгал с крыши сарая – не подумал… Сегодня разработан целый учебный курс на тему: «Патологии процесса мышления как причина травм и несчастных случаев». Очень интересный учебный курс…»
«Но это», - говорит, - «О патологиях процесса мышления. А есть еще и отсутствие процесса мышления, как такового. У детей это называется отставанием в развитии, у взрослых…»
В общем, сел дядька на своего любимого конька и начал «петь». Заливисто и многообразно. Даже я заслушался, не говоря уж про врачей. Хорошо, хоть, время обеда пришло. А то мы так и продолжили бы слушать.

Обед – источник знаний.


На обед коричневый дядька пошел вместе с нами. Вся группа обступила его, как первоклашки пионервожатого… За его столик полгруппы уселось, еле уместились. А остальные сели вокруг, и «едят в полглаза». В смысле, глядят не в тарелку, а на коричневого дядьку. И жуют тихонько, чтобы за ушами не трещало, и слушать не мешало.
Как в таких случаях бывает, сначала никто вопрос задать не решался: все-таки ест человек. Я этим и воспользовался: «Скажите, доктор», - говорю. «А после перерыва у нас тоже Вы занятия ведете?»
По оживлению лиц моих согруппников я понял, что вопрос в точку. А дядька взглянул на меня через коричневые очки и говорит: «Вынужден Вас, молодой человек, огорчить. Или обрадовать – это уж как получится. После обеда у Вас по плану лабораторная работа. А я», - говорит, - «Только лекции читаю».
И смотрит на меня «по-доброму». Мол, все студенты дураки, но что же с этим поделаешь? Судьба у преподавателя такая: даже за обедом без глупых вопросов не поешь спокойно…
А меня уже черт знает сколько лет не называли «молодым человеком». Молодой человек знаете, как сокращенно пишется? А пишется Мо(лодой) ЧЕ(лове)К. Или просто МОЧЁК. И произносится также. И чтобы меня ни за что, ни про что какой-то педагог МОЧКОМ обозвал?!!! Обидно, одним словом.
Я виду не подал, но на такие обиды надо сразу реагировать. А то и мой «начальник исследовательской группы» начнет меня МОЧКОМ называть. И жена, глядишь, раззадорится. И в качестве омолодительных процедур начнет на меня обзываться «молодым человеком». Нет. На обиды надо реагировать сразу. Соответственно, делаю я лицо как у шестнадцатилетней фанатки Димы Билана, и этого коричневого спрашиваю:
«А можно, доктор, я тогда у Вас спрошу по материалам Вашей прекрасной лекции? А то я не все понял?»
Коричневый дядька кивает мне благосклонно, как будто он еще за кафедрой стоит, а я где-то далеко внизу сижу. Кивает мне дядька, и жует что-то. Я и спрашиваю:
«В толстенном справочнике написана куча препаратов «от мышления». Так я не понял, разве мышление можно препаратами исправлять? Или мышлением можно при помощи препаратов управлять, развивать его? Это как?»
А дядька опять подвоха не почуял, и начинает меня МОЧКОМ называть. А называть мочком – это, как я понимаю, и называется «мочить». Или «мочкить», но все равно неприятно.
«Очень интересный вопрос», - говорит, - «Задал молодой человек (вот гад)». И обращается уже не ко мне, а ко всей группе. «Открою Вам страшную тайну», - продолжает коричневый. «Мыслительные процессы проходят внутри человеческого тела: в мозгу, например. И как все внутренние процессы, мышление относится к области ЕЕ ВЕЛИЧЕСТВА ФИЗИОЛОГИИ».
Прямо так и сказал про ЕЕ ВЕЛИЧЕСТВО… То ли обед на него так подействовал, то ли еще что… А коричневый продолжает: «И как любым физиологическим процессом, мышлением можно управлять. Например, если начать обедать, то кровь от мозга перетечет к желудку. И что станет с процессом мышления?» Тут он снова на меня посмотрел: «Как Вы думаете, молодой человек?»
Я-то думаю, что уж ему-то за обедом точно думать вредно. И называть человека моего ранга МОЧКОМ тоже не стоит. Но дядька сам расписался в отсутствии мышления: кровь-то у него от мозгов уже перетекла к желудку. Тут я ему и говорю: «Ну, у меня-то еще кровь из головы никуда не делась. Я ведь еще и салат есть не начал…»
А коричневый уже и салат съел, и суп выхлебал, и второе к себе пододвинул…
За нашим столиком все чуть-чуть притихли. А за соседними столами, где наша группа сидела и прислушивалась, начались смешки. Впрочем, потихоньку. Но коричневый моего подвоха не уловил: то ли за ушами у него трещало, то ли кровь уже вся переместилась в живот. Кто его знает. Хотя жевал дядька с отменным аппетитом. И пузо у него такое, что не совсем понятно: «Как в его организме крови еще и на мозги хватает?» А я продолжил:
«Портить-то мышление просто: можно обильной едой, как Вы совершенно правильно говорите (народ захихикал опять), можно спиртными напитками, можно еще как-нибудь…» А можно ли мышление при помощи препаратов УЛУЧШАТЬ? И бывает ли, чтобы человек был дурак – дураком. После обжорства, например. А Вы ему препаратов дали, и стал человек умным? Как насчет дураков?»
На слова «дурак - дураком» и на сопровождающие их смешки дядька среагировал. Видно, преподавательский опыт у него большой. Наверное, он и без мышления знает, что если народ смеется по непонятной преподавателю причине, то смеются всегда над преподавателем.
В общем, мужик даже компот не стал допивать. Сказал, что торопится, и что продолжение его лекции завтра. Тогда, мол, и поговорим…

Вот так она всегда ругается…


Отгадайте с трех раз, отругала ли меня моя прекрасная жена за недостойное поведение? А вот и не отругала! Даже и похвалила. Сказала, что я отчаянно храбрый человек: ведь знаю же, что коричневый дядька завтра будет нам лекцию читать. И все равно нарываюсь. А ведь дядька коричневый просто так «забыть» или не придать значения моему розыгрышу просто не сможет. Ему группа не даст. Все начнут задавать вопросы «про мышление», и хихикать глуповато. И спрашивать начнут: «Вернулась ли кровь обратно к голове? И что, на самом деле первично, мышление или обед?» А лекцию никто слушать не станет.
Так что дядьке придется со мной «разобраться»: хочет он того, или нет. Причем, «разбираться» ему придется в самом начале завтрашней лекции.
И есть у меня, по мнению моей прекрасной жены, только три выхода: первый – это опоздать на часок. Тогда дядька весь свой запал вынужден будет «в воздух» выпустить. То есть, начать рассказывать про мышление БЕЗ МЕНЯ. Не про мое мышление, а про вообще. Про теорию, так сказать.
Ну, а если не начнет коричневый без меня разбираться с темой «Мышление», то моя великолепная жена, вместе с «начальником исследовательской группы»… В общем, начнут вопросы задавать. Ведь не чужие люди, все-таки.
Второй выход - это подготовиться к «честному» бою. Выход слегка глуповатый, потому что дядька коричневый все про физиологию мышления понимает. А я, грубо говоря, только сегодня узнал, что думают мозгами. Которые «часть физиологии». Да и то, узнать-то узнал, но только «теоретически»… Так что «честный бой» – это очень глупо.
И третий выход – это воспользоваться моими явными преимуществами. А преимуществ таких у меня – только группа слушателей. И если нам, всей группе, кто-то про мышление что-нибудь расскажет… На лабораторке, например. То дядьке «сражаться» придется со всей группой. Или с мнением преподавателя, который лабораторку эту проведет. Вот будет смешно…

Лабораторка.


Чем хороши лабораторные работы на этих курсах, так это своей вольностью. Можно попросить преподавателя провести занятие практически на любую тему. Этим я и воспользовался: попросил рассказать «о влиянии препаратов из толстой книжки на процесс мышления». А то, мол, дядька на лекции сказал, что влияние препаратов измерить можно. И само мышление «охарактеризовать». А как измерять – не сказал. Велел этот вопрос на лабораторном занятии задавать.
Лабораторку вели две очень симпатичные девочки. И они всерьез начали на мой вопрос отвечать.
Сначала рассказали про мышление. Рассказывали очень сложными словами простые вещи: с какой физиологией у человека мышление бывает, а с какой – нет. Оказалось – все просто. Выяснилось, что это нам уже рассказывали на лекциях. И даже стало ясно, что именно надо измерять.
А потом выбрали из нас (после промеров) такого человека, которые лучше всех думает. Этим человеком совсем не я оказался. Это и естественно. Стал бы я нарываться на конфликт с преподавателем, если бы думал хорошо. Если бы я думал хорошо, мне бы и без конфликтов было, чем заняться.
В общем, выбрали слушателя, который хорошо думает. Очень такая невзрачная женщина оказалась. А потом стали мы подбирать ей препарат «от мышления». Или «для мышления», я толком не понял. Составили «исследование» - это файл такой с препаратами из толстой книжки – и включили приборчик.
Приборчик, в котором все эти препараты вставлены, начал тесты проводить. Примерять препараты и измерять скорость крови. А потом из всего файла выбрался лишь один препарат. Самый «лучший». Тот самый, который «приближает параметры потока крови к оптимуму». И, значит, улучшает здоровье «мыслящего человека».
После того, как измерения закончились, одна из девочек-преподавателей взяла с полки книжку с описаниями препаратов, и стала вслух читать: «Как именно устроено мышление, «улучшенное» ИМЕННО ЭТИМ ПРЕПАРАТОМ». Всего странички две прочитала. Про эту самую невзрачную женщину. На которую до этого никто из нас внимания не обращал. И за одну парту с которой не садился.
А потом мы тихонько так разошлись. Нам как-то и завидно стало, и грустно отчего-то. Просто, наверное, до прочтения двух страничек из книжки, никто из нас не задумывался серьезно над вопросом: «Что же такое мышление, и зачем оно в жизни нужно?»

Меня посчитали. Еще двести лет назад.


А «коричневый» дядька на следующий день поступил со мной очень просто. Он не стал меня ругать, не стал вступать со мной в «честный бой». Он просто взял с полки толстую книжку, и стал читать описания неких препаратов. Точнее, стал он читать про то, как ведут себя люди, которым надо уже препараты назначать.
Причем, читал он не про все препараты подряд, а только про инцидент за обедом. Сначала прочитал про себя и свои симптомы: и какой он толстый, и как любит считать, что хорошо прочитанная лекция избавляет его от понимания мотивов людей… И какой препарат от этого помогает. И даже вынул из кармана пробирку с препаратами и выпил демонстративно.
А потом стал про меня читать. Про людей, которым гордость не дает даже пообедать по-человечески. Про их желание побеждать в любой ситуации, даже когда это вредно и приведет к неприятностям… Очень узнаваемо прочитал. И с интонациями такими, что, мол, «и этого пациента мы сейчас вылечим…»
Это не обидно, когда проницательный и умный человек вдруг полностью раскрывает скрытые мотивы твоих поступков. Больше того, если оказывается, что некто «тебя понимает», то возникает неожиданное и глубокое чувство доверия к этому человеку. Как в детстве, когда понимали тебя только очень близкие люди: мама и папа, подружка или приятель… А у остальных просто не находилось для тебя времени.
На волне этого вдруг возникшего чувства доверия, я и дослушал лекцию. Слушал, честно говоря, как сказку в детстве: ничуть не задумываясь – кто и зачем мне все это рассказывает. Ведь сказки только так и слушают, правда?
После лекции был обед, а потом лабораторная работа. От обеда я слегка отупел: кровь-то переместилась к животу. Чувства притупились, и доверие иссякло. Я стал очень вяло задумываться над вполне банальным вопросом: «Как получается, что меня опять так легко вычислили?»
Ответ на этот вопрос был прост и очевиден: «Видимо, врачу на приеме зачем-то необходимо уметь узнавать тайные и явные желания пациента…» Неясен был только вопрос: «Зачем это надо?»

Каков вопрос, таков и ответ.


Моя природная подозрительность и нахальство опять взяли верх. Вели лабораторную работу опять две прекрасные девочки. Им я эти все вопросы и задал. И получил вполне обыденные, ничуть не чудесные ответы.
«Существует несколько объективных методик анализа психики», - сказали мне. «Во-первых, существует самый древний, ничуть не утративший актуальности метод. Этот метод базируется на диагностике заболеваний. Давным–давно подмечено, что люди с одинаковой болезнью и ведут себя похоже. Люди с больной печенкой – ленивы и тяжелы на подъем. Больные туберкулезом – безответственны и эмоциональны... Сердечники склонны к сочувствию… Более того, по разным проявлениям поведения можно довольно точно поставить предварительный диагноз…» И опять с полки появилась толстенная книжка, в которой я читал про «неприязнь к морским прогулкам», гениальность и прочие проявления «больной» психики.
«Во-вторых», - было мне сказано, - «Поведение является источником различных неприятностей и стрессов. Есть множество людей, которые болеют только лишь оттого, что общаются с неприятными людьми. И это тоже надо уметь лечить. Вот про это и будет сегодняшняя лабораторная работа…»

Лабораторная работа.


А лабораторка была, надо сказать, удивительной. Мы изучали способ лечения стресса, возникающего «от присутствия неприятных людей». Вопрос этот, как оказалось, непростой. Например, собрали в одной комнате двух хороших специалистов, которым необходимо работать вместе. Например, один токарь, а другой слесарь или инженер. Или, один бухгалтер, а другой – экономист.
Собрали, дали им работу, а людей друг от друга просто тошнит. И они, вместо того, чтобы работать, чем только не занимаются: подсиживают друг друга, гадости делают, нервничают… А работа стоит.
Так вот, оказывается, что в такую ситуацию может попасть практически любой человек. Даже я, как это ни странно. Я специально решил это проверить и вызвался на время лабораторки «побыть пациентом».
Сначала мне подобрали самого неприятного компаньона. Неприметный такой дядечка оказался. Сидел в углу и молчал. Я на этого дядечку и внимания не обращал. Только сел от него подальше, и все.
А тут меня измерили приборчиком, а потом просто посадили рядом с дядечкой. И повторили обследование. Так оказалось, что у меня и сердце начало пошаливать, и печень. Вот такой вредный оказался дядечка.
Правда, и ему несладко пришлось. Его-то тоже сначала обследовали: на том месте, где он сначала сидел. И обнаружили диабет. А потом опять обследовали, когда рядом со мной посадили. И диабет дядечкин стал каким-то очень опасным. Он превратился в «облитерирующий атеросклероз» (это когда артерии перестают кровь пропускать). То есть, не «на самом деле» превратился, а только собрался превращаться. Это такой прогноз развития заболевания. Я все эти медицинские слова даже запомнил зачем-то. А потом в интернете посмотрел. Ничего приятного, должен Вам сказать. Так что я этому дядечке еще вреднее, чем он мне. Хоть какое-то утешение.
Но самое интересное во всем этом – анализ психики. В приборчике нашелся вполне простой тест, анализирующий состояние психики. Оказалось, что для «глубокого понимания пациента» вовсе не надо быть таким умным, как наш лектор. Достаточно знать соответствующую кнопочку в приборе.
Так вот, в начале лабораторки и мне, и незаметному дядечке «измерили настроение». Или «провели экспресс-анализ психологического состояния», если говорить по-научному. И получились мы оба вполне приличными людьми: инициативными, приветливыми, любознательными и трудолюбивыми.
А потом, после того как посадили нас за одну парту, «измерили настроение» второй раз. Просто для сравнения. Выяснилось, что и я загрустил, и дядечка занервничал. И стали мы оба подозрительными, суетливыми и пассивными. А все из-за того, что рядом сели. Вот ведь как. Хотя мне, действительно, все время хотелось встать и пересесть за другую парту.

Как лечить плохое настроение.


А потом нас обоих собрались от «плохого настроения» лечить. Я, было, сопротивляться начал: мол, если меня вылечат, то рядом с дядечкой невзрачным у меня станет хорошее настроение. Это понятно. Но не станет ли у меня после лечения настроение портиться от привычных и дорогих мне людей: от жены, детей, сотрудников…?
Этот вопрос мы долго обсуждали. И громко спорили. Громче всех кричали моя жена и мой «начальник исследовательской группы». Еще бы, ведь им со мной потом общаться. И пока их обоих не убедили, пока не выбрали безопасный способ лечения, дальше дело не пошло.
А лечить меня начали вовсе не «от плохого настроения». Лечить мне начали просто сердце, которое от дядечки «перенапрягалось». Профилактика, так сказать. Когда еще ничего не болит, а только собирается.
И дядечке лечили не настроение, а диабет. То есть не лечили, а «поддерживали функции поджелудочной железы и артерий», как потом это все назвали в отчете (Я специально все «подозрительные» слова записал, и дома в интернете разбирался).
И что удивительно, после такого лечения мы с дядечкой смогли вполне спокойно за одной парой сидеть: ни у него настроение не портилось, ни у меня. Причем, НА САМОМ ДЕЛЕ не портилось настроение. Да и приборчик показывал, что мне вполне комфортно: и характеристика получалась хорошая, и сердечко с печенью не требовали особого внимания. Правда, сразу после лабораторки я обратно к жене пересел. И стал проверять: не начало ли портиться у меня настроение от жены. А то разное бывает: теория – теорией…

Мнительность.


А ночью мне приснился страшный сон. Как будто вылечил я жену. И образовалось у нее где-то там вдалеке, куда она раньше не ходила, прекраснейшее настроение. И уходит она из дому… И не говорит куда… А я даже спросить боюсь: вдруг ответит что-то такое, чего потом не поправишь…
Все-таки, лечить людей – это какая-то особая профессия. Ну, совсем я не врач. Да и не хочу быть врачом. Казалось бы, вылечили двум здоровым людям плохое настроение. Так мы и без лечения ни на что не жаловались. Просто сидели подальше друг от друга. А мне кошмары снятся, как будто у жены от меня настроение портится.
Представляю, что бы было, если бы мне пришлось что-нибудь серьезное лечить. Б-р-р-р…

#7 admin

admin

    Продвинутый пользователь

  • Администраторы
  • 162 сообщений

Отправлено 09 Август 2014 - 11:00

Глава пятая. Сила и слабости.


Очень меня удивила эта лабораторка, про взаимоотношения людей. То, что неприятные люди делают тебя слабее, мешают жить и работать – это понятно. Но две прекрасные медицинские девочки, которые лабораторки вели, утверждали совсем странную вещь. Они утверждали, что люди друг друга могут делать сильнее, умнее и здоровее. Мол, именно поэтому «человек – существо общественное». А если бы это было не так, то люди не сбивались бы в стаи, племена и государства. И не объединялись бы в предприятия и семьи.
Утверждали девочки, что такое объединение людей – чисто физиологический феномен. И что его можно измерить. А если что-то не так, то вылечить… Прямо на лабораторке.

Личный опыт.


Однажды я стал в два раза сильнее любого обычного человека. Просто как-то на первом курсе шел я по институту, и увидел девчонку в зеленых штатах. «И вдруг раздался глас небесный…» В общем, вряд ли это был глас небесный. Скорее – это был мой личный «глас». Но прозвучал он у меня в голове очень явственно. И сказал этот глас простую вещь. Он сказал: «Это моя жена».
Сообщил внутренний голос эту «информацию» без всяких интонаций. Как телеграмму прочел. И ничего делать не заставлял, не просил ухаживать за этой девчонкой… Мол, «сказал, а кто не спрятался, я не виноват…»
Так оно в дальнейшем и произошло. Я некоторое время боролся с этой «информацией». И жена моя, как я понимаю, боролась. Довольно активно «боролась», надо сказать. Года два, точно. А потом мы сдались. Само все как-то произошло…
И что удивительно, мы же совсем неподходящие друг другу люди. Мои принципы и мораль она воспринимает как довольно сложную и неинтересную теорию... То, что я делаю, считает несущественным развлечением… А результаты моего труда – невероятной, немыслимой удачей, которая «почему-то» ко мне благосклонна с «немыслимым постоянством».
И это - наследственное, как я понимаю. Ее мама (моя теща) как-то «за глаза» назвала меня бездельником. И сказала, что «трудиться надо». Этого я никак не мог понять. Конечно, отличником в институте я не был. Но на полставки работал вовсе не дворником. Я на нескольких кафедрах работал. И, честно говоря, денег зарабатывал больше профессора. Хотя времени на эту подработку тратил не слишком много. Не было у меня времени. Я за девчонкой в зеленых штанах ухаживал. И тратил на это почти все заработанные деньги. А теща (будущая) говорит: «Бездельник. Трудиться надо, а не за девчонками ухаживать…» Это мне было непонятно. А зачем тогда что-то зарабатывать? На обед мне мама с папой денег итак давали. Это на ресторан не попросишь, а на обед-то…
С тещей мы, в конце концов «пришли к консенсусу». Но понять друг друга, как я сейчас понимаю, так и не смогли.

Спина к спине.


Так вот. Жена до сих пор и не пытается разобраться в том, что я «делаю». А к результатам просто старается привыкнуть. Лет через пять, после того, как я что-то создам.
Я как-то даже лекции стал читать про результаты моего труда. Как бы «для сотрудников». И ее заставлял приходить. Она честно приходила, сидела, слушала и старалась не спать. Пока я не отворачивался к доске.
Но все это она воспринимала как службу в церкви: «Слушать можно, вникать нельзя. Потому что богохульство, и все равно ничего не поймешь… Надо просто верить… Потому что все люди уже две тысячи лет верят, и ничего - живут себе …»
Самое смешное, что я к ее работе точно также отношусь. Да я смотреть не могу, как она работает. Она такое творит!!! Я как-то вник в один ее проект. Конечно, она сделала такое, о чем я не подумал. Но нельзя же делать ТОЛЬКО ЭТО. Есть же в жизни и много, очень много другого. Того, чем я занимаюсь, например. Так нет. Она делает ТОЛЬКО то, на что я никакого внимания не обращаю.
А как она машину водит... Человек уже пятнадцать лет за рулем. А я, когда к ней сажусь, до сих пор мечтаю оказаться на заднем сидении, и чтобы ещё закрыть голову руками и зажмуриться. Причем, в аварии она попадает не чаще меня. Вот как это???
А это очень просто, как я понимаю. Мне давным–давно один дядька рассказал, что некоторые люди живут «спина к спине». Из них получается такое чудовище с двумя головами, четырьмя ногами, руками и глазами, двумя носами и большим количеством ушей. Причем, «со спины к этому чудовищу не подойдешь». Нет у него спины. Спрятана у него спина. А со всех сторон – глаза, уши, ноги, руки и глаза. Вот так.
А отдельные люди – всего лишь половинки чудовища, у которого даже головных мозга два, как у динозавра. И каждый человек-половинка делает свое дело, не повторяя, не вмешиваясь и не дублируя действия партнера. А общаются люди-половинки, если верить тому давнишнему дядьке, за счет «чувства спины». Это такое специальное чувство, которое объяснить мне никто не смог. А показать… Дядька тот и не собирался мне ничего объяснять или показывать. Он меня с женой всем в пример приводил, чтобы поняли про это «чувство спины». Вот так.

Управление организацией.


Из-за этого давнишнего дядьки, я однажды и контору свою попытался устроить из людей, живущих «спина к спине». Правда, у меня тогда довольно странная контора получилась. Работали у меня только люди, которых я знал не меньше десяти лет. И каждый иногда меня очень сильно раздражал. Особенно, когда спрашивал: «Чем ему заняться?»
Ведь жизнь «спина к спине» - это такой танец. Когда каждый «за спину не заглядывает». И не подсматривает: «Что там делает твой партнер?» А ориентируется исключительно на «чувство спины».
Так вот, мои сотрудники рано или поздно осваивали этот «танец». И начинали танцевать. Либо со мной, либо с моей женой. И только потом начинали двигаться самостоятельно. Вот такая странность.
Но ведь, скажете Вы, иногда надо и «скоординировать действия»? Договориться, так сказать, о взаимных обязательствах и о зарплате, в конце концов? И как это сделать, «не заглядывая за спину»? Как оценить «трудовой вклад отдельных сотрудников»?
Оказалось – это очень просто. Я как-то заболел. Простудился, ничего серьезного. И попросил жену съездить, решить пару вопросов. Там работы-то на неделю, не больше. Надо только вникать, подходить ответственно и не бояться принимать решения. В общем, работа вполне для моей жены. Но традиционно такой работой я занимался.
Жена, в общем, справилась. Какие уж там решения она принимала, я даже спрашивать не стал, на всякий случай. Но партнеры довольны, деньги пришли и договор закрыт. Так что обсуждать нечего. Но в какой-то момент, пока жена меня подменяла, я поймал себя на удивительных занятиях: я готовил детям еду, ходил в магазин… Разве что рубашки не гладил… Правда, стирал кое-что. И не испытывал от этого никакого дискомфорта.
При этом я искренне считал, что не превратился в домохозяйку, а выполняю работу директора. Да так оно и было, честно говоря: у меня тогда время появилось подумать, а не болтать с подчиненными и посетителями. Я кое-что разумное сообразил за время «стирок и готовок». В деньгах если оценивать – то очень солидно получилось.
Вот такой «танец спина к спине». И такая вот «взаимная оценка трудового вклада». Как будто, если один «развернулся на сто восемьдесят градусов», так второй – как приклеенный – тоже «разворачивается». И занимает соответствующую должность, место и функцию. На время, пока новый «разворот» не начнется.

Что человеку «полезно»?


Честно говоря, это я сейчас такой умный. А тогда, когда все эти премудрости мне две девчонки преподавали… Я тогда их чуть не разорвал. Надо же, они МЕНЯ учить стали – как людьми управлять. Как предприятие устраивать, и почему «ПРИ ОРГАНИЗАЦИИ ПРОИЗВОДСТВА НЕОБХОДИМО УЧИТЫВАТЬ ТЕОРИЮ ДАРВИНА». Представляете, да каждая из них весит в два раза меньше меня… Уж о возрасте я и не говорю совсем… И ни одна ничем, кроме детского велосипеда не управляла… А туда же: «УЧИТЫВАТЬ ТЕОРИЮ ДАРВИНА…» Или еще: «…ИЗМЕРЯТЬ ФИЗИОЛОГИЧЕСКИЕ ПОСЛЕДСТВИЯ ПРОИЗВОДСТВЕННЫХ РЕШЕНИЙ…» Это мне было как?!!!

#8 admin

admin

    Продвинутый пользователь

  • Администраторы
  • 162 сообщений

Отправлено 09 Август 2014 - 11:00

Глава шестая. Новое не в приборе, а в жизни.


Короче говоря, все мои душевные метания оказались совсем не оригинальными. На каждый мой «чих» нашлись предшественники, которые раньше меня покупали приборы… И приходили с такими же, как у меня, вопросами. И получали ответы…
Больше тоо, врачам этим уже надоело отвечать на все эти вопросы и успокаивать «уникальные душевные метания»… Так надоело, что они создали три разных учебных курса:
- Курсы для начинающих (отдельно для врачей, отдельно – для пациентов), где учат с прибором работать;
- Курс для врачей-стажеров, где учат тонкостям и позволяют участвовать в исследованиях;
- И курс для владельцев приборов, которые «хотят странного». Про этот курс мне рассказывали. Девочка-соседка рассказывала, которая сняла фильм про приключения Христа. Хороший, кстати, фильм получился. Необычный. Там главный герой – сам Иисус. Я ничего подобного не слышал и не видел. У этой девочки в фильме начинаешь чувствовать себя не апостолом и не просто зрителем. Там чувствуешь себя именно Иисусом. И каждое событие из евангелий наполняется очень личным смыслом.
Начиная с самого первого события, когда «стукнуло по голове» тридцатилетнего обывателя, и он ушел в пустыню думать… Как с ним начали чудеса твориться… Как стыдно было показывать эти чудеса родственникам, потому что в балаганах на площади такое показывают оборванные бездельники без профессии, рода и племени… Как удалось спасти соседского малыша на глазах у мамы (у мамы Христа – девы Марии). И как начались подозрения и вопросы, обиды и надежды… А затем вынужденные чудеса, когда пришлось превращать воду в вино, чтобы не обидеть маму. А потом маскировать чудо, увиливать от ответов про «слишком хорошее вино…», чтобы гости не догадались…
И так до самого конца – ни одного дурацкого или хвастливого чуда. Только вынужденные поступки ради близких и друзей… Или для доказательства правоты… В общем, классный фильм. В конце чувствуешь, что это именно тебя приговорили к смерти и распяли бездумные, вечно пьяные подонки. И что вся интрига стоила организатору только тридцать серебренников: дешево и профессионально, как любая коррупция…
Но это я отвлекся. А учебный курс действительно оказался увлекательным.

Что было дальше.


Курс закончился и приборчик я купил. Никакой медцентр я, естественно, открывать не стал. У меня с женой и так работа хорошая, а дети мединститут еще не закончили. В общем, все это превратилось в своего рода развлечение: «Заплатишь за очередной этап лечения, настроят тебе прибор на очередные достижения…».
И врачи симпатичные, и здоровее вся семья стала… И я, честно говоря, перестал понимать, как люди умудряются прожить без таких приборчиков. Но, через какое-то время, стало мне интересно: «Чего еще можно добиться от собственной физиологии?»
На этот вопрос мне отвечать не стали, а просто записали на очередной учебный курс. Для владельцев приборов, которые «хотят странного».

Курс для владельцев приборов,

которые «хотят странного».


Этот курс был уже интернетовский, чтобы от работы не отрываться. В курсе оказалось несколько не связанных друг с другом эпизодов.
Началось все с «Каркасной терапии». Это такой прием лечения, когда на больной орган надевают, условно говоря, «каркас». И орган перестает «беспокоить организм». И человек начинает чувствовать себя здоровым.
Иллюзия, конечно. Все это срабатывает не на долго и не при всех болезнях. Но, что интересно, у многих наступают улучшения не только «под каркасом», но и после лечения.
А как приятно почувствовать себя молодым, здоровым и сильным. Я, грешным делом, считал себя вполне здоровым. До того, как попробовал этот самый «каркас». А потом… В общем, мне стал понятен лозунг этого «странного» курса: «Болезнь – это тяжкий труд, за который следует получать весьма значительное вознаграждение!!!»
В общем, «каркасная терапия» - это вроде наживки на крючке. Становятся понятными ответы на кучу вопросов: «Зачем лечиться? Как и у кого лечиться? Что такое болезнь и как ее провоцировать?...» Весьма смешная история получается с этим курсом. Люди вдруг перестают бояться болезней. И врачей перестают бояться. И лечение начинают считать самым важным делом в жизни… И что смешнее всего – я тоже с этим согласен.

Моя прекрасная жена с самого начала этой каркасной терапии назвала меня идиотом, наркоманом и другим неуважительными словами. Но чем ближе к концу «каркасной терапии», тем ласковее стали звучать слова про кретина и экспериментатора.
А уж когда я согласился пойти в двухдневный поход за грибами …Правда, из этого похода меня пришлось эвакуировать на машине. Я ногу подвернул и идти не мог даже на четвереньках. Хорошо, что жена машину водит не хуже меня: по лесу от трассы до меня добраться было не просто…
А я «задним умом понял» сказанные мне предупреждения, что «каркас» и здоровье – вещи разные. Что нельзя перенапрягать пораженный орган, даже если я не чувствую ничего… Что самый легкий способ убить человека – это качественно и быстро вылечить. Ведь такой «быстро вылеченный человек» обладает вялыми мышцами, хрупкими костями и нетренированным сердцем. А вылечишь его – так он возьмет рюкзак с выпивкой и закуской, красивых девочек… И поедет за грибами или на рыбалку. И погибнет по дороге не от болезней, а от тяжести рюкзака, от танцев с девочками, от алкоголя и прочего… Что было запрещено или просто не получалось во время болезни.
В общем, я все это понял и жене не рассказал. Очень не хотелось выглядеть дураком в глазах человека, ради которого я и выпендривался. Но на следующую «тему занятий» я записался вместе с женой. Просто не удалось вовремя промолчать. Не удалось скрыть, что удаль моя молодецкая – это заслуга учебного курса. Проболтался, одним словом. Мол, истина дороже…
Как я понимаю фильм моей девочки-соседки, Христа распяли за что-то подобное. Тоже не промолчал вовремя. А потом уже поздно было…

Вторая тема интернетовского курса для «желающих странного» называлась без ложной скромности: «Гениальность». И начиналась эта тема, как Вы понимаете, с разбора обострений от предыдущей темы: «Каркасной терапии».
Не только меня, но и каждого из нас – владельцев приборов – снабдили специальной программой-наблюдателем. Эта программа записывалась в наши приборы и контролировала: «Когда мы натворим глупостей и что потом с нами делать? Вызывать скорую? Лечить стандартными или уникальными средствами?...» А для самых хилых вообще рекомендовали неделю после курса «Каркасной терапии» прожить в санатории. Чтобы наблюдать прямо там. Дома наблюдали только самоуверенных и здоровых: меня, например. По-моему, зря они это сделали. Ни один из «вольноотпущенников» не обошелся без травм или обострений. Зато присмирели все. И все очень внимательно стали слушать про «Обострения…»

В общем, сначала на занятиях про «Гениальность» разбирали нашу глупость. Выяснилось, что наши приборчики фиксировали приближающиеся неприятности примерно за два-три дня. А мы – самоуверенные и самовлюбленные, либо не смотрели на предупреждения, либо не верили. Термины «идиот, кретин и болван», которыми ласково называла меня жена, можно было отнести ко всем собравшимся. Я потом даже «отмазался» от них, как дважды-два доказав жене, что это курс так устроен. Мол, а как еще заставишь слушать и думать эту толпу бизнесменов с деньгами. Они ведь «самые умные»… И в семье «самые умные», и на работе… И что я «честное слово так больше никогда не буду»…
А, в общем, очень хорошо получилось, что моя прекрасная жена не была на «каркасной терапии». Она, может быть, и послушалась бы советов врачей, а может и нет. А я так не люблю, когда она болеет…

Так вот, о «гениальности». Нас строго-настрого предупредили, что обострения от гениальности могут быть значительно страшнее, чем от «каркасной терапии». Но зато, если мы будем умными и внимательными… В общем, «гениальность», по их словам, позволяет и сохранить молодость и здоровье «каркаса», и кое-что улучшить.
Но мы, как Вы понимаете, их словам мы больше не верили, и потребовали доказательств и разъяснений. Подробных доказательств и хороших теоретических разъяснений. А что Вы думаете, боль-то очень сильно воспитывает осторожность и внимательность. Нам ведь всем было сначала хорошо, а затем – очень больно. И хотелось только хорошего. В конце концов, за свои же деньги страдали, причем за очень не маленькие деньги!!!

Все по порядку.


Рассказать все это по порядку мне еще не удавалось. Да, в этом курсе для владельцев приборов было много интересного. Сначала была «каркасная терапия» и санаторный выезд «для хилых». Потом был «анализ результатов». Потом - цикл, посвященный «гениальности»… Причем, «гениальность» была, как бы наградой за лечение. Потом был цикл «развития»… Потом еще… А завершилось все ни много, ни мало – лечением «синдрома старения». Вот как. Причем, прелести и впечатления от результатов лечения нарастали (что ни говори – это было именно лечение, хотя и с сознательным участием слушателей: мы и лечились, и учились одновременно). Как будто весь курс был специально спланирован так, чтобы «дальше было лучше». Но рассказывать об этом стоит по порядку.
Итак, началось все с «каркасной терапии». Нас на занятия записали на выходные. И стали рассказывать разные интересные медицинские сказки. И попросили эти сказки проверять на себе, при помощи медицинских приборчиков. Причём, для разнообразия, применялись в этот раз разные приборчики: и УЗИ, и рентген, и кардиограф, и анализ крови… И, конечно, такие же приборчики, как у нас дома. С прищепочками на пальцах.
Первая сказка была проста и примитивна, как у Геннадия Малахова. Меня даже покоробило слегка.
Сначала дядька-лектор сказал, что при болезнях у людей характер портится (ничего удивительного, по-моему). А потом он сказал, что от разных болезней характер портится по-разному. От болезней и перегрузки печени, например, возникает вялость и усталость. Причем, эти вялость, усталость и лень возникают не только от гепатита – они и после сытного обеда, и после выпивки возникают. Дядька даже афоризм произнес: «Первый признак болезни печени – это полная апатия ко всякого рода деятельности». Мол, если ты ленив и тебе все противно, то это печень виновата. А не ты сам!!! Хорошее рассуждение, между прочим. Особенно, если проверять и доказывать это рассуждение прямо сразу. На объективном приборчике. А еще дядька-лектор сказал, что у всякого взрослого человека можно найти признаки любой болезни или перенапряжения. Поэтому проверять мы сможем все, что захотим: разобьемся на группы, и будем проверять. Одни будут использовать «каркасы» для печени, другие – для легких, третьи – для простаты и так далее. И каждый «каркас» не только облегчит напряжение органа, но и «исправит соответствующие нарушения характера». Ведь страдает пациент (по словам дядьки-лектора) в первую очередь от нарушений характера: вредным становится, неулыбчивым и недоброжелательным, вялым и ленивым, язвительным или безответственным… А потом загадку загадал. Интересная загадка, между прочим. Он спросил: «Что надо сделать, чтобы стать предельно невезучим? Чтобы люди от тебя начали отворачиваться? Чтобы удача «исчезла»? Чтобы кредиты в банке не давали, а друзья начали требовать возвращения долгов? …» И заставил нас эту загадку решать. И стал на доске записывать ответы. А тех, кто молчал, дядька-лектор обвинял в лени и безынициативности. Но не ругал за это, а утешал: «Мол, скорее всего – это болезнь печени… А вовсе не бестолковость и неумение решать простейшие задачки… И, мол, печень проверить надо обязательно и немедленно… И даже ответственного врача назначил, если такой молчун сам не сможет справится с нажатием кнопки «Обследование печени»… В общем стыдил и укорял нас… Так эту загадку мы сами и решили. Про то, «как стать предельно невезучим»

Оказалось, что для этого надо, всего лишь:

- перестать проявлять волю;

- стать надоедливым и глупым;

- приставать к людям без дела и думать только о собственных интересах. Причем, желательно, глупых и мелких интересах;

- давать обещания и тут же забывать о них;

- и еще много разного такого же, про неприятных и невезучих людей.


А потом дядька-лектор стал рассказывать, как от болезней портится характер. Например, от гастрита и язвы желудка человек начинает всех упрекать, не вникая ни во что. От болезни легких становится безответственным. От печени – вялым и безвольным. От почек – нетерпеливым и эгоистичным. От надпочечников и простаты – самовлюбленным, от поджелудки – аморальным, от желчного пузыря – язвительным и мелочным, и так далее.

Он так ловко все разложил, что вывод сам собой напрашивался:

- Во-первых, люди просто так не становятся плохими и невезучими (с безобразными характерами, как в нашем списке причин невезучести);
- Во-вторых, все причины невезучести – это следствие болезней. И чем больше болезней – тем больше невезучесть и «мерзавчатость характера», как этот лектор сказал;
- И, в-третьих, мы можем прямо сейчас все эти слова проверить. Для этого надо лишь выбрать самую неприятную черту собственного характера (а кто слишком самовлюблен или по другим причинам не может этого сделать, тот лентяй и тугодум – значит, ему нужно печень лечить…). Потом надо в списке, приведенном дядькой-лектором, найти соответствие между «уникальной мерзавчатостью характера» и больным органом. И «ПРОСТО» надеть на этот орган «каркас».

Собственно, на этом лекция и закончилась. И начались вопросы, которые сводились к одному и тому же: «Как больной орган искать? И нельзя ли провести «объективную диагностику», а не полагаться на «субъективизм и психологию».
Дядька, конечно, сначала над нами поиздевался: мол, всем печень лечить, потому что только безвольные алкоголики не могут простейшее решение принять самостоятельно.
Потом он пошел на уступки и сказал, что за всех решение принимать не станет: «Мол, стыдно же потом будет, если посторонний человек вскроет и всем на лекции расскажет негативные черты Вашего характера…» И предложил выбрать добровольца (самого смелого), про которого публично будет рассказано все самое сокровенное…
Мы замолчали. Добровольцев не нашлось (все ведь про себя много гадостей знают). А дядька-лектор подождал секунд двадцать, и даже не стал рассказывать про то, какая болезнь вызывает трусость. А пригласил какую-то тетю Маню - то ли уборщицу, то ли официантку – полечиться бесплатно силами консилиума врачей.
Эта тетя Маня смущаясь уселась в диагностическое кресло, и началось. Сначала дядька-лектор провел обычные приборные тесты психологических реакций и деятельностной активности. А полученные тексты вывел на экран. Это минут тридцать заняло. Мы результаты этих тестов прочитали и ничуть не удивились: «С таким резюме только уборщицей и работать. Причем, при строгом контроле со стороны начальства». Но вслух не сказали ничего, конечно.
Потом дядька-лектор спросил у собравшихся: «Есть ли идеи насчет пораженных органов?»
Тут мы во всю разговорились: и про печень, и про легкие, и про женские органы… Все по тому списку, который нам лектор только что рассказывал и с доски не стер… А что, у такой невезучей тети Мани вполне может (и должно) быть много болезней. Нельзя же быть такой невезучей, в самом деле.
А дядька-лектор наши слова включил в задание на исследование (прямо на общем экране) и провел тестирование органов тети Мани. И выдал нам общие результаты (там что-то про позвоночник получилось, если я не путаю ничего). И предложил провести эту самую «каркасную терапию» именно позвоночника. А после лечения предложил повторить тесты деятельности и психики. И мы согласились.
Больше того, мы даже не стали деятельность вторично тестировать. Психикой ограничились. Потому что после лечения позвоночника тест у тети Мани стал такой, что хоть замуж бери. Правда после обеда нам стало непонятно, надолго ли она такой идеальной останется? Но эту тему мы не проработали из-за перегруженности печени (обедом). После обеда у нас возникла лень не только в вопросах женитьбы на тете Мане, но и вообще мы страдали «полной послеобеденной апатии ко всякого рода деятельности».

Жизнь бывает и после обеда.


После обеда нам показывали кино: нарезку из Дискавери. Молодцы, все-таки эти американцы: самые сложные вещи показывают просто и понятно. А наши – чуть что интересное, так все «сделали экстрасенсы». В науку уже не верит никто. Как болезнь научились лечить – так экстрасенсы. Как новое устройство или автомобиль – так дворник дядя Вася в подвале сочинил. Прямо дикари какие-то.
А у американцев все не так. Ученые – это люди с дорогостоящим оборудованием. И лишнего не болтают, а показывают результаты. В общем, молодцы американцы, не стесняются показывать достижения американской науки по телевизору.
Так вот, после обеда нам показывали достижения американской науки. Сначала показывали, как работают человеческие мозги. Очень интересная передача. Там человека засовывали в радиоактивный томограф и заставляли думать. А на экране сразу было видно и сам мозг, и как распространяется мысль. Прямо по мозгу такие блестящие светлячки быстро-быстро двигаются от лба к затылку.
Мы после обеда не сразу включились, и вначале ничего не поняли. Хорошо там один громкоголосый как заорет: «Ничего не понятно, сначала надо еще раз смотреть…» Видно съел меньше других и быстро реагировал.
Лектор кино остановил и спрашивает: «Что непонятно?»
А мы уже все хором: «Ничего не понятно!!! Как эта штука работает???…»
Ну, естественно, лектора хлебом не корми, дай порассказывать. Он и слов умных наговорил, а суть очень проста оказалась. Оказалось, что клетки мозга потребляют только глюкозу – когда работают. А когда бездельничают – ничего не потребляют. И это можно увидеть.
Американцы для этого делают пациентам укол радиоактивной глюкозы. А потом смотрят на мозги через такой специальный рентген – откуда излучение идет. И где излучения много, так глюкоза и скапливается. Просто, картинки красивые и очень дорого. В Москве (лектор сказал) стоит такая установка. Один раз в нее голову засунуть стоит двадцать тысяч рублей. За такие деньги только американцы развлекаться станут. За двадцать тысяч наши не станут мысли изучать: от жадности лопнут. Да и радиоактивность – штука неприятная…
А дядька лектор развеселился, кино американское останавливает в разных местах, поясняет достижения американской науки: «Как можно проверить действие препаратов для мышления…? Как найти и исправить неработающие зоны мозга…?» Мы от зависти скисли: «Нам-то такое не дадут, ясное дело. Не в Америке, чай…»
Самый громкоголосый из нас, который остановил показ кино, и спрашивает: «А зачем», - говорит, - «Вы нам все это показываете? Вы ведь говорили, что любые Ваши слова мы проверить сможем. Вы что, дадите нам поиграть с таким американским томографом?»
Лектор трепаться перестал и спрашивает: «А что есть желающие?» И такое возникло впечатление, что он нас «на слабо» берет. Мол, если желающие найдутся, то у него в соседней комнате и томограф радиоактивный окажется. А ведь только что говорил, что в Москве такой томограф всего один. В онкоцентре стоит. Не могли же этот томограф дать поиграться даже в самый распрекраснейший санаторий.
Брать «на слабо» людей с деньгами – дело бессмысленное. Те, кто «на слабо» берется, уже давно без денег сидят. А мы-то… владельцы собственных приборов… В общем, мы всей толпой закричали: «Если прямо сейчас, то Я ХОЧУ, Я ХОЧУ, Я ХОЧУ…»
Лектор говорит: «И на радиоактивный укол согласитесь?»
Ясное дело – врет: «Какие там радиоактивные уколы?» Но тут желающих поуменьшилось. Уж больно уверенно этот дядька-лектор вопросы задавал. Но самые крепкие и самоуверенные ребята (и я тоже) пошли до конца. Мол, что нам радиация. Вон, американцам ничего не страшно, а мы, что, хуже?
Дядька-лектор сказал, что он кино хотел до конца показать… Но актер из него никакой. Плохой актер. Да и мы на него наседать стали. В общем, он согласился перерыв сделать. И показать нам, как в России мысли измеряют. Благо добровольцев было – хоть конкурс устраивай.

Конкурс мыслителей.


Сколько раз мне жена говорила: «Не лезь впереди всех. Сначала подумай, надо ли свою правоту доказывать? Может лучше будет, если кто-нибудь другой прав окажется?…» В общем, я опять оказался «самым правым». В том смысле, что голову в томограф мне засовывать, если у дядьки-лектора эта американская игрушка окажется в наличии.
Конечно, американской игрушки у лектора не оказалось. Оказалось кое-что получше: наша российская игрушка. Вполне себе минздравовский приборчик. Большая такая железяка, которая измеряет уровень глюкозы в крови без анализа крови. Делалась, как я понял, для диабетиков. Но получилась такая огромная – с полкомнаты. И стоит, видимо, дороже «мерседеса», так что диабетикам такую конструкцию домой не поставишь. В общем, все по-русски: «Наши микрокомпьютеры – самые большие микрокомпьютеры в мире».
Зато этой штукой можно измерять уровень глюкозы в мозгу без всяких уколов. И радиация не нужна. Правда, на один замер уходит секунд двадцать – куда уж там движения мысли мерить. Но напряженную работу мозга уловить – запросто. В том смысле, что «если человек больше двадцати секунд думает, то глюкоза в его мозгу кончается. И это можно измерить».

И, конечно, посадили в эту российскую конструкцию именно меня. Как самого упорного и неверующего в российскую научную мысль. Жаль, жену я в тот раз с собой не взял: сбоку на эти эксперименты смотреть, как я понимаю, не в пример интереснее.
Сел я в эту конструкцию, направили мне в лоб какую-то фиговину и показывают на экране красный столбик, изображающий уровень глюкозы в крови. «Ничего, много глюкозы», - говорит дядька-лектор. А потом начинает мне загадывать загадку. Причем, подленько так. Мол, в детском саду эту загадку сразу отгадывает примерно половина группы. В том смысле, что я такой дурак, что мне «в жизни не догадаться…» Народ вокруг похохатывать начинает. Всегда же приятно, когда не над тобой издеваются. А я еще орал на этого лектора, что нет у него томографа. Все, думаю, сейчас мне достанется. Люди вокруг чужие, конечно, но выглядеть дураком никому не хочется.
А дядька-лектор вдруг на экран показывает и говорит: «Смотрите, уровень глюкозы снижается… Видно наш пациент уже думать начал… Интересно, о чём он думает? Я же еще не сказал ничего!!!»
Все на экран стали смотреть, и я тоже. А там красный столбик (уровень глюкозы) реально опускается. Это так у меня «мандраж» проявляется, надо понимать. А дядька-лектор смотрит на меня, и загадку свою не загадывает. А уровень глюкозы падает и падает… Вот сволочь, думаю. Это он мне мстит так. Сейчас вся глюкоза кончится, и думать мне станет нечем. И буду я выглядеть как последний дурак…
Причем – это не только я сообразил. Это все поняли. И тот громкоголосый, который кинопоказ остановил… Он, видно, считал себя немножко виноватым в том, что я так подставился. Вот громкоголосый и говорит: «Начинайте уже… Загадку говорите… А то глюкоза вся кончится…» И остальной народ загомонил, что, мол, хватит издеваться… Пора загадку говорить… Нервничает же человек…
Заступились, одним словом.
А лектор и говорит: «Сколько будет ОДНА лисичка плюс ОДИН зайчик?»
Дурацкая загадка, между прочим. Как раз для детского сада. Какое мне дело до личной жизни лисичек и зайчиков? Лисички зайчиков едят, между прочим. Сложишь зайчика и лисичку в одну корзинку, а лисичка зайчика хвать… И останется опять одна лисичка… А лектор наседает противно так. Мол, в детском саду… А тут взрослый человек… И глюкозы-то почти не осталось…
Я сначала разные глупости говорил: «Одна лисичка останется… А если лиса только что пообедала, то…» И как я какую-нибудь глупость ляпну, так дядька-лектор похохатывать начинает и в экран пальцем тычет. Мол, уровень глюкозы не снизился… Значит, сказал человек не подумав…
Да мне и самому видно, когда глюкоза снижается, а когда – нет. Там, на экране, красный глюкозный столбик весьма заметен. Особенно, когда при помощи этого столбика над тобой издеваются.
В общем, решил я эту дурацкую загадку, когда красный столбик опустился почти до нуля. И ответ сказал. Правильный! Лектор еще поиздеваться хотел, но я уже с кресла встал. И народ вокруг загудел, и в ладоши захлопал. И ведь не зря. Я себя чувствовал, как гладиатор после боя.
Не часто приходится побеждать только силой своей мысли. Да еще так доказательно и публично.

Функциональная медицина.


А потом нам стали читать лекцию. Причем, страшно интересную. Например, там рассказывали, что надо сделать, чтобы у человека появилось мышление. Если его раньше не было. Я даже кое-что на диктофон записал.
«…Во второй половине двадцатого века появилась космонавтика. И вдруг выяснилось, что у человеческого организма есть еще и ФУНКЦИИ. Вдруг выяснилось, что для космонавта эти самые функции ПЕРВИЧНЫ. Что если организм космонавта не выполняет каких-то функций, то у него начинают исчезать органы!!! Так, через какое-то время после Юрия Гагарина, находившегося в космосе всего один час, на совсем другом корабле полетел совсем другой космонавт. Летал этот космонавт восемнадцать часов, сидя в кресле. Нагрузка на сердце у него практически исчезла. И всего за восемнадцать часов полета у него сердце практически атрофировалось. Понадобилось почти два года, чтобы он перестал чувствовать себя инвалидом. А в космос он так больше и не полетел. И перестал быть летчиком…».
В результате, появилась функциональная медицина как отдельная наука. И появился вполне доказанный космонавтами принцип: «Если исчезает функция, то исчезает и предназначенный для нее орган»…

О человеческих функциях.


Итак, у тела человека оказалось очень интересное свойство. Тело содержит лишь те ткани, которые требуются для решения неких постоянно используемых функций. А не каких-то еще. Ведь если «нет функций, нет и тканей», - как выяснилось в результате полета того самого космонавта. На этом занятия в субботу и закончились.
А в воскресенье нас обследовали индивидуально, и индивидуально выдали «домашнее задание». Каждому выдали «в подарок» индивидуальную процедуру для его личного приборчика. Чтобы появилась некая функция, которой раньше НЕ БЫЛО. Естественно, что эту функцию надо было еще и упражнять, а не только через приборчик лечиться. И задания нам такие дали - индивидуальные.
И, что самое удивительно, каждому из нас дали выбрать из целого списка. Дали выбрать функцию, которой у нас точно нет. В том смысле, что у каждого из нас не было чего-то конкретного. И у меня тоже. А если кто-то начинал спорить (я, например), то ему давали простенькую задачку из домашнего задания. Для развития этой функции. И как-то так получилось, что соглашались люди. И я согласился. А что, заманчиво попробовать то, чего никогда не делал. Перспективно. Но про это я писать не буду. Это очень личное.
Я лучше напишу про следующий выезд, на который я записался.

#9 admin

admin

    Продвинутый пользователь

  • Администраторы
  • 162 сообщений

Отправлено 09 Август 2014 - 11:02

Глава седьмая. Снова санаторий.


В этот раз все было совсем иначе. Прежде всего, привезли нас совсем в другой санаторий. Красивее, добротнее прежнего. Накормили обедом, собрали в небольшом зале, и самый главный начал говорить.
Разговоры этого главного мне еще в прошлый раз не понравились: уж больно внимательно его моя жена слушает. Я понимаю, столько лет женат, мог бы и не обращать внимания. В конце концов, меня же не обижает, что в театре жена актеров слушает, не обращая на меня никакого внимания. А здесь – как-то напрягает.
И вроде бы, ничего такого этот ихний главнюк собой не представляет. Толстоватенький такой мужчинка… Росточком пониже меня будет… Ну, может и не пониже, но и не выше, прямо скажем. А как говорить начнет, прямо влипаешь… Вроде бы обычные вещи рассказывает, о как-то необычно. Я сам заслушиваюсь…
А потом как взгляну на жену, как увижу ее заинтересованный взор… И ревность аж вскипает. Я ведь хорошо эти штучки знаю. Я-то с женой уж сколько лет знаком. За это время я ей все мои байки и анекдоты рассказал. Все тайные мысли и мечты выложил. Ну, скажите, что нового я ей сказать могу?
А этот мужчинка, он не умнее и не эрудированнее меня. Он просто новые байки рассказывает. Для моей жены новые, конечно. А так, вполне обкатанные байки, гладенькие такие – не придерешься. Вот жена рот-то и разевает. Смотрит на этого мужчинку, как сектанты на гуру. Так семейные проблемы и начинаются…
Как с этим бороться – я знаю. Надо просто оказаться умнее, сильнее и талантливее, чем этот главнюк. Интереснее надо оказаться. И не потом, когда приедем домой, а прямо здесь и сейчас.
В первый день это, конечно, не получится. В первый день надо просто обозначить позиции и показать, что я тут умные вопросы задаю. По-праву пациента, оплатившего свое лечение. Подтвердить свой статус, так сказать. Статус самого умного и главного хоть в чем-нибудь. Хоть самого главного пациента, например. Ведь чтобы с главнюком бороться, надо тоже что-нибудь возглавить. А то будешь как Моська, которая лает на слона. Лает и лает, а ее никто не поддерживает… Так дела не делаются и победа не куется. Без поддержки масс. А вот когда поддержка появится, тогда и поборемся. Не один на один: это же Вам не цирк, в конце концов. Поборемся мы так, чтобы наши (пациенты) были против ихних (кто там за главнюка останется).
Главнюки, они самонадеянные обычно. Они думают, что в одиночку сильнее всех. Вот тут-то, когда ихний главнюк решит в одиночку против меня побороться… Против меня, за которого все наши… Пациенты то-бишь. Тут-то я ему и дам.
Побеждать, как говориться, никогда не поздно. Можно даже в последний день победить. Когда этот мужчинка уже все сделает и скажет. И останется только возглавить благодарности или негодование всей пациентской братии. Это уж как получится. Но…
Но для этого надо всю пациентскую братию возглавить. Хоть каким способом. Можно на гитаре у себя в номере играть, можно по вечерам всех мороженым кормить… Только опасно это. Так можно поступать, если один приехал. Без жены, которая смотрит на этого главнюка как девочка Элли на Гудвина великого и ужасного. И ждет чудес необыкновенных. Чудеса может и будут. И может быть даже от Гудвина. Но я-то тут причем? А если я все эти чудеса не возглавляю и заказчиком не стану, то местный Гудвин мигом лучше меня окажется. Со всеми вытекающими последствиями.
Я понимаю, что ревновать плохо. Что жене надо доверять. Но… Я не против доверять жене, когда она на меня влюбленными глазами смотрит. А не на Гудвина великого и ужасного. Когда жена смотрит влюбленными глазами на некоего постороннего Гудвина, тот должен благоговеть. И бросаться ухаживать за моей женой… Иначе окажется, что она не самая лучшая и выдающаяся. И как после этого жить, если этот подлый Гудвин женат или еще кого-нибудь приметил? Да и какое мне дело до личной жизни какого-то Гудвина, если моя жена влюбляется прямо на глазах… Ведь дальше – одно из двух: либо этот Гудвин – человек порядочный. И тогда все будет выглядеть, будто ему на мою влюбленную жену просто наплевать. Ей-то каково? А мне? Это же оскорбление…
А еще хуже, если этот Гудвин попадет под очарование моей жены, что обычно и происходит. И как мне быть тогда? Чувствовать себя человеком второго сорта? Мужем про запас?
Нет, таких Гудвинов надо как-то с самого начала блокировать. А то, не дай бог что-то приглючит… Потом-то жена опомнится, она девочка умная и в Гудвинах хорошо разбирается. Но это потом будет. А до этого «потом» еще надо дожить. Причем, дожить так, «чтобы не было мучительно больно…» В общем, давненько я в такие передряги не попадал. Аж молодостью повеяло, когда надо было быть самым лучшим в любых обстоятельствах… И без перерывов на обед и выходных. М-да, хорошая вещь молодость…

Вступительное слово Гудвина.


А Гудвин этот довольно интересные вещи стал рассказывать. Про болезни. Сначала он байку рассказал про теорию Дарвина. Про естественный отбор, где «на исторический ринг» в течение миллионов лет выходят друг с другом сражаться особи человеческие. А поскольку отбор естественный, а не соревнования какие-нибудь, то сражаются эти особи «по-серьезному». До смерти одного из соперников.
И, естественно, что потомство оставляет только тот, кто в этой схватке не погиб. И потомство это обладает только признаками той особи, которая «побеждает в этой исторической схватке».
Собственно, это он – Гудвин – проводил с нами такой мысленный эксперимент. Как у древнегреческого философа Платона. А мы-то и уши развесили, когда Гудвин местного разлива предложил нам начать думать, как Платон. Мол, мы ведь не глупее, чем всемирно известный… В общем, лапшу нам на уши этот Гудвин вполне профессионально вешал…
В этом мыслительном эксперименте, особи человеческого вида очень сильно различались между собой. Эти особи были из двух разных племен. В первом племени у людей не было ничего лишнего. Они так и выходили «на ринг естественного отбора» - без лишнего, в одних трусах.
Во втором племени особи были запасливые, жадные и «думающие о перспективах». У людей этого второго племени было много разной всячины, припасенной «на черный день». Вот и приходилось этим вторым «выходить на бой» со всем своим запасцем: с рюкзачком, с авоськами, в шляпе, в валенках и с прочим совершенно необходимым в жизни скарбом.
А теперь собственно мыслительный эксперимент (как у всемирно известного древнегреческого мыслителя Платона). Пусть эти два племени так сражаются несколько тысяч лет. И какое из племен победит? Вопрос риторический, конечно. Победит то племя, которое наиболее приспособлено к борьбе. У которого нет ничего лишнего, этой борьбе мешающего.

Вывод довольно простой. Особенно если учесть, что Гудвин этот заставил нас самих к этому выводу придти. И спорил с нами еще … мол, как же так… Что, мол, и запасов на зиму делать не надо? Особенно, если ты врач или инженер… И в сельском хозяйстве, и в хранении продуктов не понимаешь ничего…
В общем, мы ему сами доказали, что ничего лишнего у современного человека нет, и быть не может. А что, приятно лектору что-нибудь доказать…
Я, как Вы понимаете, это доказательство и возглавил. И доказал. И покричал в меру, и повеселился, и жену повеселил. Пока не выяснилось, что все это было провокацией Гудвина. Потому что он, в конце-концов, задал весьма неприятный вопрос: «А что», - спросил этот Гудвин, - «Болезни тоже не являются лишним у человека?» И пальцем на меня показывает. Неприлично так, между прочим. Не люблю я, когда на меня пальцем показывают. А лектор-Гудвин еще и головой кивает, и показывает, что именно мне на этот вопрос отвечать. Перед лицом жены, между прочим…
Я к таким штукам привык уже. Вот только что ты главный, и вдруг раз… Что-то такое случается, и ты «летишь в грязную лужу»… Бывает… Но что обидно, здесь-то все было заранее спланировано. Специально для таких, как я… А жена смотрит на меня… И в глазах у нее надежда… Что я опять что-нибудь умное скажу… И окажусь сильнее и умнее этого Гудвина местного…

Смотрю я на это все, и очень быстро соображаю. Соображаю, что есть у меня три выхода… И обдумать каждый из них я точно не успею за то время, пока от меня ответа ждут… Зато, понимаю я про себя, у меня появился шанс выйти к доске... И занять место лектора… А потом дать ему (Гудвину) какое-нибудь поручение. Ведь у доски всегда главный стоит? Во время лекции?

Выхожу я к доске, отнимаю у Гудвина фломастер, которым тот писал, и говорю: «Есть у нас три разных способа отвечать на этот вопрос…
Первый способ – это согласиться с нашим уважаемым лектором и сказать: «Да, действительно, исходя из логики Платона, которая была нам предложена, болезни людям полезны. Хотя мне лично такой ответ не нравится, так как ставит меня в глупое положение. Я ведь лечиться приехал, то есть избавляться от болезней.
Второй способ – это признать, что логика Платона, а заодно и Дарвина, здесь не работает. Так как всем известно, что болезни – это плохо. И от них, от болезней, надо избавляться. Такой ответ мне тоже не нравится, так как заставляет отказаться от логики и теории Дарвина, что приведет нас в компанию экстрасенсов и прочих, не умеющих думать логично.
И третий способ состоит в том, чтобы заставить говорить нашего уважаемого лектора. Ведь он не просто так спровоцировал эту ситуацию. Он к ней готовился… И, стало быть, как профессионал высокого класса, знает ответ на этот вопрос. И нам осталось всего лишь этот ответ выслушать, а не ставить друг друга в глупое положение…»
Тут я к залу обратился с вопросом, мол, никто меня поправить не хочет? И все как-то неуверенно промолчали. А я и говорю в сторону Гудвина: «Вот видите, зал меня поддерживает. Так что мы уж Вас просим…» И стал в ладоши хлопать. И в зале меня человек несколько поддержали – в ладоши-то легко хлопать… И бог с ним, с лектором, что он на меня коситься стал как на высокопоставленного придурка. Главное, что жена опять на меня стала смотреть, а не на этого клоуна. Ну ладно, не на клоуна… На профессионального преподавателя, хорошо владеющего предметом… И преподающего интересно… Но ему бы проследить еще и за тем, чтобы моя жена на меня смотрела влюбленными глазами. А не на него. И все бы было в самый раз.

Продолжение вступительного слова Гудвина.


Первый раунд я у Гудвина выиграл. И внимание жены себе вернул. Но первый раунд – это еще не весь бой. А Гудвин – он вовсе не дурак. Он начал глазами по залу ерзать. Искать, перед кем же я выдуриваюсь? А если не выдуриваюсь ни перед кем, то может я просто придурок с комплексом неполноценности? Ведь я же реально ему работать мешаю. А зачем?
Смотрю, умный Гудвин «выцепил» глазами мою жену. Все понял, улыбнулся… Уже моей жене улыбнулся… По-мужски… И я понял, что раньше была только присказка. А сказка вот сейчас уже начнется…
А Гудвин у моей жены спрашивает: «А Вы как считаете, какой вид ответа правильный…» Мол, как Вы скажете, таким путем мы дальше и пойдем… Было бы моей жене шестнадцать лет, так он бы и выиграл таким примитивным способом. Но моей прекрасной жене такие штучки еще в школьном возрасте надоели. Она встала по-королевски, осмотрела зал… И поняла, что Гудвин сейчас начнет ее на меня натравливать. Чтобы потом помирить и стать опять самым важным главнюком. Мерзкий приемчик, я Вам скажу. Но работает. Была бы моя жена помоложе, так этот Гудвин меня бы с ней поссорил, как пить дать. И не сделаешь ничего…
Стою я у доски, смотрю на это безобразие и жду… А жена моя мягко так и говорит: «А что принято делать, когда у бойцов на ринге сложная ситуация?» И на нас с Гудвином показывает. «Обычно», - говорит, - «Джентльмены в обстоятельствах, с которыми сами не справляются, пропускают вперед женщин. Если, конечно, джентльмены хорошо воспитаны. Вы», - говорит, - «Тоже так хотите поступить? Оба?»
И я понимаю, что это моя жена нас сейчас с Гудвином помирит. Других вариантов и быть не может. Да и Гудвин это понимает, судя по глазам. И я начинаю спасать Гудвина. А что, вполне себе повод помириться. Я ведь зла на него не держу. Это ведь его лекция. А то, что мы вдвоем с женой его «сделали», так не он последний…
Делаю вид, будто с женой и не знаком вовсе. И говорю: «А действительно, ведь бывают полезные болезни. Например, когда мускулы болят после тренировки», - и живот так слегка втягиваю, грудь выпячиваю и встаю боком к аудитории. Рядом с лектором, чтобы сравнить можно было.
А тот, даром что научник, в таких штучках разбирается. Он говорит: «Да-а-а, а еще очень интересен феномен увеличения роста у взрослых людей как общий показатель улучшения здоровья…» И при этом нагибается, кладет свой фломастер на стол, а потом выпрямляется. И так как-то вытягивается весь… И подходит ко мне поближе. И всем видно становится, что он ростом чуть выше меня…
Я бы тоже мог вытянуться, но тогда пришлось бы воздух выпустить и живот втянутый выпучить обратно. А так стоим мы с Гудвином у доски как два дурака на конкурсе красоты… Очень забавное зрелище, как я понимаю…
В общем, я и этот раунд выиграл. Потому что воздух выпустил первым. С шумом таким, демонстративно. И говорю, а у меня еще и бицепсы… И руки согнул картинно… А жена смеяться начала… И лектор тоже… И зал… А потом Гудвин стал дальше лекцию читать. Уже в теплой и дружественной обстановке.

Чем нас этот Гудвин пугал.


Рассказывал этот Гудвин довольно интересные вещи, как ни странно. Уж на что я лекции не люблю, а здесь прямо заслушался. Может быть потому, что рассказ был про то, что меня лично касается?
Честно говоря, рассказывал Гудвин обычную врачебную байку про то, что «лучше быть здоровым и богатым, чем бедным и больным». Но рассказывал он эту байку довольно странным способом. Сначала он рассказал, отчего люди умирают. По его, Гудвина, мнению, люди умирают оттого, что у них перестает работать мозг. Голова работать перестает, и все кончается… И виноват в этом, как ни странно, естественный отбор. Не какие-то там умные стволовые клетки или антиоксиданты, в которых «сам черт ногу сломит»… А простой и понятный естественный отбор… Тот самый, который Дарвин придумал.
Дело оказалось совсем простым и страшненьким, как все простые и правильные объяснения. Когда рассказчик перестает прятаться за научные выкрутасы, и говорит по-простому. А дело тут вот в чем оказалось.
Клетки мозга – нейроны – сами по себе думать и реагировать не могут. Они могут управлять человеком только в том случае, если соединятся в специальную сеть, вроде компьютерной. Оказалось, что в мозгу есть даже специальные механизмы, чтобы клетки мозга могли сплетаться в такой «биологический компьютер».
Так вот, создание такого компьютера - такой сети из нейронов – происходит не всегда. Происходит это лишь в те моменты, когда человек приспосабливается к чему-то новенькому. К такому, чего он раньше не видел и в чем раньше не участвовал. Например, когда ребенок в школу идет первый раз без мамы с папой. Или женится... Или заканчивает институт и становится начальником какой-нибудь фиговины…
В общем, когда старые навыки и привычки перестают работать, мозг начинает приспосабливаться. Начинает вырабатывать новые привычки и рефлексы. И новую модель поведения, конечно. А для этого в мозгу у человека должна образоваться новая программа, наподобие компьютерной.
К сожалению, эта новая программа в мозгу может сформироваться единственным способом: за счет создания нового объединения нейронов. И, соответственно, за счет построения новой сети из этих нейронов: нового «клубочка», в котором нейроны друг с другом связываются в новую «программу» реагирования: сначала в детскую программу (когда человек в школу пошел). Потом в юношескую (когда вместо игр и уроков начинает за девочками ухаживать). Потом во взрослую (когда игры и развлечения кажутся не такими интересными, как зарабатывание денег, например)…
Честно говоря, это все я и по телевизору слышал. А не слышал я самого важного, как оказалось. Не слышал я ответа на вопрос: «Что случается с использованными нейронами?» Оказалась весьма банальная вещь. А с использованными нейронами не случается вообще ничего!!! Они оказываются как бы на помойке. Потому что для повторного использования этих нейронов необходимо старый компьютер (старый клубочек) разобрать на части. Расцепить старые связи нейронов. А этого не происходит никогда. По очень простой причине не происходит: на это у организма нет времени!!! Потому что если организм этим займется, ему придется отвлекаться от других дел: от ухаживания за девочками, от зарабатывания денег, от накачивания мышц и прочих важных и приятных дел. Соответственно, если организм будет старые «клубочки» разбирать на части, то за это время у него и девочек уведут, и деньги тоже уведут, и вообще все у него кончится… Естественный отбор произойдет, так сказать. Вот организмы и не заботятся о том, чтобы старые нейроны использовать повторно. А просто «хватают» что сталось, и сплетают из них новые нейронные сети. Чтобы на новые ситуации реагировать. КАК МОЖНО СКОРЕЕ!!!
И чем чаще у человека происходят в жизни новые события, стрессы и радости… Чем чаще меняются жизненные обстоятельства (пусть даже обстоятельства и улучшаются), тем чаще нужны новые способы реагирования и поведения… И тем чаще нужны новые «клубочки из нейронов».
А нейронов-то в мозгу не так уж и много!!! За всю жизнь, оказывается, можно «сплести» примерно двенадцать новых нейронных компьютеров. А потом – все. Пользуйся только тем, что уже есть. И на новые ситуации не рассчитывай… Ведь уже ничего нового в твоей жизни не будет, потому что нечем тебе на это новое реагировать. Ни на новых знакомых и друзей, ни на новую работу, ни на новые игрушки вроде кайтсерфинга, интернет-бизнеса и параглайдинга. Да и вообще, Вы не замечали, что полные придурки живут дольше приличных людей? Бывают исключения, конечно. Но не часто. Придурки, они и сейчас живут как при Брежневе. Суются всюду, советуют умным людям, жить мешают… И ничего понимать не хотят, сколько им не объясняй. А все потому, что нейронные «клубочки» у них маленькие. Как раз размером для тупенького придурка. Зато таких «клубочков» у них много. Ведь чем меньше клубочки нейронные, тем больше их из целого мозга построить можно… Такая вот петрушка…

Что нам этот Гудвин наобещал.


Так убедительно Гудвин все это рассказывал, что нашлись желающие записаться в придурки. А что, жизнь длиннее, приспособительные способности выше – ведь «клубочков-то нейронных» больше… Хоть и придурошных.
В общем, пришлось Гудвину кандидатов в придурки отговаривать от жизни такой. Именно придурки, по словам Гудвина, всегда живут жизнью человека бедного и больного. А мы здесь собрались, как Гудвин сказал, чтобы быть здоровыми и богатыми.
Тут, конечно, шум поднялся. Дядька сзади бузить начал, что умные – это с большими нейронными сетями. А придурки – с маленькими. И, мол, дядьке этому понятно, что большие нейронные сети и ума придают, и денег, и прочих достоинств. Но ведь, как Гудвин недавно сказал, от большого ума люди помирают быстрее!!! И что, мол, дядька этот уже все деньги заработал. Теперь пора и о здоровье подумать. Можно, мол, и в придурки записаться. Жизнь-то, одна…
Тут Гудвин стал с дядькой разговаривать ласковым голосом, как психотерапевт с сумасшедшим. Говорит, а известно ли уважаемому оппоненту – это он так к дядьке обратился – что регенерация систем и органов также проходит под управлением мозга? И что если мозг со своей работой не справляется, то человек погибает?
Дядька кричать начал, что он тоже книжки читал. И что у человека можно полмозга отрезать, а он здоровым останется… И что в войну лоботомию делали, а люди только здоровее становились… Хоть и придурошнее, конечно… В общем, дядька кричал и на лоботомию напрашивался. А Гудвин, сразу видно, по образованию психотерапевт. Чем громче на него орешь, тем мягче и ласковее он разговаривает. Я так не могу. Я бы тоже наорал. А Гудвин ласковый такой… Как будто и впрямь на лоботомию уговаривает… В общем, пока этот дядька с задних рядов орал, Гудвин успел целую историю рассказать. Будто бы на дядькины крики отвечая.
По словам Гудвина получилось, что мозг – штука весьма неоднородная. Там, оказывается, есть разные отделы. Лобные доли, например, отвечают за мышление. И если их отрезать, то ничего страшного не произойдет. Человек просто думать не сможет. А все остальное будет хорошо работать.
Еще есть зона, отвечающая за зрение. Есть зона, отвечающая за слух, есть – за движение, есть – за нюх… И эти зоны, как Гудвин сказал, организмом не управляют. А только посылают «куда надо» важную информацию. Управляет организмом именно та часть мозга, куда информация стекается. И эта часть мозга живет по своим законам. Именно эти законы нам, мол, сейчас и рассказывают.
Дядька с задних рядов орать не перестал, но слегка утих. Как бы громкость убавил. А Гудвин, воспользовавшись моментом, лично ему и говорит. Вот Вы, говорит, умнейший же человек. И бесстрашный, раз готовы свои мозги под лоботомию подставить…
Дядька аж рот разинул от изумления… Ведь действительно вышло, что он на лоботомию напрашивается, а лектор его отговаривает… Народ в зале захихикал тихонько, а Гудвин продолжает.
Вот, говорит, я Вас - умного и смелого человека - и спрашиваю: «С чего надо начинать изучение таких сложных вопросов, как работа мозга?» И смотрит на дядьку. И молчит. И дядька молчал некоторое время. А потом смутился, сел на стул и пробурчал что-то, что это не его вопрос. Что это лектору, мол, виднее…
А Гудвин заулыбался и говорит дядьке, что тот молодец. Что правильно он – дядька – рассудил. Что решать такие сложные вопросы надо не за счет лоботомии. А за счет изучения материала интересного. Например, за счет изучения того, как устроены были мозги великих людей, например. Которые еще и прожили достаточно долго. Вот, говорит, мозг Эйнштейна был очень интересно устроен. У него, говорит, теменные зоны очень были очень необычными. Извилины там были устроены не так, как у прочих людей.
А мозг Никола Тесла неизвестно как был устроен. И мозг Менделеева… И мозг Марии Кюри… Потому что только Эйнштейн догадался оставить свой мозг для изучения. И еще Ленин. Но мозг Ленина в научных статьях почти не описывают. В отличие от мозга Эйншейна…
И как-то Гудвин все это сказал ловко, что дядька с задних рядов себя Эйнштейном почувствовал. Да и я тоже, честно говоря, что-то странное ощутил. Как будто мне пообещали сделать таким же умным, как Эйнштейн. Все-таки этот Гудвин точно психотерапевт, наверное.
Тут-то я и не вытерпел. Как же так, говорю. Что-то у Вас, товарищ лектор, концы с концами не вяжутся. То Вы говорили, что придурки живут долго. Дольше обычных людей. А только мы Вам поверили и решили стать придурками, Вы нас отговариваете. Где логика?
Конечно, придурком быть плохо, тут мы с Вами согласны. И денег не заработаешь, и болеют придурки часто. Потому что мозгов у них не хватает. Но жить-то хочется… А Вы нас отговариваете почему-то. Вы уж, товарищ лектор, как-то объяснитесь попонятнее. А то я и без Вашего лечения начинаю ощущать себя полным придурком. И, надо сказать, мне это совсем не нравится.

Верить или не верить.


В общем, ситуация в зале сложилась напряженная. А лектор – Гудвин как бы и не смутился совсем. Говорит, что не стоит никому на слово верить. И ему тоже верить не надо. А надо проверять любые идеи. И правильно бы было, если бы вопрос иначе ставился. Позитивно.
И на меня смотрит в упор, как будто это я должен позитивно вопросы ставить. Но я-то уже видел, как этот Гудвин разговаривает. Главное не сдаваться и не поддаваться на его провокации. И что там такого сложного, с лектором поспорить? Да я его разведу на самые дурацкие обещания… Просто надо себе представить, что он не лектор, а просто пришел мне продавать что-нибудь. Да я с такими почти каждый день разговариваю. Вот и посмотрим, кто тут умнее окажется… Напрягся я, встал со стула чтобы снизу вверх не разговаривать, и спрашиваю:
- Как я понял, говорю, Вы пытаетесь нам доказать что-то. Что-то «необычное» очень. Например, что быть здоровым и богатым лучше, чем бедным и больным. И даже создали чувственно – психологическую окраску своему доказательству. Мол, бедные и больные – это придурки. Так я Вас понял?
Гудвин головой кивает и улыбается довольно. Мол, вот нашелся в зале умный человек. Того и гляди похвалит меня. Как будто мне в жизни похвал не хватает.
А Гудвин заметил это мое сомнение, и стал дальше психотерапевтические приемчики применять. Говорит, мол, пока Вы ничуть не ошибаетесь. И смотрит на меня так, как будто я вот сейчас и ошибусь. Гад такой.
Я завелся слегка, но виду не подаю. И дальше говорю:
- А дальше должен быть вывод, что быть умным не только выгодно, но и полезно в смысле здоровья и долгожительства. Хотя естественный отбор этому препятствует. Правильно я Вас понял?
Лектор – Гудвин улыбкой растянул рот аж до ушей. Комплименты стал говорить, хвалить меня. Чуть в ладоши не захлопал. В общем, стал всячески возвращать себе лидирующее положение. Ведь, как я понял, возразить ему было нечего. Все я правильно сказал. Вот и стал Гудвин меня хвалить. Мол, кто хвалит - тот и начальник. Я тоже так делаю, когда сказать нечего.

Чем вся эта дискуссия закончилась.


Ну, дальше мы немножко повыпендривались. Комплиментов друг другу наговорили. А потом дядька с заднего ряда нас обоих обругал. Что, мол, надо задачу решать, как бороться с естественным отбором. А мы тут треплемся и комплименты говорим. Нам стало стыдно, и я сел на место. А Гудвин начал дядьке с заднего ряда объяснять простые вещи.
Стал Гудвин говорить, что самое интересное начинается не вопреки, а благодаря естественному отбору. Что к некоторому моменту жизни у человека все нейроны головного мозга будут использованы для строительства нейронных сетей. Локальных таких комочков нейронных.
Каждый из этих комочков когда-то управлял всем организмом целиком. Например, один из таких комочков управлял организмом, когда тому было три года. Этот комочек учил организм ходить, к горшку приучал… И, в конце концов, этот нейронный комочек решил все задачи, стоящие перед трехлетним организмом. А дальше произошло очевидное: этот нейронный комочек стал не нужен. И был отправлен отдыхать. На помойку был отправлен, если уж точно говорить. Ведь расплетать этот комочек на отдельные нейроны - не позволяет естественный отбор. А доверять ему дальнейшее управление организмом неразумно. Ну, не справится он ни с десятилетним, ни с двадцатилетним, ни с более зрелым организмом. Вот и выходит, что здесь естественный отбор принуждает организм к жертве. Принуждает к тому, чтобы оставить в покое этот отслуживший свое нейронный комочек.
Так дело продолжается, если верить Гудвину, до самой старости. До тех пор, пока все нейроны не «спутаются в комочки». А вот дальше-то и возникает, согласно Гудвину, безумно интересная возможность в жизни человека. Возможность эта заключается в решении очень простой задачки.
Вот, например, свободных нейронов в мозгу человека больше не осталось. Обычно это случается годиков эдак в пятьдесят – шестьдесят, если в жизни у человека больших стрессов и тяжелых болезней не было. А если стрессы или болезни были, то все может произойти значительно раньше. Лет чуть ли не в двадцать.
Так вот, свободных нейронов в мозгу человека больше нет. А жизнь подбрасывает какую-то очень новую ситуацию: новое назначение (как у Лужкова, когда его мэром Москвы сделали в пятьдесят с лишним лет), новую работу, новых друзей и прочее. Можно, конечно, отказаться. Сказать себе, что старый уже, больной, ничего не смогу… Да и текущие дела заедают… И дальше все, как предполагает естественный отбор: уютный гроб, тихая приятная музыка и долгие комплименты от друзей, врагов и любящих родственников.
Но иногда бывает и иначе. Особенно если пользоваться правильной медициной. Японской, американской или, вот, российской.
А медицина эта решает очень простую задачку. Идеологически простую, конечно. Задача эта звучит так: пусть в мозгу у человека «живет» десять – двенадцать нейронных комочков. Каждый из этих комочков в свое время управлял всем организмом и был вполне полноценным человеком. Один комочек был полноценным двадцатилетним человеком, другой – полноценным пятнадцатилетним… Но вот теперь возникла ситуация, с которой ни один из этих (в прошлом) полноценных людей, справиться не может. Скажем, назначают человека папой римским. Происходит это не раньше, чем в шестьдесят восемь лет. Когда никаких уже свободных нейронов в принципе быть не может. И как быть? Отказываться от должности? Среди кардиналов таких дураков нет. Правда есть придурки, которые пытаются решить задачи всей католической церкви, пользуясь старыми нейронными комочками. Ведь свободных-то нейронов у них в мозгу уже нет. Таких быстро с поста папы римского убирают. Или они сами умирают по понятным причинам. Но некоторым удается стать настоящим папой римским. И здоровья у таких как-то вдруг прибавляется, и ума…
С папой римским – это бог с ним. А вот у Лужкова после избрания и сил, и ума явно прибавилось. Он ведь потом двадцать лет Москвой руководил. За такой срок другой бы успел не только заболеть чем попало, но и с мозгами у него что-то произошло. А Лужкову хоть бы хны. Это как так? За счет каких-таких физиологических механизмов семидесятилетний человек так энергичен, умен и здоров?
Тут Гудвин остановился, помолчал, а потом стал в зал пальцем тыкать и вопрос задавать: мол, у Вас идеи есть? А у Вас? И Вы тоже ничего умного не скажете?
Я было хотел опять выпендриться, а потом решил иначе поступить. Как в школе. Я просто нагнулся и стал на ботинке шнурок завязывать. Меня и не видно стало. А то ведь, как я понимаю, это такой специальный момент в лекции. Такой заранее запланированный момент, когда всех спорщиков и выпендряк вроде меня можно выставить дураками. Ответ-то окажется совсем простой, а сообразить сразу не получится. Вот и будут потом смеяться над всеми, на кого лектор пальцем покажет.
Так оно, собственно говоря, и произошло. Гудвин меня не обнаружил (я под стулом шнурок завязывал). И прицепился к дядьке с заднего ряда. И всю свою неистраченную злость стал Гудвин на этого несчастного дядьку выплескивать. Мол, задачка-то для детского сада. Мол, и школьник догадается… Все, мол, элементарно…
Я уж даже догадался, чего от нас Гудвин хочет. Действительно, просто же все. Если есть несколько человек, ни один из которых задачу решить не может… Например, ни один не может тяжелое бревно поднять. То надо просто – напросто попробовать поднять это бревно всем вместе…
Хотя насчет бревна – это я так, для образности. Придумать задачку, которую один нейронный комочек решить не может – это просто. А вот чтобы эту задачку два комочка решили - тут еще очень даже задумаешься. Особенно, когда Гудвин на тебя орет и думать спокойно мешает. В общем, дядька с заднего ряда ничего путного так и не придумал. И сидел пунцово-красный, как после бани. А народ весь дядьке сочувствовал. Ведь каждый мог на его месте оказаться…
Тут я из-под стула вылез с завязанными по нескольку раз шнурками. Гудвин-то как обрадовался, я даже сказать не могу. У него прямо на лице было написано, что мне сейчас по полной программе достанется. Он на меня пальцем показал и говорит: «А вот Вы что думаете по этому поводу?» И пальцем в меня так и тычет…
А я честно ему и говорю: «Ничего подобного я не думаю, и не надейтесь!!! Меня», - говорю, - «Интересует совсем другой вопрос. Неужели», - говорю, - «Действительно можно взять два нейронных комочка и заставить их решать одну совместную задачу? И это», - говорю, - «Уж Вы мне отвечайте на такой вопрос?»
Гудвин подумал немножко и попросил меня пример привести, что это я такое имею в виду? Какие два комочка, какие задачи?... Ну, я подробненько все рассказал. И про Лужкова, и про бревно… И честно признался, что красивого примера придумать не успел, когда два нейронных комочка могут сделать то, что ни один из них не может. И попросил у Гудвина помощи в этом вопросе. В вопросе придумывания примера, разумеется.
Гудвин пример привел (чудной пример, на лекции все понятно было, а сейчас опять как-то мутновато). А потом стал отвечать на вопрос: «Любые ли два нейронных комочка могут совместно решать общую задачу?» И вопрос этот Гудвин мне приписал. Как будто я об этом спрашивал. Я не спрашивал, конечно. Не догадался. Но Гудвин так меня за этот вопрос хвалил, что я и отнекиваться не стал. Приятно же, когда тебя перед всем залом хвалят. А что, только я из всего зала догадался под стул спрятаться и придумать правильный ответ. А остальные не догадались. Так пусть меня и хвалят. Заслужил.

Неужели это возможно?


А вот на вопрос про два нейронных комочка Гудвин отвечать подробно не стал. Да и то, устали все уже. Сказал только, что произвольные нейронные комочки не подходят. И что нужна диагностика соответствующая. А диагностику эту нам сейчас и покажут. Прямо после ужина. На чем лекция и закончилась благополучно. Для меня благополучно, а вовсе не для дядьки из заднего ряда. Дядька этот и в столовую пошел пунцовый, как маков цвет. Еще бы, его так не унижали, небось, уже лет двадцать – тридцать. Да и то, нечего было высовываться, в конце концов.

Первый день, после ужина.


Я зря надеялся, что после ужина нас опять будет развлекать лектор – Гудвин. Ничего подобного: после ужина нам просто показывали диагностическую технику. Желающим, конечно.
Посреди комнаты стояло довольно угрожающее устройство, подвешенное на мрачной серой раме. Рама возвышалась над креслом, в которое я и уселся. А что, в комнате было только одно кресло и много стульев. Естественно, что в кресло сесть так и подмывало. Я и уселся. Только уселся, как спинка начала опускаться, а ноги – подниматься. И секунд через двадцать оказался я в лежачем положении, выбраться из которого не так уж и просто. Да стыдновато как-то. Я было начал выкарабкиваться, руками и ногами замахал… Но, судя по ехидным лицам вокруг меня, уж больно смешно это все получалось. Я и сделал вид, будто все идет как надо. И что я тут самый умный и продвинутый. И что только я знаю, что дальше должно происходить.
Только кресло закрепило меня в лежачем положении, как над ним обнаружилась зловещего вида штуковина: здоровенная бандура, похожая на пулемет с лазерным наведением. Лазер тоже имел место. И светил этот лазер непосредственно в пациента. Мне было бы интересно на все это смотреть со стороны. Если бы я мог из кресла выбраться.
Симпатичная девочка, управляющая всем этим великолепием, навела лазерный прицел прямо мне в лоб. Серая, мрачная бандура при этом жужжала и ездила по стальной раме, издавая не самые успокаивающие звуки. А девочка нежным голосом объясняла, что наводится прицел не только мне в лоб. Еще прицел наводится и глубину, на которой будет происходить диагностика. Прямо под лобной костью, говорит, будем проводить измерения…
Дядька с задних рядов, который во время лекции так активно напрашивался на лоботомию, сразу начал довольно громко и нагло хихикать. Мол, вот этим-то устройством лоботомию и производят… И стал допрашивать девочку, какие-такие локальные операции проводятся прямо под лобной костью пациента?
Девочка сказала, что устройство это позволяет измерять уровень глюкозы в той точке тела, куда оно направлено. Ехидный дядька еще хотел потрепаться по поводу лоботомии, но ему не дали. Людям интересно стало, и вопросы посыпались.
Больше всего интересовало – зачем нам такая диагностика? Что о нас врачи узнать такого собираются, что надо исследовать количество глюкозы подо лбом? В том самом месте мозга, где мышление происходит.
Вот тут-то девочка нам и объяснила, что запланированное лечение потребует от пациентов большой активности мозга. Необычно большой активности, к которой мозг не привык. А мозг, как девочка сказала, потребляет только глюкозу. Если, например, заставить мозг мыслить, то потребление глюкозы увеличится. А если мозг должен будет долго работать, то глюкозы понадобится много. Вот и надо перед лечением проверить – может ли организм пациента вырабатывать столько глюкозы, сколько для лечения потребуется?
Дядька ехидный опять пытался пошутить про что-то, не слишком для меня приятное, но ему не дали. В конце концов, время уже было позднее, да и хотелось чего-то конкретного. Посмотреть что-нибудь. Или сделать. Вот мы и начали.

Измерение глюкозы.


Честно говоря, я не очень боялся. Как я успел понять, что-то такое у меня в прошлый раз измеряли, когда спрашивали: «Сколько будет лисичка плюс зайчик?». Я даже понадеялся, что опять про это спрашивать будут. Уж я бы блеснул эрудицией… Сначала все было как обычно, когда врач пациента исследует на умном приборе: пациент лежит себе спокойненько, а врач с умным видом рассматривает картинки на экране. Здесь все почти также началось. Только девочка, которая всей этой красотой управляла, еще и рассказывала про появляющиеся на экране графики. А на экране было, собственно говоря, всего два графика: один красный, другой зеленый. Зеленым, как я уже знал, обозначался уровень глюкозы в моем мозгу. Там, куда девочка лазерный прицел навела. А красный график изображал уровень отходов от переработки глюкозы. Отходы от процесса мышления, так сказать.
Девочка еще называла эти отходы очень умными словами. Мол, это «конечный метаболит глюкозы…»
Честно говоря, я не очень-то и боялся. Как я успел понять, что-то такое у меня в прошлый раз измеряли, когда спрашивали: «Сколько будет лисичка плюс зайчик?». Я даже понадеялся, что опять про это спрашивать будут. Уж тут бы мне удалось бы блеснуть эрудицией…
Я только никак понять не мог, зачем измерять еще и уровень отходов – этих самых «конечных метаболитов глюкозы». Но поспрашивать мне не дали. Сказали, что мое «мышление должно контролироваться, как и прочие параметры работы мозга!!!» Я, было, хотел пошутить. Но ехидный дядька с заднего ряда гадостей и без моей помощи наговорил. Так что я сделал умное лицо и попросил не мешать мне мыслить. Вот так.
Тем более, что девочка первичный уровень глюкозы уже измерила… Для мозга в неактивном состоянии, как она сказала. Хорошо, что я шутить не стал. А то дядька с заднего ряда рассказал бы про меня всем присутствующим… И про шутки мои, когда мозг у меня в неактивном состоянии. Точно рассказал бы… Он, как я понял, совсем балбес. Ради красного словца на все готов. И совсем даже не понимает, что ему-то тоже когда-нибудь в кресле придется оказаться. Добрее надо к людям быть. Особенно ко мне надо быть добрее. И ласковее. А то ведь я готов простить глупые шутки почти любому постороннему, если этих гадостей моя жена не слышала. А уж если слышала, то не обессудьте…
Ну, и ладно… Девочка сказала, что глюкозы у меня в мозгу вполне достаточно. И пора начинать процесс мышления… Прямо так высокопарно и сказала. А потом загадала мне загадку. Простенькую совсем. Звучит так:

«Брадобрей в городе бреет всех мужчин, который не бреются сами. Кто бреет брадобрея???»


Дурацкая загадка. Я, было, стал простые ответы давать: «Сам бреется», - говорю. А девочка в ответ ласковым как у психотерапевта голосом: «Вы невнимательны», - говорит, - «Брадобрей бреет только тех, кто сам не бреется. А тех, кто сам бреется – не бреет…»
«Да-а-а», - думаю, - «Сейчас мне достанется…» И произношу нечто прямо противоположное. Говорю: «Значит брадобрей ходит с бородой. Небритый ходит…»
Девочка меня опять в невнимательности попрекает: «Брадобрей», - говорит, - «Не может не бриться. Ведь он должен брить всех, кто САМ НЕ БРЕЕТСЯ!!! Значит он бреет ВСЕХ БОРОДАТЫХ!!! И себя – бородатого».
Были бы мы наедине, я бы выкрутился. В нелогичности ее обвинил бы… Или еще как-нибудь отшутился. А тут же люди смотрят. И моя жена тоже, между прочим. И дядька вредный с заднего ряда. Дядька еще и гадости начал говорить по поводу моего мышления… А девочка его так резко оборвала, что мне аж приятно стало. Говорит: «Да Вы сами-то на графики посмотрите, в конце концов. Ведь уровень глюкозы-то падает. Резко падает… А уровень конечных метаболитов – отходов мышления – РАСТЕТ!!! Значит, думает человек. Вот и не мешайте…»
Дядька с задней парты стушевался и за спины спрятался. Пошел, так сказать, на свою заднюю парту. Да и то, если бы он еще немножко поехидничал, ему бы точно пришлось следующую загадку отгадывать. С моими комментариями про его процесс мышления. Да и не только с моими. Вокруг народ не совсем бестолковый собрался. Все за меня болеть начали, и сочувствовать всячески. Особенно жена. А мне, стало быть, пришлось дальше думать. Под лазерным прицелом этой медицинской бандуры и под взглядом жены…
Вот сами подумайте, какой еще ответ может быть у этой загадки. Кроме ответов: «Сам бреется», и «Не бреется вовсе»?
Первое, что я ляпнул еще, это: «Жена бреет». А кому еще брадобрей доверится? Но тут даже комментариев от девочки не потребовалось. Я только сказал, как аж сморщился. Сразу понятно, что ответ неверный. Девочка не удержалась от комментария, конечно. Молодая еще. Но надо должное ей отдать, комментарий был приличный. Говорит, что все уже отметили, с каким уважением я к своей жене отношусь. Жаль, говорит, что я не брадобрей…
И все женщины в нашей группе так захмыкали добродушно… Что вредный дядька из заднего ряда стал вперед пробираться. Из зависти, наверное. Но на него цыкнули, и всякое движение в зале прекратилось. Чтобы мне не мешать.
И вот представьте себе, картина. Лежу я в кресле и думаю. Вокруг все молчат, дыхание затаив. Чтобы мне думать не мешать. Думаю, естественно, ни о каких ни о брадобреях. Думаю я о женщинах прекрасных, о жене… О том, как меня поддерживают в трудную минуту… На графиках уровень глюкозы падает… Уже нуль почти… И понятно, что если я не успею ответ придумать, то глюкоза кончиться… Вот я и думаю: «А что, если бы брадобрею вовсе бриться не надо было бы… Тогда загадка так легко решилась бы… Но где же такого брадобрея найдешь? Этот брадобрей, он как дядька вредный… А не как женщины из нашей группы… Вот ведь подлость то какая…»
Лежу и думаю… Ответ этот и так поворачиваю, и эдак… А ведь вполне получается, если брадобрей – женщина…
Тут девочка и говорит, ко мне обращаясь: «Вы», - говорит, - «Либо уже знаете ответ, либо решили уже и не решать загадку. У Вас, говорит, процесс мышления стал неактивным. И глюкоза заново накапливаться начала…»
Женщины на меня смотреть начали, как на чудо. Смотрят, и ответа ждут… Как погорельцы от Путина. А я головой киваю, и прошу девочку меня из кресла выпустить…
Девочка кресло поднимает, я сажусь поудобнее, и свою разгадку сообщаю почтенной публике. И все вздыхают облегченно, кроме дядьки из заднего ряда. Дядька вскинулся, что-то сказать хотел… Но замолк. Видно, тоже сообразил…
Потом, естественно, вся группа к девочке обернулась с вопросом. Мол, и как? Какие результаты у диагностики? Мы же не просто так загадки разгадывали и меня мучали? Хватило ли у меня глюкозы? Можно ли меня к лечению допускать?
А девочка говорит: «Пять минут перерыв, а потом ответы на вопросы».
Ну, мы из комнаты этой вышли, размялись… А когда вернулись, девочка меня опять в кресло уложила. И опять прицелилась мне в мозг, где мышление происходит. А параллельно, пока прицеливалась, всей группе и говорит: «В лучшем случае», - говорит, - «Уровень глюкозы полностью восстановился. Но так бывает редко, особенно по вечерам. Если с пациентом все в порядке, то уровень глюкозы будет быстро восстанавливаться. Вы это сами сейчас увидите…»
И действительно, график глюкозы вверх полез. А из графика отходов было видно, что глюкоза просто накапливается. И не расходуется. В общем, интересная машинка. Я так понял, что ей не только мышление исследовать можно. С этим лазерным прицелом можно ведь и другие части мозга исследовать: и затылок, и центр удовольствий, и зрение… Жаль, что я карту мозга не изучал.

День второй.


Чего нельзя не отметить, так это кормежку. Кормили нас пять раз в день, и поначалу казалось – это много. Особенно отличались завтраки. На завтрак был и шведский стол, и порции приносили с картошкой, с кашами, сосисками и котлетами… И в шведский стол давали фрукты и овощи, мюсли и компоты, чай-кофе-печенюшки… В общем, после первого завтрака я решил, что больше нас кормить не будут часа четыре или пять. И съел-то я не так уж и много. От сосисок, например, пришлось отказаться. Я ведь на шведские столы насмотрелся: что возьмешь, то и съешь. А если опоздаешь, то не достанется, будь ты хоть в Турции, хоть во Франции, хоть в Финляндии. А тут еще и Россия…
Я и нахватал себе две тарелки фруктов, колбасы, тарелку каши, яичницу попросил… А тут официантка начала еще и сосиски разносить… С картошкой по деревенски. Так жалко было…
В общем, пришел я на утреннюю пятиминутку как беременный верблюд после марафонского забега: пузо торчит вперед, дышать тяжело и думать не хочется ни о чем, кроме дивана или удобного кресла.
Я так лишь однажды в жизни объелся. Когда моя жена институт закончила, и пригласила меня и двух подружек в ресторан «Прага», отметить это событие. Естественно, что я, как единственный мужчина в компании, озаботился заказом еды. Заказал по салатику, по паре порций мяса, газировки с компотом, и вкусных ликерчиков. Девчонки, помнится, салатики съели, газировкой запили и пошли танцевать. Я тоже потанцевал, а тут и горячее принесли: по куску мяса с гарниром, петрушкой и лимоном.
Девчонки мордашки скривили, но танцевать перестали и пошли за стол. Салатики по тарелкам, а к горячему и не притронулись. Танцевать пошли. Я свою порцию съел и стал смотреть на девчонок – классно танцуют, веселятся… А я сижу и голодаю. Так все продолжалось до тех пор, пока не принесли по второй порции горячего. Я и эту свою порцию съел. И дальше голодаю. А девчонки пляшут…
Мне стало скучновато, и я тоже танцевать пошел. Чуть-чуть подергал руками и ногами, и стал девчонок за стол звать: мол, остынет же. Моя жена – тогда еще будущая – мне и говорит, чтобы я ее порцию съел. И первую порцию горячего, и вторую…
Я и съел. С аппетитом съел, вкусно же. А потом съел еще порции подружек. Итого восемь порций получилось: две моих и шесть – девчоночьих. Пузо у меня раздулось и наконец-то появилось чувство сытости. Правда, сидеть стало трудновато, потому что ноги сгибались с трудом. На живот давили.
Ну, я потанцевал чуть-чуть. Как мог. А потом мы гулять пошли по бульварному кольцу. И тут оказалось, что идти я могу только под горку. В сторону метро «Кропоткинская». Это там, где сейчас храм Христа-спасителя. А тогда там был бассейн Москва. Хорошее, кстати, место было. Народу туда ходило явно больше, чем в храм.
Так вот, до бассейна я дошел. Чувствовал я себя как колобок – идти иду, но только под горку. В бассейн уперся, а дальше – никак. Через заборчик кое-как перелез, руки в воде пополоскал, умылся… Даже разулся и посидел на бережку. С девчонками потрепался…
Но это вечером было. А тут я с утра умудрился обожраться так, что хоть в номер иди. В таком состоянии я и приплелся на утреннюю пятиминутку.

Пятиминутка и правда продолжалась не долго. Минут двадцать. Нас – пациентов – разделили на две группы: тех - кому еще надо обследоваться, и тех – кого уже можно лечить. Я попал во вторую группу. Где были достаточно обследованные. И меня повели лечить.
Что уж там со мной делали – сказать трудно. Я лежал в кресле, а вокруг меня суетились две симпатичные врачихи. Что-то обсуждали, на экраны компьютерные смотрели, прицеливались в разные части меня блестящей штуковиной… А потом все закончилось, и меня начали поить горячим апельсиновым соком с тростниковым сахаром. Штука ужасно приторная. Такую ни один человек в нормальном состоянии выпить не сможет. А я пил, да еще добавки просил. И заедал какой-то штуковиной, которую врачихи называли шербетом. Не знаю как там шербет, а на вкус это были разные орехи, размолотые и залитые медом. И все это я вдруг стал поглощать практически сразу после завтрака. А я и не думал, что в меня еще что-то влезет.
Сижу я, уминаю все эти сладости и запиваю горячим апельсиновым соком с десятью ложечками сахара на чашку. А врачихи смотрят на меня умильно: мол, терапия прошла удачно…
Я понимаю, что в жизни что-то идет не совсем нормально. Не может нормальный человек столько есть. Даже если этот человек – я. Насчет пожрать, я – конечно – мужик геройский. Но не два же раза подряд. А сам жру и пью (иначе и не назовешь). И аппетит при этом как у ребенка, которому ничего в жизни и не надо, кроме сладостей. В комнате, где меня лечили, зеркало висело. Увидел я в этом зеркале свое довольное жующее лицо… Как у трехлетнего ребенка в кафе - мороженном «Баскин Робинс». И решил, что пора начинать вопросы задавать. Впрочем, не отрываясь от сладкого.
«Вы это что такое со мной сделали?» - спрашиваю у ближайшей докторицы, выделяющейся особо умильным выражением лица. Лица, как бы говорящего: «Вот это здорово у меня получилось пациента полечить. Вон как жует великолепно!!!» Такое выражение лица бывает у любящих бабушек, внук которых съедает уже восьмую бабушкину котлету тайком от родителей. У таких бабушек на лице написана и гордость за котлеты, и чувство превосходства над родителями – не умеющими котлеты готовить.
Чувство гордости за орехи с медом и сок с сахаром на лице у докторицы присутствовало. Но еще присутствовало и чувство превосходства над природой (видимо), которая не позволяла мне столько сладкого сожрать без ее великолепного лечения. Поэтому-то я к ней с вопросом и обратился.
Докторица таить от меня ничего не стала. И с искренностью адепта божественной истины, начала вещать что-то из своих медицинских учебников. Мол, нейроны мозга… (тут я вспомнил, что мой мозг состоит из нейронов… причем тут нейроны?) А докторица продолжает: «Нейроны мозга потребляют исключительно глюкозу». Тут я жевать перестал и переспросил: «Сахар и другие сладости, что ли?»
Докторица со мной согласилась и стала дальше вещать: «Мол, да. Именно сахаром мозг питается. И чем больше мозг трудится, тем больше сахара ему надо. А мой мозг после этих ихних лечебных процедур, трудится весьма активно. Он выстраивает новую, очень современную, модную и еще какую-то конфигурацию ЦНС (это центральная нервная система, как я понял). И с этой новой модной структурой ЦНС, мой мозг теперь и все мои болезни вылечит, и прервет процессы старения (если таковые у меня есть), и улучшит качество моей жизни (если я в этом нуждаюсь). И, мол, все это мне тысячу раз объясняли, и брошюрки читать давали, и денег я за это все заплатил немеряно… Так что должен бы об этом всем знать…»
Мне даже показалось, что докторица эта симпатичная слегка на меня обиделась за мои вопросы. А что, я же не доктор, в конце концов. Почему это я все знать и понимать должен? Я, может быть, и знаю это все… И слышал сто раз… А пока на сладкое меня не пробило (после гигантского шведского стола), все это было для меня не удивительно. Видно путь через желудок проходит не только к сердцу мужчины. Путь к мозгам мужчины (моим мозгам) расположен там же. Иначе чего бы это докторицы кормили меня таким количеством сладкого? Видимо все эти сладости поступали мне прямиком в мозги. Потому что в животе им точно поместиться было уже негде.

А докторицы продолжали описывать предстоящее мне прекрасное будущее, как в перспективе, так и в общих чертах. Общее представление о прекрасном будущем получалось у них не убедительно. Они и сами это поняли по моей постной роже и медленно исчезающему аппетиту (а может я и впрямь сладкого переел уже). И ограничились докторицы моим прекрасным будущим на ближайшие два дня. Вот эта перспектива меня заинтересовала. Оказывается, ближайшие два дня моя нервная система должна будет интенсивно перестраиваться. Не обращая внимания ни на мое состояние здоровья, ни на окружающие меня обстоятельства. А я сам в это время должен буду спать. Часов по двадцать в сутки. Просыпаясь лишь пожрать в столовке или съесть сладенького в номере. Номер мне уставили этим сладеньким. Всюду сок поставили, сахар и всякие жевательные сласти. И оставили, наконец-то, в одиночестве. Взяв с меня слово, что если мне начнут сниться страшные сны, я немедленно вызову по телефону доктора. Вот лечили бы меня так в детстве…

А спать, тем не менее, захотелось сильно. Это часов в двенадцать дня, поспавши часов десять и проснувшись около девяти утра. Действительно, терапия – сильная штука.
Сны, которые мне снились – это отдельная песня. Я, когда маленьким был, читал запоем Кастанеду. У него там описывалось нечто подобное. Когда сон перестает быть сном и становится какой-то отдельной реальностью: со своими правилами, законами и сюжетом. Но самое главное в снах у Кастанеды, что можно просто наплевать на сюжет сна и заняться чем-нибудь своим. И ничего за это не будет. В отличие от обычной жизни, когда попробуй, забудь об обязательствах. Попробуй, сверни с дороги на работу. Даже если просто свернешь за угол и начнешь какое-то приключение, то потом ведь точно настанет расплата. А во сне – ничего подобного. Просто проснешься, и не будет никакого потом.
К такой безответственности я себя никак приучить не мог. Например, был такой сон. Припарковываю я машину около дома, и твердо понимаю, что сколько раз я здесь машину ни ставил, каждый раз ее угоняют. И каждый раз приходится ехать куда-то на рынок и покупать новую. И главное, ведь помню, что делал я это уже много раз.
Нет, чтобы заехать в общественный гараж, который рядом стоит. Или просто, плюнуть на все, ради чего я сюда приехал, и поехать покататься. (А ведь потом еще выяснится, что я напрочь не помню, зачем приехал…) Так нет, ставлю машину и иду… Куда иду, зачем иду?… Надо потому что!!! И конечно, только отхожу от машины, как слышу сигнализацию: «Тик, тик» И понимаю – это моя машина уезжает. Разворачиваюсь, бегу… И действительно: нет моей машины.
От злости просыпаюсь. Точнее говоря, решаю проснуться из этого дурацкого сна. (Вы когда спите, помните, что Вы во сне?) Так вот, от злости решаю проснуться, и оказываюсь совсем в другой части этого же сна. На рынке, где машины продают. Старые такие машины: победы, волги… Но в хорошем состоянии. Это интересный сон. В нем машину можно выбрать… Договориться, когда за ней приехать можно… В этой части сна просыпаться не хочется. Хотя все время помнишь, что это сон. И не просто сон, а «УПРАВЛЯЕМЫЙ СОН», как говорил на лекции ихний главный.

В общем, к управляемым снам я немножко привык. И стал пользоваться этим всем как приключением. Осознал себя туристом в стране снов. Стал появляться в местах совсем неожиданных и непривычных.
Однажды появился в стране маленьких ушастых гоблинов, которые участвовали в странных соревнованиях. Они пытались силой воли разогнать водный скутер. У взрослых гоблинов это получалось легко, а маленькие не справлялись. И за это у них скутер отбирала команда – конкурент. А самих маленьких ушастых гоблинов обижала.
В этих соревнованиях я был одним из самых сильных игроков в своей команде. Кроме меня там еще было два взрослых гоблина и несколько маленьких ушастиков. Так вот, самым сильным игроком я только числился. А на самом деле – никак не мог понять, как же сдвигать этот самый скутер силой воли? С этим вопросом я и подошел к взрослому гоблину из нашей команды. Тот вздохнул расстроено, и стал мне объяснять. Рассказывать, как сдвинуть скутер силой воли…
Этот сон мне понравился. Я решил еще куда-нибудь зайти и о чем-нибудь спросить аборигенов. Пошел в местный университет и, как назло, попал в столовку. Еда там была красивая до обалдения. И очереди за едой, как в любой студенческой столовке в обед. Есть мне опять захотелось от такого изобилия. Хотя живот уж совсем раздулся, что даже во сне ощущалось.
Между прочим, я изо всех управляемых снов просыпался именно таким образом: есть хотелось. Когда настало время полдника, я сходил в столовку (не во сне). Хотя питаться сладким прямо в номере мне нравилось больше. Видно, мозг действительно потреблял глюкозу очень быстро.
Так и прошел этот второй день. И вторая ночь прошла именно в таких сновидениях. К утру третьего дня я проснулся уже великим специалистом по проживанию в управляемых снах. Проснулся, правда, к самому завтраку. Жена уже почти собралась (ей этот вид лечения во второй день не проводили – перенесли на третий). И мы бодренько направились в столовку. На завтрак, в котором вполне турецкий шведский стол совмещался с русскими сосисками, кашей, картошкой, колбасой и омлетом. Сильный такой завтрак. Как раз то, что надо человеку, оголодавшему в немыслимом количестве путешествий. Пусть эти путешествия и проходили во сне.

День третий.


Утро третьего дня состояло из двух частей. Сначала был сон, который и сном-то назвать трудно. Он был и как жизнь, и как сон, и как школьное сочинение по русскому языку. Этот сон позволял делать – что хочу. Не как во сне, где сюжет и события не зависят от твоей воли. Этот сон позволял принимать какие-то решения. Например, именно в этом сне я катался на мопеде по какому-то городу. И даже куда-то ехал, хотя за руль мопеда с детства не садился. Но как-то ехал. Причем, самым сложным в этом катании было вспомнить, куда же мне теперь сворачивать? Самое удивительное, что я помнил множество вариантов этого катания. Прямо во сне помнил. И мог свернуть в разные стороны, и в разные сюжеты. Да, да, именно в разные сюжеты. Как если бы я выбирал: сюда поверну, там будет дорога к подружке. А сюда – в аэропорт. А в эту сторону – попадешь на вокзальную площадь, расположенную в городском тупике. И ничего там интересного не случиться. Как в жизни.
Особенно удивляли в этом сне краски. Наверное, многим людям снятся цветные сны. Мне тоже. Но бывают сны, в которых фонари светят именно разноцветным светом. И дороги такие ясные, как на вымытых машинами предпраздничных улицах. Почти лубок, как бывает только в очень хорошие времена и в очень хорошем настроении.
Это был еще и сон, потому что у него не было никакого начала. Обычно всегда помнишь: «Кто ты? Где ты? И почему?» А здесь в этом нет никакой необходимости. Я просто был здесь и сейчас!!! Так бывает только во сне. У меня, во всяком случае. Хотя один мой знакомый – мопедист, кстати - рассказывал интересную историю. Он рассказывал, как перестал ездить на мопеде. Он говорил, что перестал ездить тогда, когда однажды вышел из дому, сел на мопед и задумался… Вместо того, чтобы ехать, он задумался над вопросом: «Куда и зачем ехать?» Его поездке на мопеде потребовалось какое-то начало. Какой-то повод и причина. И так ему вдруг стало скучно… И никуда он не поехал. Ни в тот день, ни в следующий, и ни в какой больше. Так вот, я ехал в этом сне на мопеде без причин и поводов. Как во сне. Или как тот мой приятель, который уверял, что иначе и не ездят на мопеде. Потому что «приключение пропадает!!!»
И был сон – школьное сочинение. В нем, как и в любом сне, однажды все кончалось. И приходилось просыпаться. Так вот, в отличие от настоящего сна, здесь можно было «написать продолжение». Или даже не написать, а нашептать. Как шепчешь, когда пишешь что-нибудь. Шепчешь внутри себя и самому себе.
Причем, нашептать продолжение можно было про новый сюжет, про новое место или еще что-то. Этот самый шепот был не во сне. Когда шепчешь, то понимаешь всю бессмысленность происходящего. Понимаешь, что ты уже проснулся… И уже не вернуть этих синих фонарей и умытых улиц. Уже не проехать к друзьям и любимым, до которых ехать оставалось всего один квартал. Но все равно еще шепчешь, потому что безнадежность не осознается сразу. Еще упрямишься некоторое время в бесполезной надежде… В надежде, что нашептанное школьное сочинение чему-то поможет и что-то спасет...
А в этом сне – школьное сочинение помогало. Сон возвращался и продолжался. Не тот сон, где тебе предстояло проснуться, а совсем новый. Тот, где продолжение возможно, еще все живы и где любимые люди еще не обиделись на тебя и не ушли. И где все приключение состоит из мопеда, едущего по синим от фонарей улицам. Мопеда, на переднем сидении которого сидишь ты, а на заднем – неизвестно кто. Но кто-то свой, наличие которого не прибавляет жизни смысла (зачем он?). Наличие этого второго, вцепившегося в твою куртку и что-то говорящего на ухо, добавляет в жизнь остроты, нежности и какого-то счастья, что ли. Того самого счастья, которое позволяет не задумываться над дурацкими вопросами, вроде: «Кто я? Откуда и зачем?»…

Утренняя жизнь.


Вторая часть утренней жизни, естественно, протекала под впечатлением сна. И не только у меня. Люди вокруг совершали поступки, наполненные внутренней логикой и смыслом. Но чаще всего, эта логика и внутренний смысл были понятны только им самим.
Казалось бы, чего проще, зайти в бассейн по дороге на завтрак. Это действительно было по дороге в этом санатории. Естественно, что молоденькие девчонки, обнажающиеся при каждом удобном случае, не возвращались в номер, не переодевались после бассейна, а являлись в столовую в халатиках. Хотя, какая уж там столовая: настоящий ресторан с салфетками и накрахмаленными скатертями. Явиться в такой ресторан с голой попой, торчащей из-под халатика, могут только очень стройненькие, молоденькие и бестолковенькие девчонки. Потому что после такого поступка к ним никто серьезно относиться не будет. Ведь серьезные люди, как известно, к завтраку переодеваются. И к обеду. И к ужину. Это одна из основ, отличающая джентльмена от прочих. Ведь не может же джентльмен явиться к завтраку непричесанным, в тапках и в халате, из которого торчит изрядное брюшко. Это моветон, сами понимаете. Но…
Как оказалось, многие люди проснулись в этот день с какой-то новой внутренней логикой. Понятной только им самим. И я тоже. И приперся-таки на завтрак в халате, из которого торчало мое замечательное брюшко. А тех, кто глядел на меня с укоризной, мне становилось по-человечески жаль: они не видели тех снов, где можно нашептать продолжение. Вместе с моралью и счастьем. Даже если это счастье – езда во сне на мопеде.
Хотя встречались и явные «свои». В переходе от бассейна к столовой ремонтировали окна. Через вынутое окно действительно идти было ближе. Может и не ближе, но это окно выходило прямо в хвойную рощу. И солнце светило на землю и на желтые хвойные иголки. Да и дорога до входа в столовую была здесь прямая и великолепная.
В другое время я бы удивился, усмотрев в проеме этого окна стройную даму в сером костюме, сужающемся у колен. Даму, которая упираясь зонтиком в пол, пробиралась в хвойную рощу. И весьма недовольно поглядывала на рабочих, которые загораживали ей проход. И никто не удивился. Я не удивился, потому что понял ее тягу к прекрасному. Рабочие не удивились, потому что испугались: уж больно грозно и недовольно смотрела на них дама, одевшаяся к завтраку в вечерний наряд. А больше рядом-то никого и не было: жена моя убежала вперед и не смогла приревновать, когда я подал даме руку. Ведь неудобно же человеку перебираться через подоконник в вечернем платье, не опираясь на крепкую волосатую мужскую длань. Как я сейчас понимаю, сцена выглядела весьма комично, учитывая мое симпатичное брюшко, озорно выглядывающее из халата. Но зрителей не было, а мы с этой дамой поглядели друг на друга как люди высшего общества, объединенные кастовым превосходством. И пошли дальше каждый своей дорогой: она через хвойную рощу, а я – по переходу. Шлепая тапками и испытывая ни с чем несравнимое чувство выполненного джентльменского долга.

Завтрак.


Завтрак прошел без всяких неудобств. Были, конечно, курьезные моменты. Но это выглядело смешным лишь в пересказах. Но так я и сам могу – любую ситуацию выставить смешной. А на самом деле все было великолепно: еда была вкусной и своевременной, собеседники за столом ненавязчивы, а музыка в зале – тиха и умеренна.
Ну, да… потом мне говорили, что майонез капал с куска заливной рыбы мне за пазуху, а я лишь задумчиво размазывал его салфеткой по груди. И крошки от пирожков из слоеного теста осыпались поверх майонеза, прилипали и создавали желто-рыжий жилет поверх живота. А я лишь грустно улыбался на это безобразие и советовал окружающим не надевать к завтраку вечерний костюм.
Дама в сером смотрела на меня понимающим взором и томно завидовала. Мол, как же этим мужчинам удается оставаться джентльменами, даже измазавшись в соусе по самые уши? И как тяжела женская доля, вынуждающая быть красивой всегда и везде. За что женщины и лишены многих прелестей жизни: не почавкаешь публично, не вымажешься в крошках от пирожков, не протрешь салфеткой грудь даже тогда, когда туда упал кусок заливного судака… В общем, можно сказать, что утро началось в теплой и дружественной обстановке. А мнение тех, кто «не въезжает», мы проигнорировали. Хотя надо отдать должное моей прекрасной жене: глаза у нее чуть на лоб от удивления не вылезли. Обычно я столь фривольно себя не веду даже дома. А тут на людях. Да и то сказать, моя жена – человек вполне взрослый. И хорошо понимает, что если так себя с дамами вести, то это мгновенно кончается романом. А здесь – и намека нет. Просто два интеллигентных человека… Ф-у-у-у, когда пишешь, то все выглядит совсем не так благостно, как было тем чудесным утром. Совсем.

Пятиминутка.


Пятиминутка – это такое время, когда врачи рассказывают друг другу и пациентам, чем следует заниматься сегодня. Мне было скучновато. Был шум и споры. Еще не вылеченные пациенты очень странно отзывались о нас – первопроходцах. Моя жена, кстати, тоже очень активно интересовалась «неадекватным поведением мужа». А дядька, который вел все это мероприятие, как-то зал успокоил. Он всех замолчать заставил словами, что вот, мол, очень важный вопрос был задан. И надо не упустить, надо поговорить и обсудить… В общем, зал замолчал, а дядька этот на жену мою пальцем показывает и говорит, не могла бы она повторить то, что только что сказала…
Жена, уже смущаясь, начала нечто говорить про неадекватность моего поведения, про майонез на пузе… А дядька ее и спрашивает: «Нравится ли ей человек, который стал себя вести неадекватно?» Жена как-то потупилась и говорит, что, мол, я ей в любом виде нравлюсь, даже в халате, кокетничающий с совершенно посторонними красавицами…
Дама в сером, которая уж собиралась в мою защиту высказаться, спину выпрямила и гордо оглядела аудиторию. Как будто это она моей жене нравится, а не я. Вот ведь умеют некоторые управлять людьми.
Но и у моей жены есть границы, которые лучше не переходить. Она и говорит, как будто граница уже позади, что отношения с мужем – это не тот вопрос, который она задавала. А задавала она вопрос о неадекватном поведении мужа, возникшем под действием медикаментозных препаратов. И что такая терапия недопустима, так как влияет на психику людей…
Дядька ее и спрашивает тихо так, как будто на него и не орут вовсе. Он говорит: «А что, Вам собственно не нравится? То, что Ваш муж подал даме руку без каких-нибудь задних мыслей? Или то, что он явился на завтрак в халате, вопреки Вашим семейным традициям и обычаям? Или он Вам просто не нравится в таком виде?»
Тут уж жена не выдержала: «Да!!!» - кричит, - «Мне совсем не нравится, что он как студент себя ведет. Ходит как сомнабула и улыбается всем одинаково. И мне улыбается как вон той и вон той…» И пальцем показывает в разных женщин в зале. А я и не заметил, честное слово, как я успел улыбнуться такому количеству женщин…
А дядька-ведущий следующий вопрос задает. На поражение: «Так если я Вас правильно понял», - говорит, - «Вам не нравится просто-напросто искренность Вашего мужа, так? Не нравится, что раньше он был приличиями обременен и не совершал поступков, приятных посторонним женщинам. А теперь – совершает, так?»
А жена кивает возмущенно…
«А как Вам кажется», - спрашивает дядька – ведущий, - «Ему самому-то нравится, что он вытворяет? Ему-то хорошо?»
И вот тут-то жена сдержаться-то и не смогла. «Да», - кричит, - «И самое ужасное, что ему это все нравится!!! Что он ни капельки виноватым себя не чувствует!!! А я хожу тут за ним, и думаю что попало!!!»
И села. И лицо руками закрыла. А плечи вздрагивают… Я было подошел, по плечу погладил… Я и не понял, на что она так остро среагировала… А у нее плечи все вздрагивают… И звуки какие-то из под рук раздаются…
Мне ее жалко так стало… И женщина в сером подошла. И другие, на которых моя жена пальцем показывала. Как ни странно, все они вчера процедуры проходили. Я видел. Странно то, что все они мне действительно нравились. Не потому нравились, что выглядели особенно. Нет. Они были как-то естественны. Видно было, что эти люди живут – как хотят. Наверное, это и ценится в царствующих особах. Видно, что они как хотят, так и живут. И никто им не указ. И не важно, сколько у них денег и какие у них должности. Важно то, что сразу видно – царственность и самодостаточность. Видно, что этим людям достаточно нашептать себе продолжение любых событий, и мир им подчинится. Как в моих снах…
И не важно, что там «НА САМОМ ДЕЛЕ». Важно то, что у этих людей есть жизненный опыт такого нашептывания. И что стоит им совсем немного потренироваться, и они так смогут в обычной жизни.
А дядька – ведущий, по нему сразу видно, что у него тоже есть опыт такой жизни. И что он сейчас по поводу моей жены что-то такое нашептывает. Чтобы она сказала или сделала такое, что ему нужно. А вот это мне уже совсем не понравилось. Я и говорю ему, дядьке – ведущему, чтобы он немедленно оставил в покое мою жену. И вперед выдвигаюсь, чтобы ее загородить. Смотрю, а рядом со мной встает эта женщина в сером… И еще одна, и еще… Все, на кого моя жена пальцем показывала. А еще дядька встал, который тоже вчера процедуру проходил…
Я даже и не удивился ничуть: «Откуда они-то знают про дядькины манипуляции?» Так просто видно же!!! Вот и заступились все гурьбой. Это же так естественно, всем заступиться за человека, на которого нападают…
А жена как-то со стула своего на это все посмотрела… Удивленно так… И беззащитно… И стало понятно, что ей действительно помощь нужна была. От друзей. И что друзья-то вот они… Просто стоят перед ее стулом. И заслоняют спинами от дядьки ведущего. Тоже мне, героизм, вообще-то говоря.

А потом…


А потом, после обследований, пришлось пойти спать. Всего-то часов в двенадцать дня. Всем тем пришлось, кто прошел процедуры вчера. Потому что «у них глюкоза потребляется мозгом особенно интенсивно». А жене моей прекрасной пришлось остаться на процедуры, потому что отказаться от них она и не подумала. Ведь за нее со студенческих времен никто не заступался «просто так». Ну и что, что не надо было? Ну и что, что она и так сильнее всех? А вдруг, если что, то как же?

День четвертый.


А на четвертый день моя прекрасная жена вдруг начала вести себя с непринужденностью секретаря райкома в подшефном колхозе. К завтраку она оделась как-то легкомысленно. Как будто это и не завтрак вовсе, а вечерний выход в театральную студенческую студию: с виду простенько, но очень вызывающе. Казалось бы, обычные джинсы, пиджак, туфельки… А вот повеяло чем-то неуловимым, и все мужики вдруг стали оборачиваться и смотреть вслед. Да и женщины тоже.
За завтраком она вдруг встала, погладила меня по голове и сказала: «Как ты прекрасен…» Причем погладила не как мужа, с которым знакома достаточно давно. Погладила как любимую собаку, которую просто нет времени погладить подольше. Погладила, запустив пальцы в волосы и испортив всю прическу. Так гладят, когда хотят показать всю близость родства душ и повадок. Это как разговор двух разведчиков на вражеской территории, когда один говорит другому: «Ты главное верь мне, и все будет хорошо… Враг будет разбит и победа будет за нами… Ты главное верь…» Ох, как я не люблю такой героизм!!!
А жена погладила меня на ходу и ушла за соседний столик, где сидел дядька незнакомый с подружкой. Это сразу было понятно, что не с женой, а именно с подружкой. Уж больно тщательно она одевалось в белое разных фасонов. Замужние девочки так не одеваются – это же сколько одежды пачкается-то. Каждый день надо все новое надевать, начиная от пиджака и заканчивая всяческими незаметными аксессуарами. Так не одеваются без всякой цели. А какую цель может преследовать молодая и красивая девочка, приехавшая в санаторий с дядькой? Ну, конечно, цели могут быть разные. Особенно, если санаторий такой необычный, и лечат здесь так сложно и фантастически. Может, она просто чистюля, кто ее знает. Но девочка эта лет на десять моложе своего дядьки. И вела себя уж больно идеально: смотрела широко раскрытыми блестящими глазами, слушала его «раскрыв рот», подавалась к нему всем телом, когда дядька вдруг обращал на нее внимание. А уж потягивалась так, как будто не выспалась. Руки задирала вверх и отводила назад. От такой «зарядки» грудь у нее выпячивалась вперед и увеличивалась до размеров неимоверных… Что тут скажешь?
Конечно, на четвертый день мы все себя вели не слишком привычно. Как-то сразу бросалась в глаза эдакая раскрепощенность и своенравность людей. Как будто им кто-то разрешил быть самими собой. А они вдруг поверили, и начали выглядывать из под привычных масок. Но они все – люди посторонние. А вот моя жена, это да…
Подсела она к этой парочке и о чем-то с ними начала болтать. А потом дядька этот незнакомый достал из кармана ключи от машины и плюхнул на стол. Целую связку ключей. Жена моя схватила эту связку, и непринужденным жестом сунула к себе в сумочку. А потом вскочила, подбежала к девочке – а вовсе не к дядьке – поцеловала ее в щечку и упорхнула.
Я, честно говоря, сначала не понял, что это были за ключи. Но мне «велели только верить…», и я сделал «морду чайником», как будто все идет как надо. А что мне еще оставалось? Девочка эта (да какая, к черту девочка – ей лет тридцать семь, наверное)… Так девочка эта, вместе с дядькой, как-то глазами хлопала странно. Как будто они оба не понимали, что натворили. А я в окошко столовой увидел, как моя прекрасная жена подошла к совершенно незнакомому мне белому «лексусу», села на место водителя, рукой в окошко помахала и уехала… Хорошо хоть не только дядьке с девочкой помахала, но и мне тоже. А дядька с девочкой только глазами на все это хлопали.
Жена, конечно, машину водит иногда. И если уж ей зачем-то нужно, так взяла бы нашу машину. Не «лексус», конечно, но очень приличный «мерседес». Да и стоит не меньше «лексуса». Зачем ей чужая машина понадобилась? Да и куда она поехала-то?
Ответ на эти загадки появился часа через три, почти к обеду. Когда моя жена наконец-то появилась. В виде каком-то совершенно не мыслимом. В каких-то шортах зимнего покроя, длиннющих сапогах. В чем-то блестящем выше шортов, что и не пойми как называется – толи курточка, толи пелерина… А в руках у нее букет бледно зеленых роз штук в двадцать пят – тридцать. И за ней мальчик с кучей пакетов тащится в форменной жилетке магазина «Азбука вкуса». Я и не знал, что у них доставка есть. Сначала позавидовал – я-то всегда сам продукты таскал. А потом выяснилось, что никакой доставки там нету… Это все моя прекрасная жена организовала. С легкой принужденностью секретаря райкома, приехавшего на отдых в подшефный колхоз.
Я, было, пошел ее искать. И нашел. Около администратора, с которым моя жена трепалась непринужденно, пока мальчик из «Азбуки вкуса» пыхтел под тяжестью пакетов с покупками. По виду, там тысяч на тридцать было разной еды. Это если не покупать икры с шампанским. А, как сразу выяснилось, икра в пакетах была. И не в самых маленьких упаковках. Потому что одна из таких банок прямо у меня на глазах перекочевала из пакета под стойку администратора. А меня при этом разговоре опять погладили по голове и отправили как детсадовца из кабинета директора. Мол, не время еще… И весьма заговорщицки переглянулись при этом (жена с администратором).
О чем они там договаривались – сказать не так уж и трудно. Потому что к обеду жена переехала в трехкомнатный номер. И зачем ей это понадобилось? А я, как верный друг разведчика вопросов не задавал, «ходу операции» не мешал, и делал «морду чайником»: мол, «все идет по плану…»
Народ некоторое время на нас с женой косился, но с вопросами никто не приставал. А к вечеру привыкли. Ну, занимаются люди какими-то непонятными делами. Мало ли, какие дела у людей. Что же теперь – во все нос совать?
К вечеру в трехкомнатном номере моей жены начали собираться люди. Подружка какая-то приехала, которую я ни разу не видел. Потом еще парочка – не очень богатые муж с женой. Девочка пришла с дядькой, который жене свой «лексус» давал. Меня пригласили, естественно. Я пришел, потусовался немного… В общем, довольно весело было. Жена плясала неуемно как-то. Наконец-то я разглядел фасончик ее новой кофточки: такая простынка, из которой вырезано нечто вроде пончо. А по бокам эта простынка просто завязывается узлами по бокам. И получается очень скромненько, как в студенческие времена. Когда надеть было нечего, и девчонки выпендривались всячески.
Я этот фасончик хорошо знаю. Он такой скромненький, пока узлы не развяжутся. А как развяжутся (а к концу вечера они почему-то обязательно развязывались)… В общем, этот нарядец моей жены был совсем не студенческим. Он был какой-то дизайнерской фирмы, что выражалось в очень яркой белой ткани… И очень скользкой… Узлы на ней развязывались значительно быстрее, чем на тех студенческих кофточках из простынок… Которые я видел во времена моей молодости.
А уж девочка эта, которая с дядькой-лексусом, она на мою жену глядела такими завидущими глазами… Ей так кофточку хотелось, как у моей жены… В общем, все было как в студенческие годы. Я даже и забыл, что женат. Развлекался, как все. А чего думать, если все равно ничего не понятно. Наверное, объяснят потом. Чего сейчас-то веселье портить?
И вечером ничего не разъяснилось. У нас в номере. В нашем, обычном. Куда мы сбежали от всех гостей и подружек жены… А в трехкомнатном номере кто-то остался… И пляски остались… А мы сбежали. Потому что спать хотелось ужасно. И выяснять обстоятельства этого утомительного дня не очень-то и хотелось. Ну, устроил человек какой-то непонятный праздник. Объяснит потом, если захочет… Утром…

И что мне объяснили?


Вы никогда не пробовали просить объяснений у жены, которая ведет себя с непринужденностью секретаря райкома? Или Вы думаете, что ревность – это уместное чувство в таких обстоятельствах? А может быть Вы считаете, что можно задать вопрос: «Милая, я не понимаю…?»
Те товарищи, «которые не понимают», не достойны общества секретаря райкома!!! Это я знаю хорошо. Сам в свое время отмазывался от ревнивых подружек этим приемчиком. А делать-то что? Сделать вид, что все идет как надо? Что мы, советские разведчики в тылу врага и, поэтому, верим друг другу безоговорочно? Знаю я эти «безоговорочно». Один день – еще ничего. А на второй день… В общем, разбираться было необходимо.
Я и говорю ей с утра, глядя на ее нежно-розовое лицо свежепроснувшегося секретаря райкома, весьма довольного своей инспекционной поездкой в подшефный колхоз. Говорю: «Как ты прекрасна. И праздник какой замечательный ты устроила. Тебе денег дать на продолжение, или у тебя еще остались?» И всякие еще вопросы задаю… Про то, что будет сегодня. А про вчерашний день вообще молчу. Как разведчик в тылу врага. И делаю вид, что мне не только не интересно, но и вообще – это вопрос не моей компетенции. Мол, все идет как надо, враг будет разбит и победа будет за нами… Надо только выучиться ждать и быть спокойным и упрямым…
И тут она, естественно, не выдержала. Еще бы, она вчера какой-то геройский подвиг совершила, а мне даже не интересно. Не порядок, однако. Она мне и говорит таким тоненьким домашним голосом: «А знаешь, милый, мне вчера деньги совсем не понадобились… У меня было в сумочке рублей пятьсот, так они там и лежат…» И вот тут сделать умное лицо у меня не получилось. Как так, пятьсот рублей. Там одной еды было куплено тысяч на тридцать. И обновки эти, тоже не дешевые… И подарки администратору… И розы… И номер трехкомнатный ей не бесплатно же достался? Пусть и на сутки, если по минимуму, но ведь и в сутки он тысяч десять стоит… Уж я-то знаю цены на все эти побрякушки… А она – пятьсот рублей!!! Разведчица, понимаешь…
И видно рожа у меня при этом была настолько глупая, что жена моя прекрасная стала хохотать, аж со стула на пол сползла… А потом, конечно, начала признаваться в содеянном. Не как партизан на допросе, а как снегурочка деду Морозу…

- Понимаешь, говорит, приснился мне позавчера сон…
(Ничего себе, думаю, сны у человека!)
- А она продолжает. Говорит, велели нам учиться в этих снах, помнишь?
(Ну, может и говорили, кто же теперь упомнит.)
- Вот, говорит, я и стала учиться. Как нам велели…
(Я, было, пошутить хотел. У меня в семье история была про то, как я в последний раз в кровати описался. Потому что мне сон приснился, как мы с папой пошли на демонстрацию. И мне писать очень захотелось. Я у папы и спросил, мол, можно я отойду в сторонку пописать? Папа и разрешил, конечно. Я отошел и пописал… Во сне… И что же виноват, я что ли? Папа ведь разрешил!!!)
Но уж больно мне хотелось дослушать, что же за сон такой должен был присниться человеку, чтобы она без денег получила и розы, и жрачку из «Азбуки вкуса», и номер трехкомнатный… И чтобы ей еще за это и спасибо говорили… Так хотел услышать, что не пошутил. А потом и не стал шутить, так интересно она рассказывала.

Как правильно написать: «Это же надо?»,

- или лучше: «Эта жена до…!!!»


Жена, собственно, рассказала очень простую вещь. Почти что из учебника по предпринимательству. Правда, мне такие учебники читать приходится, а ей – видишь ли – все это просто снится. Приснилась ей глава из учебника на тему: «Как что-нибудь украсть, чтобы тебе за это потом сказали спасибо. В первую очередь те, у кого ты украл». Я эту главу читал уже. Мне такие вещи надо просто по должности знать. Но чтобы основы предпринимательства осваивать во сне?…
Во сне ей сказали (или приснили, или она сама себе приснила, не знаю как правильно)… Приснили ей, как готовиться к воровству. Приснили ей, что совсем не надо думать о том, как украсть. Думать надо только о том, что ты будешь делать, КОГДА ТЕБЯ ПОЙМАЮТ???
Думать об этом надо грамотно, потому что именно когда тебя поймают, ТЕБЕ ДОЛЖНЫ СКЗАТЬ СПАСИБО!!! И если ты до этого (до СПАСИБО) не додумался, то воровать НЕЛЬЗЯ!!! А если додумался, то не воруй!!! Иди сразу к тем, у кого собрался воровать, и требуй благодарности. Пусть заранее говорят спасибо. А когда они начнут тебя благодарить, требуй от них то, что украсть собирался. Понятно я объясняю?!
Мне по-началу тоже было не понятно. Мне эту главу преподаватель раза четыре объяснял. Я все равно не понял и текст просто выучил. Чтобы зачет сдать. И теорию, в общем-то, знаю. Но на практике применять не пробовал. Я же не красивая девка, чтобы мне все на свете дарили, да еще спасибо говорили за это. А ведь воровство, за которое благодарят – это, как ни крути, просто подарки такие, не так ли?! Но это я (скорее своего) перед самим собой оправдываюсь. Что моя жена (не только умная, но красивая, в конце концов) выучила уроки, которые я до конца не освоил. Это, что ли, и называется ревностью???
Всю ночь, оказывается, моя жена во сне воровала тот самый белый «лексус», на котором уехала утром. Точнее говоря, не воровала, а училась воровать, чтобы ей потом сказали спасибо.
Училась она очень просто. Нам это еще вечером объясняли. Про «управляемые сны». Что в этих снах можно не только управлять сюжетом или событиями. В этих снах все можно начинать сначала. Пока интересно, конечно. Вот жена и начинала этот свой сон про «лексус» до тех пор, пока не научилась его воровать. Вот так. А утром уже все было просто. Она просто повторила свой сон и уехала на этом «лексусе».
Сон был простой. Она просто погладила меня по голове и сказала, чтобы «я ей верил». Потому что «враг будет разбит и победа будет за нами…» И ушла как в бой. К тому столику, за которым сидел дядька с «лексусом» и красивой молодой девочкой.
А за тем столиком она просто рассказала: «Какая я сволочь. Я – это Я, ее муж. И Я, оказывается, сволочь последняя. Потому что не только не обращаю на нее внимания, но и не ревную больше совсем. А ведь так не бывает, если люди любят друг друга. В общем, рассказала она этим голубкам всю эту мутную пургу и попросила помощи. Мол, спасайте люди добрые, светлую и чистую любовь. Дайте ей «лексус», и пусть муж ревнует со своим «мерседесом». И, что самое удивительное, дали-таки ей «лексус». Потому что дядька этот «в любви, конечно, понимает»!!! И не может не продемонстрировать своей красивой подружке свою тонкую душу… Которая выражается в том, чтобы продемонстрировать девчонкам свою щедрость и доверие… Вот развели-то мужика. Взял, и отдал «лексус». Надо же. Хотя, я своей жене «мерседес» тоже доверяю. Но я, в отличие от этого мужика, хорошо знаю: «Как моя жена машину водит». Не известно еще, кто из нас смелее. Хотя, что это я? Это меня так «на слабо» жена взяла, видимо. Чтобы я ей спасибо сказал, что она на чужой машине кататься уехала? Видимо, я уже не только готов ей за это спасибо сказать, но и за руль моей машины пустить? Вот, ведь как она за одну ночь поднаторела-то… А жена дальше рассказывает.

Вот, мол, уехала она на «лексусе», и стало ей сразу скучно. Дальше то что? И поехала она в магазинчик модной одежды. И взяла там две пары сапог, брючки, кофточки… И обещала заехать расплатиться. А пока наобещала вечеринку в трехкомнатном номере в санатории. И рассказала девчонкам – продавщицам, как от старения лечат. И пригласила их… Вот ведь предпринимательница. И как ей поверили только.
В общем, умотала она в обновках на «лексусе». И захотелось ей цветов. Которые она и приобрела в киоске цветочном, расплатившись сапогами из магазинчика. А потом поехала в «Азбуку вкуса», и там все было уже совсем просто. Она вместе с администратором списала «испортившиеся продукты». Все это испорченное сложила в пакеты, погрузила на охранника и привезла в санаторий. А потом договорилась с администратором по поводу трехкомнатного номера, за который она расплатилась икрой и шампанским. И это было уже совсем просто.
Как она расплатилась за свои обновки – я не знаю. Даже спрашивать не стал. Но как-то расплатилась, потому что девчонки из этого магазинчика весьма лихо отплясывали на ее вечеринке в трехкомнатном номере. И продавщица цветов с приятелем отплясывала. И дядька с «лексусом» и девочкой. То есть, плясал-то он без «лексуса». Но глядел на всех так, словно бы все его «лексусом» должны гордиться.
И что самое интересное, оказывается все они поглядывали на меня с гордостью. Потому что помогли моей жене восстановить социальную справедливость. Мол, надо же, какая сволочь (Я, муж ейный – сволочь - конечно)... Не ревную, понимаешь. Не вникаю в тонкие движения ее женской души. А танцую тут как советский разведчик в фашисткой Германии. С таким видом танцую, что «враг будет разбит и победа будет за нами…» И на жену свою великолепную смотрю, как Штирлиц на радистку Кэт. Как на боевого товарища, с которым связывает нас вовсе не любовь, а коммунистическая мораль. Которая обязывает нас друг другу верить просто потому, что мы «НАШИ».
Вот ведь сволочь какая (Я, муж ейный – сволочь – имеется в виду). А они всей компанией с этим моим сволочизмом борются. Успешно так борются, давая моей жене «лексус», снабжая ее цветами, обновками и жрачкой великолепной… И отплясывая в специально для этой цели полученном трехкомнатном люксе…
Обладая такими средствами борьбы, я бы тоже любую сволочь победил. А Вы?!

Чего только на свете не бывает?!


Люди бывают разные. Одни куда-то рвутся, где якобы жизнь лучше. А другие живут и им просто интересно. Занимаются чем-то, что-то изобретают, в компьютере что-то делают… Просто живут и просто в чем-то ковыряются из личного интереса. Таких людей очень ценят, потому что интриг они не строят, людям помогают – если помощь их не слишком отрывает от дел, всегда улыбчивы и дружелюбны. Я так тоже иногда живу, когда у меня есть какая-то важная и интересная работа или задача. Я даже помню несколько таких задачек. Например, меня обещали в аспирантуру взять, если я за лето напишу здоровенную компьютерную программу. А я тогда только-только из института выпустился, и программировать умел как все студенты. То есть никак. А задачка была, как оказалось, безумно интересная. Про то, как нефть из нефтяного пласта вытесняется водой. Нефть, она легче воды. Поэтому вокруг нефтяного месторождения бурят скважины и закачивают туда воду. И нефть над этой водой всплывает и этой водой «выдавливается».
Мне мой будущий шеф эту байку рассказал и велел программу написать. Про то, как в каждый момент времени выглядит ВОДЯНОЙ ФРОНТ. Слова такие интересные произнес…
Я, было, стал вопросы задавать. А он так коротенько мне и говорит: «Срок сдачи – первое сентября. Успеешь – возьму в аспирантуру…» И все.
Я метался, метался… Ведь аспирантура – это верный «откос» от армии. Да и в аспирантуру из всего выпуска только меня приглашают… А про нефть я, как Вы понимаете, не больше Вашего тогда знал. И про то, как такие задачки решаются.
Самое удивительное, что про решение таких задачек ничего не знал и мой папа, и его приятели в университете, и папины знакомые в нефтяном институте. Все хмыкали глубокомысленно и рассказывали, что, мол, американцы эту задачку уже лет пятнадцать решить не могут… В общем, мычали нечто благоглупое…
А потом я сам догадался. И целых три месяца сидел за компьютером и писал программку. И программировать учился. И думать тоже учился. И ничего мне больше было не интересно, хотя сам я считал иначе. Думал, что это я так в аспирантуру поступаю.
А мой будущий шеф был весьма хитрый мужик. Ему и задачка эта, и нефть всякая были безразличны. Он себе кафедру собирал из таких ребят, которым интересно задачки решать, а не интригами заниматься. Он таких ребят и набрал, в конце концов. И зарплату им обеспечил, и приработок. И статус социальный в виде защит, должностей и званий. Это к нам все как бы само прилетело. А мы только задачки решали. И нам было весьма интересно жить. Просто жить и ковыряться в своих задачках.
А потом шеф умер, началась перестройка, и нам всем стало любопытно посмотреть: «Что там такое происходит за стенами института?» И мы разбежались зарабатывать шальные деньги, митинговать и избираться в Госдуму. И вместе с этим как-то незаметно кончилась юность, хотя взамен появились деньги, уважение окружающих, разборки и «взрослая жизнь». А юность и беззаботность кончились.
Я потом долгое время считал, что так и должно быть. Сначала было детство, потом институт и аспирантура, а потом уж взрослая жизнь с ее обязательствами и проблемами. У всех так, и нечего жалеть о возрасте Джульетты и Ромео. В каждом возрасте свои прелести, в конце концов. Да и по телевизору болтают про гормоны и геном, которые меняются. Про здоровый образ жизни, который каждого должен настигнуть и запретить пить, курить и плясать до рассвета с девчонками. Я в это вранье со временем тоже поверил, как все люди у телевизора. А как не поверишь, когда тебе профессора и доктора наук убедительно прямо в глаза брешут, что ты должен разжиреть, отупеть и помереть как все. Иначе будешь мучиться и страдать. И даже неких людей по телевизору показывают, которые отказались жиреть, стареть, принимать гормоны и умирать. Действительно, либо мучились люди, либо были уж откровенно сумасшедшими. Вот я и поверил. И начал жиреть. Даже пить и курить бросил, начал есть отвратительную здоровую пищу и заниматься зарядкой по утрам. Как полный дурак, которого рекламой «развели» на покупку дорогостоящей, невкусной, но очень «полезной» баланды. Чтобы прожить подольше и перед смертью не мучиться. Аж стыдно теперь за собственную глупость.

Скучно жить?


И вот всего неделю не было меня в этой «взрослой» жизни, где у меня был налажен быт, украшен кабинет и где ждала меня красивая секретарша, деньги и подчиненные. Не был я в этой жизни неделю – что не слишком долго. Я и раньше уезжал по своим делам или в отпуск. И ничего не портилось от моего отсутствия. Люди работали, заказы поступали исправно, и отдел радовал прибылью без сбоев.
А тут, после этого самого лечения, когда незнакомые девчонки за меня и жену мою заступались… Когда умные и дураки сами собой разделились на две совсем разные компании и жили не соприкасаясь… Когда дураки искали что-нибудь для себя, не замечая происходившего, а умные люди были просто счастливы. И от этого счастья САМО ВСЕ ПОЛУЧАЛОСЬ. И друзья появлялись даже просто без слов. Просто потому, что мы умные и энергичные. Потому что нам – умным - не нужно действовать из жадности, страха или зависти. Потому что счастья и так на всех хватает. И только счастливые люди в счастливой компании могут решать задачки, за которые потом и деньги платят люди, не жалея, что заплатили свои кровные.
Так вот, приехал я всего через неделю отсутствия, и обнаружил себя среди дураков. То есть, не все мои подчиненные были дураками. Были умные, я же помню. Но в глаза смотрю, и вижу ужасное. Вижу, что мой старый друг, с которым мы в шикарные авантюры пускались… Вижу, что он ворует. И даже проверять не надо. Но я проверил на всякий случай. Зря проверял. Лучше бы иллюзии сохранились.
А секретарша моя замечательная, красавица и умница – глаза прячет. Я тоже проверять стал, и не нашел ничего. А потом понял, что она просто из племени умных, за что я ее и люблю. И что она просто боится за меня. За то, что я все больше и больше приближаю к себе дураков. Ради денег, из страха, ради контрактов государственных.
И еще трое старых друзей от меня глаза прятали. По той же причине, что и секретарша моя. А остальные смотрели честно и преданно. И «ждали высочайших указаний»…
Так мне тошно от всего этого стало. От всей этой жизни устоявшейся, от важности собственной. Понятно стало, почему моя прекрасная жена перестала ко мне на работу заглядывать… Как-то вдруг стало ясно, что я стал весьма успешным «предводителем дураков». И теперь я очень нужен подчиненным. Я им зарплату обеспечиваю, работу даю, хвалю, ругаю и создаю «смысл жизни в отдельно взятом отделе». А умные друзья либо увольняются, либо становятся дураками вместе со мной. Чтобы со мной не ссориться и «не предавать». Вот и жене на моей работе не интересно стало…
И как быть? Одно дело, в санатории недельку побыть умным. И совсем другое – жизнь перестроить. Это ведь только в кино бывает, чтобы разом все исправить, что всю жизнь строил…

У всякой жизни есть своя колея.


Один очень умный человек сказал, чем лучше начальник, тем меньше он работает. У хорошего начальника все само собой происходит. Хороший начальник управляет вовсе не людьми – сказал тот же самый умный человек. Хороший начальник управляет той самой КОЛЕЕЙ, по которой катятся и события, и люди, и дела. Я это все давным-давно понял. Управлять надо КОЛЕЕЙ!! И единственное, что для этого необходимо – это самому твердо эту колею выбрать и с нее не сходить.
Много лет назад я услышал славную байку про КНИГУ ТАЙНЫХ ПРИКАЗОВ. Я этим приемчиком теперь часто пользуюсь.
Книга тайных приказов – это такая тетрадка, которую надо хранить на шкафу и никому не показывать. На обложке обязательно должно быть написано, что это книга приказов по подразделению такому-то… Внутри должно быть все аккуратно расчерчено на столбики: число, приказ номер, текст приказа, исполнитель, срок отчетности… Все должно быть вполне официально.
В эту тетрадку надо записывать приказы. Например, «такого-то человека уволить с такого-то числа». Или «поручить такому-то человеку разработать устройство для…». Причем, об этих приказах нельзя никому говорить. И тетрадку показывать никому нельзя. Достаточно лишь помнить, что ты такой приказ издал. И все подчиненные теперь должны жить в соответствие с твоим приказом.
Что удивительно, такие приказы сбываются не более, чем за две недели. Тот, кого ты уволил приказом, приносит заявление об уходе. Тот, кому ты поручал новую работу, приходит и приносит заявку на результат… И в этом ничего необычного на самом деле нет. Ведь ТЫ-то помнишь и знаешь о своих приказах. И ведешь себя соответственно. Подчиненные по-началу могут думать, что ты с ума сошел. Что требуешь от них отчета бог знает по какому приказу. А потом сомневаться начинают: «Может и правда был приказ?». А потом начинают работать…
Этот приемчик проходит не только с подчиненными. Я и в министерстве такое проделывал… Приходишь с исписанной бумажкой и говоришь: «В прошлый раз Вы поручали мне…», - и говоришь всякое свое. А был этот прошлый раз или не был – не так уж и важно. Ведь собеседник твой НЕ ПОМНИТ, что было в прошлый раз. А у тебя бумажка исписанная. Значит, ты записывал, что было в прошлый раз!!! Очень мало у кого хватает духу сказать: «Вы меня неверно поняли! Должно быть иначе!» Да еще сказать, как именно должно быть иначе. Ведь это думать надо. А чтобы думать – надо быть умным. И надо любить мышление.
Так что работает этот приемчик почти со всеми людьми: с бандитами, с чиновниками, с гаишниками… С умными он тоже иногда срабатывает. А иногда нет. Но умных не так и много.

Новая колея.


Легко сказать: «Не хочу больше быть дураком, хочу дружить с умными». Пока у тебя есть деньги, ты каждому умнику нужен. А деньги, как известно, зарабатываются тяжелым и грязным трудом. Деньги зарабатывают дураки, иначе все умники были бы богатыми. И не просили бы у дураков подачек, грантов и благотворительности.
Да и глупо разваливать хорошо работающую организацию. Там ведь не только дураки и ворюги работают. Там ведь и друзья есть. Да и деньги умнику не помеха, как говорится.
Вот и не стал я резких движений делать. Только в книгу тайных приказов написал об увольнении старого друга. Который воровать начал. И назначении на его должность одной прекрасной моей подружки, которую я давно хотел к себе сманить.
Ну, и про жену написал. Чтобы она работать наконец-то начала. Как мой зам. по общим вопросам. А что, без жены мне и дома скучно. А на работе ей тоже веселее. Разве не так? Особенно после поездки этой санаторной.
А еще я совершил самый дурацкий, с моей точки зрения, поступок. Я записался на учебу в тот самый институтик, где мне приборчик продали и в санаторий лечиться возили. А что, деньги я заплатил за прибор не маленькие. А выдающегося пока ничего не добился. Вон, девочка из моего подъезда кино про Христа сняла, а я?!

#10 admin

admin

    Продвинутый пользователь

  • Администраторы
  • 162 сообщений

Отправлено 09 Август 2014 - 11:04

Глава восьмая. Мой любимый миллиард.


Любая учеба содержит в себе как приятные моменты, так и унизительные. Унизительно, например, сдавать экзамены и зачеты. Терпеть не могу, когда меня оценивают по субъективным критериям. Ведь я не американский доллар, чтобы всем нравиться…
Я и учиться-то к этим ребятам пошел во многом потому, что образование у них почти все компьютерное. Зачеты и экзамены можно почти все сдавать прямо у себя на работе или дома. Сидишь, на вопросы отвечаешь. Если не понятно что-то, то читаешь или лекции слушаешь. Или консультируешься с кем-нибудь. Хотя раз в год надо писать, сдавать и защищать курсовую работу. Что мне делать было, естественно, лень.
Вот как-то весной позвал я моего «начальника медслужбы» (с которым мы вместе учиться пошли). Позвал и попросил, чтобы он за меня курсовую написал. У меня аврал какой-то был (или просто было лень, что у начальства приравнивается к авралу). Попросил поскорее, а тот говорит: «Если совсем халтуру из интернета скачать, то можно успеть за день. А если чуть поприличнее, то нужно дней семь – десять…» Естественно, я согласился на десять дней. Да еще денег дал и на дачу его отпустил, чтобы никто «от работы не отвлекал». А что, весна – время радости. Нужен он мне в июне месяце…
Через десять дней появляется он и привозит курсовую. Красивый такой томик страниц на сто. В начале введение, где он учителей хвалит… Мол, без них бы вообще ничего не было бы, а тут вон как все хорошо… И пофамильно благодарит, заслуги перечисляет. Эту страничку я прочитал и похвалил.
Потом был вставлен обзор литературы. Мол, кто раньше про это писал и почему тема весьма актуальна и поныне… Да, тему у курсовой он тоже ничего себе выдумал: «Физиологические аспекты функциональных мотиваций у человека и высших млекопитающих». Я еще спросил его: «Не слишком ли крутую он тему выбрал?». Но, в общем, меня переубедили.
Обзор литературы я, естественно, читать не стал. Пролистал только и сказал, что потом посмотрю. А дальше шли разные графики, статистика, схемки… В общем, обычная «вода» для увеличения объема и придания серьезности. И выводы, конечно, где все описывалось как полезное, безопасное и весьма выгодное. И опять шли фамилии преподавателей с выражениями благодарности и комплиментами. Обычный отчет, как мы на работе всем заказчикам сдаем.
Я, естественно, пообещал это все потом прочитать, но забыл. А потом пришло время сдачи курсовых, ну я и сдал, что было. А «начальника моей медслужбы» я похвалил за хорошую работу, чтобы он вопросов лишних не задавал. И думал, что все благополучно закончилось. Даже «премию» выдал. Ему как раз деньги на новый мопед нужны были. Лето все-таки.
 

Защита курсовой.


Знаю я, как курсовые работы защищают. Ученики сзади садятся, учителя – спереди. Очередного студента вызывают, задают пару вопросов… Оценивают томик курсовой работы на цвет, вес и размер… Ставят оценку и отпускают. После чего довольный ученик убегает, прижав к груди зачетку. А что, не интересно же сидеть и слушать студенческие работы, в самом деле.
Чего-то такого я и ожидал. Прихожу к аудитории, а там тишина. Думаю, опоздал, что ли? Или раньше пришел? Захожу, жду. Минут пять жду – никто не приходит. Встаю, иду к моей знакомой девочке-секретарше. А там меня встречает прекрасная профессорша, хватает за руку и тащит куда-то по коридору. И еще шипит, что я опоздал, а меня, между прочим, академик ждет. Специально из-за моей курсовой работы, мол, все бросил и приехал. На защиту. А я позволяю себе опаздывать…
Когда красивая женщина гневается, лучше помолчать. Особенно, если не очень понимаешь – в чем дело. А профессорша вытаскивает меня на улицу и тянет к маленькому домику в глубине двора. Я в этом домике не был ни разу, и ассоциации у меня стали возникать самые неприятные. Уж больно домик маленький – двухэтажный всего. И деревья вокруг него красивые, и кусты… Знаю я, что в таких домиках около медучреждений размещают… А профессорша уже в голос меня ругает и тащит все упорнее… Сейчас думаю, еще по башке даст, и сразу упакует… Мол, диагноз такой, что сразу и скоропостижно… И ничего ей за это не будет… Академик-то уехал, небось… Не дождался… Вот мне сейчас и достанется за все ее профессорские обиды… А что, нечего хихикать по углам и корчить из себя самого умного…
А профессорша на огромной скорости уже затягивает меня в домик… И я вздыхаю с облегчением: «Никакой это, оказывается не морг!!!» Значит, по башке меня если и будут бить, то вполне умеренно. Без всяких там скоропостижных диагнозов.
А профессорша меня все тянет и тянет. Правда, молча уже. Под ногами начинаются ковровые дорожки… Вокруг появляются столы с секретаршами... И я понимаю, что мы приближаемся к обители того самого академика, который приехал на защиту моей курсовой. «Значит, не уехал еще», - думаю, - «Дождался…»
А профессорша с разбегу вталкивает меня в огромный кабинет с дорогой мебелью и с чувством выполненного долга говорит: «Вот он, не опоздал… Просто в аудитории для студентов сидел… Защиты ждал…» И стоит довольная такая, как будто это я из-за нее не опоздал…
Я никогда не опаздываю, честно говоря. Ни к красивым женщинам, ни к академикам, ни к кому вообще. Так что зря она радовалась. А академик встал из-за огромного стола, подошел и руку мне жмет. Здоровается. Визитку дает. Сразу-то я не сообразил, а потом как-то неуютно стало. Визитку я в ответ дал, конечно. Но как-то странно стало: не могут же так всех студентов встречать. Неправильно это.
А академик мою визитку взял и подчеркнул на ней мою должность. Покивал, пробурчал что-то себе под нос. Мол, он так и думал… И мою курсовую к себе пододвинул.
Я, честно говоря, только тут и понял, что академик собирается обсуждать мою курсовую. И даже прочитал ее, скорее всего. Вот на это я никак не рассчитывал. Я-то прочитать курсовую не удосужился, и ожидал меня весьма не легкий разговор. Но, думаю, не в первый же раз… Большинство заказчиков желает видеть при сдаче работ начальника. И все вопросы задают по отчетам, которые я не только не читал, но в глаза не видел. Не могу же я, в конце концов, все отчеты читать, да еще и помнить. И как-то выкручиваюсь ведь. Правда, там всегда рядом исполнители. Они и помогут, и подскажут… Им вопрос можно задать, если что не так. И отругать их можно за упущения и недочеты, если таковые заказчик обнаружит. А здесь исполнителей нет. Но выдержим как-нибудь. Еще бы вспомнить хоть что-то о «моей» курсовой.
А академик ее к себе пододвинул и раскрыл. Я только успел на обложке заметить слова про физиологию и высших млекопитающих. И больше ничего. Ну, думаю, сейчас что-то будет. Неустойку мне, конечно, не предъявят, но и в дураках ходить тоже неприятно. Сейчас - как начнется… А потом - как закончится…
Академик между тем курсовую мою полистал и говорит: «Я эти все введения – заключения даже смотреть не буду. Видно, что грамотно написано. А если что не так, то Вас товарищи поправят с аспектами доказательной медицины. Это, в конце концов, их работа – принимать курсовые. Я с Вами хочу поговорить по-существу. А существа дела тут, как я понимаю, страничек шесть-семь…»
«Надо же», - думаю я, - «Там еще и существо дела есть?! Вот это напрасно… Зря это… Теперь от вопросов не уйти…»
А академик продолжает: «У Вас», - говорит, - «Электронной копии Вашей работы нет с собой? Впрочем, шесть страничек мне и на ксероксе размножат…» Секретаршу вызывает, и отдает ей мою курсовую. А я в себя придти не могу: «Что же такое понаписал мой «начальник медслужбы», что академик себе на память оставляет «существо дела»?
А академик и говорит: «Сразу видно, что Вас этот вопрос серьезно интересует. И что занимаетесь Вы этим вопросом давно и серьезно…»
Я бы еще знал, каким вопросом я давно занимаюсь, и было бы мне значительно легче. Но виду не подаю. Смотрю внимательно академику в глаза и жду, когда же неприятности начнутся.
А академик продолжает: «Вы», - говорит, - «Сами исследования финансируете или где-то деньги находите?»
Тут-то мне легче стало. Про деньги я готов поговорить. Это легко. Делаю я скорбное лицо, как принято в таких случаях, и говорю: «В том-то и дело, что сам финансирую. Потому и результатов так мало…» А сам думаю, что если уж приехал академик, значит в отчете результатов много. И пусть думает, что хочет.
А академик спрашивает: «И сколько же надо денег, чтобы эти исследования в полном объеме провести?» И улыбается так хитренько. По-ленински улыбается. Как Ленин перед буржуазией. И еще руки на животе сцепил и большими пальцами шевелит. Точно как Ленин в кино про революцию.
 

Великий благодетель.


Это случилось еще в начале девяностых, когда рубль перестал быть платежным средством. Вот, представьте, получаешь ты, например, великолепные триста рублей в месяц. Столько получал кандидат наук, доцент. Этих денег тогда хватало, чтобы за несколько лет купить отдельную квартиру и машину. Или просто жить, занимаясь лишь семьей, наукой, искусством или литературой. И совсем не думая о деньгах.
А потом, в один прекрасный день, выходишь ты из дома, подходишь к первому в Москве «Макдональдсу» и видишь, что какой-то несчастный бутерброд с котлетой стоит ДВЕСТИ ПЯТЬДЕСЯТ РУБЛЕЙ. А за этими несчастными бутербродами еще и очередь стоит. Очередь из людей, которые могут себе позволить бутерброд, стоимостью в твою месячную зарплату. Зарплату, на которую ты кормишь жену и детей, между прочим. И становится тебе понятно, что надо как-то деньги зарабатывать, а не только ждать получки. И вот тут-то до тебя очень быстро доходит, «где деньги лежат».
Образование, как ни крути, великая вещь. Именно образование тогда вынудило меня не бросаться в крайности «рыночного найма», а сесть и подумать. А думать было над чем. Сразу стало ясно, что деньги есть либо у государства, либо у бандитов. Бандиты у всех все отнимают, но им приходится разбойничать: стрелять, убивать, драться. Здесь мое высшее образование никак не пригодится. Здесь надо спортсменом быть.
У государства денег тоже много, потому что эти деньги уже никому не нужны. Никто не хочет работать за нищенскую зарплату (которая только недавно всех устраивала). Соответственно, надо браться за любую государственную работу, которую никто не хочет делать. И справляться с таким объемом работы, для которого полагается человек сто исполнителей. Да еще делать за месяц столько, сколько делают за год по планам государственным (советским).
Как я это делал тогда, в начале девяностых, рассказывать не интересно. Ну, начал я с уборки улиц трактором, который быстренько смастерил из старого мопеда. Причем, взяли меня дворником сразу в десяток Жилищно-Эксплуатационных Контор, по тогдашнему - ЖЭКов. Брали меня охотно. Во-первых, сразу было видно, что я не пью. А во-вторых, я не просил для себя служебное жилье. В те времена в дворники шли в основном иногородние – как и сейчас. И им всем нужно было жилье. А я, как Вы понимаете, имел постоянную московскую прописку, что ЖЭКовское начальство сразу подкупало.
Правда, платили маловато. Платили по восемьдесят рублей в каждом ЖЭКе. Но я устроился в десять ЖЭКов, потому что у меня был трактор для уборки улиц. И получалось аж восемьсот рублей. Да еще на работе триста в месяц – итого в сумме выходило ТЫСЯЧА СТО. Столько не получал даже наш заведующий кафедрой. Столько и не надо было в советские времена. Ведь квартира однокомнатная тогда стоила четыре тысячи (а сейчас – четыре миллиона). То есть за месяц получалось… на сегодняшние деньги чуть больше миллиона рублей … в месяц! За тридцать дней - четверть квартиры. И чего я раньше-то не занялся таким трудом??? Хоть на полгода бы раньше… Но, стоны и раскаяния – это не для молодых и умных. Всю весну я гонял на переделанном мопеде, а потом наступило лето. И из дворников меня выгнали. Не нужны были летом дворники. Зато я много чему научился. Я научился думать о никому не нужных деньгах. Я научился «чуять их запах» - сладкий запах чужой лени и безделья. Запах «начальников, которые ничего не хотят делать сами».
Я много чего перепробовал в те годы, благо бездельников было не меньше, чем сейчас. Я писал школьные программы для московского комитета по образованию. Я считал статистику для докторских диссертаций. А для приезжих из южных регионов я писал диссертации целиком. Я совершал дурацкие, никому ненужные открытия и регистрировал на них патенты. Причем, ясное дело, патенты были не на мое имя, а на имя толстопузых бездельников…
А запах «ненужных денег» уже оплетал Москву целиком. Где-то он был гуще, где-то жиже… Но я упрямо шел туда, где возникал запах ненужных денег, запах неоправданных начальственных амбиций и лени. Было очень весело. Я играл в эту игру года три, пока не нашел на самом деле хорошее и интересное занятие для себя.
А здесь, через много лет после завершения «лихих девяностых», когда академик замерцал глазками «по-ленински», я почувствовал тот самый давно забытый запах. Запах амбиций, замешанных на государственных деньгах. Запах этот струился со всех сторон и обволакивал меня вонючей сладковатой пеленой. Деваться от этого запаха было некуда.
Причем, как я понял, академик и сам был в этой игре не новичок. Он просто источал этот запах. Он делал вид, что готов сам за всю черновую работу взяться, лишь бы довести исследования до желанного конца. Что он – академик – и полы сам помоет, и комнаты отремонтирует, и анализы кала и мочи просмотрит самолично, лишь бы не переплачивать ни за что, а отложить деньги на исследования… А может быть и не делал вид академик, а вполне искренне готов быт отдать свои деньги и труд ради развития медицины. Уж больно искренне он говорил. Как профессионал в той давней игре, столь популярной в «лихие девяностые».
Запах этой игры забил мне ноздри. Академик блистал глазками «по-ленински» и рассказывал про то, сколько стоят помещения для исследований, которыми он мог бы меня «прям сейчас облагодетельствовать». Он помножал баксы на квадратные метры, переводил рубли в доллары и получил-таки почти полмиллиарда рублей. Посмотрел на меня «по-ленински» и решил, что сумма маловата. Я, видимо, не так уж восхищенно смотрел на него. И в глазах у меня баксы не слишком ярко сверкали.
Тогда академик стал считать оборудование, которое можно было бы в эти помещения поставить. Теперь он умножал баксы на пациентов, делил их на болезни и переводил в рубли. Довольно быстро получилось еще полмиллиарда и мне это все наскучило. Я честно спросил: «А почему все это богатство предлагают мне – новичку в медицине? Не лучше ли возглавить это все заслуженному академику? Тут ведь и опыт, и знания важны?...»
Я вопросы задавал… Академик отвечал… Он надувался от важности, а я вдруг понял, что игра уже началась. Что начал я ее просто по привычке, даже не подумав ни о чем. Хотя, если бы и подумал, что с того? Не настолько я стар и ленив, чтобы отказаться от игры, стоимостью в миллиард. В общем, игра началась как-то сама собой, и думать было уже поздно.
 

«Честная» игра.


А академик наконец-то спрашивает: «И что же Вам, молодой человек надо, чтобы эти исследования в полном объеме провести?» И улыбается хитренько так. Как Ленин перед буржуазией. Еще и руки на животе сцепил. И большими пальцами крутит, как вождь пролетариата в кино про революцию.
Я честно и отвечаю: «Думаю», - говорю, - «Что миллиарда мне бы хватило. Ну, или почти хватило бы». И смотрю на него, как ходоки из Сибири на вождя рабочих и крестьян.
Академик пальцами у живота крутить перестал и задумался. А потом спрашивает: «И что, у Вас есть на эти исследования миллиард? Или Вы эти исследования заканчивать не собираетесь?» И смотрит строго. А окружающие его ученые тоже смотрят. И тоже на меня. Но взор у них совсем другой. Как у деревенского священника, когда по селу проезжает «Роллс-ройс» с московскими номерами. Нехорошо так смотрят на меня эти люди. И стал я положение исправлять.
«Откуда у меня миллиард?» - говорю я тоном советского интеллигента, который отчет о договоре на сто миллионов приносит в застиранной авоське. Потому что денег на портфель у него нет, и не было никогда. «Если бы», - говорю, - «У меня был миллиард, то я бы…», - эту тему я готов был тянуть бесконечно. Что может быть проще, чем трепаться про миллиард чужих рублей. Это любая бабушка у подъезда может. Это Вам не на вопросы отвечать про курсовую работу, которую в глаза не видел. И академик это тоже понял. И перебил меня самым неприличным образом. Говорит: «А зачем Вам, собственно, нужен этот миллиард? На что Вы его потратить собираетесь? И нельзя ли как-то иначе работы профинансировать? Имуществом, например…»
Умный дядька, этот академик: сам вопрос задал, сам ответ подсказал. Впрочем, академики глупыми не бывают. Я и говорю в ответ: «Тема-то комплексная». (Я ведь видел, что на обложке и про физиологию написано, и про высших млекопитающих) И продолжаю: «Надо оценить много аспектов. Физиологически оценить. Лучшие выбрать. И оценивать придется в специально подобранных группах. Ведь поведение проявляется только в коллективах. Надо и эффективность оценить, и перспективность…»
«Положим», - говорю, - «Сами работы можно оплатить и как лечебные, и за счет пациентов. Но помещения нужны. И лицензии. И оборудование. И персонал набрать надо, оплатить зарплату хотя бы месяца за четыре, пока реклама идет… Рекламу оплатить…»
Академик меня уже не слушал. Смотрел поверх головы и мечтал о чем-то. А потом и говорит: «Это Вы правы, молодой человек. Тут ничего не скажешь. Но это горе поправимое».
Говорит, как баба-Яга из мультфильма. И сразу становится понятно, что прямо сейчас академик достанет прошенный мною миллиард и заставит «завершать исследования». Потому что «молодой человек очень правильно работает над очень интересной темой». Еще бы я знал, о чем мы говорим, и совсем было бы хорошо. Конечно, заказ на миллиард даже самый последний кретин выполнять не откажется. Но уж больно интересно, о чем же мы, все-таки, говорим? Что именно так понравилось академику? И что, в конце концов, написал мой «начальник медслужбы»?
Тут как ответ на мои мольбы, появляется секретарша академика. И приносит размноженные листочки с «сутью дела из моей курсовой работы». И раздает всем присутствующим. Каждому страничек по пять. И мне тоже дает.
Академик предлагает присутствующим прочесть листочки и куда-то выходит. Видно, в туалет. Правда, странички с собой не взял. Так что может и не в туалет пошел. Может, сам-то он раньше прочитал это все. Значит, и другие должны были прочитать. Включая меня, конечно. А так, сидим мы все. Читаем.
И чем дольше я читаю, тем выше у меня волосы дыбом встают: «Надо же», - думаю, - «Чего нафантазировал мой «начальник медслужбы». Студент, понимаешь. Зря я его на дачу отпускал. А теперь придется все это еще и отрабатывать. Я ведь уже заказ почти получил на это на все… Сейчас, вон, мне академик из туалета миллиард принесет…» Шутки глупые, конечно. Но уж больно меня злость разобрала. На самого себя злость, как Вы понимаете. А на кого же еще? Надо же, даже не прочитал курсовую. Решил, что «ерунда, и так прокатит». Вот сейчас и прокатит…
А академик возвращается минут через пять, садится за стол и говорит: «Это Вы, молодой человек, очень даже правы. Лечебный корпус надо не арендовать, а иметь свой. Деньги те же, а на арендованные площади Минздрав оборудования не даст. Только на свои. И оборудования нужно миллионов на шестьсот… И корпус стоит миллионов четыреста… Так что именно миллиард и получается…»
И опять задумался. А потом говорит: «Ну, оборудование – это не проблема. Пишите заявку, вон товарищи Вам помогут», - и кивает на преподавателей. «Уж что они умеют, так это заявки писать…»
И хихикает так по-ленински. И руки на животе сцепил, и опять большими пальцами шевелит. Прямо как Ленин во время разгрома Антанты революционным пролетариатом.
«А вот с корпусом медицинским у нас с Вами будут проблемы», - говорит он уже совсем командным голосом. «Корпус ремонтировать придется», - продолжает он, - «А на это деньги придется целый год ждать... И на зарплату персоналу… А на рекламу – так и вовсе не дождетесь. Нет в бюджете Минздрава такой статьи… И лицензирование у нас бесплатное, как Вы понимаете, молодой человек…» И смотрит на меня, как древний римлянин на ленивого израильтянина. И взгляд говорящий такой: «Мол, миллиард я тебе нашел, но ты и сам что-то сделай!!!».
Я, конечно, стал говорить про неожиданное предложение, про то, что посчитать все надо… У академика в глазах даже презрение какое-то появляться начало. Мол, все ему дали, а он какую-то непонятную ерунду обсуждает...
Может мне и показалось. Может академик просто давал мне время подумать. А вот прекрасная профессорша на меня точно обозлилась. Повернулась к соседке и стала что-то шипящим голосом говорить. Слов не слышно, но интонации-то никуда не денешь. И так мне вдруг стыдно стало. Как-то вдруг я понял, что это именно прекрасная профессорша всю компанию собрала. Ругалась где-то, уговаривала. Объясняла, что я не просто студент, а еще и начальник с большим опытом работы. А я тут «мякину жую». Я и проговорился от стыда. Давно со мной такого не случалось, чтобы я от стыда начал финансовые переговоры. А тут – на тебе.
Я и говорю: «Ну, ремонт – это дело не великое, если все остальное решено. И кадры оплатить, для начала – не самая сложная задача. Если, например, взять ставки бюджетные… А если еще какие-нибудь страховые деньги привлечь, то совсем просто станет. И реклама… А что реклама? Тоже не самые большие на свете деньги, если вспомнить про все остальные затраты…»
И все вздохнули с облегчением. И стали дурацкие вопросы задавать. Про перспективы, про то, откуда деньги возьмутся, когда все наладится…
Я-то больше молчал. Они уже между собой разговаривали. Много ценного сказали, между прочим. Я даже записывал за ними. Хотя, про курсовую работу так и не поговорили. А я уже готов был. Вот ведь какая незадача. Тем более, что почти всю «суть дела» мой «начальник медслужбы» бессовестно сдул из моего личного компьютера. Из той папки, куда я складывал статьи, нужные для учебы в этом институтике.

Фрагмент курсовой работы на тему «Физиологические мотивы функционирования высших млекопитающих».

Из стенограммы опроса испытуемого Н.

…Как-то в студенческие времена со мной случилась весьма важная, но вполне обычная история. В коридоре института я встретил прекрасного человека, окруженного вниманием сокурсников и общим признанием. Естественно, что мне захотелось совершить для нее подвиг.
Подвиги в те времена совершать было легко. Ведь все знали, что доступно обычному советскому человеку, а что недоступно. Недоступно – это билеты в театр Ленинского комсомола и торт «Киевский». А еще розы с желто-коричневыми огромными бутонами на длиннющих стеблях. Достать все это – и есть подвиг.
Розы я не достал. Видимо, был не сезон. А вот билеты на «Юнону и авось» - запросто. Отстоял ночь в очереди перед театром, и в одиннадцать часов утра две желанных сереньких бумажки были у меня в кармане. А еще в шесть часов утра я успел сбегать в кулинарию ресторана «Прага». Там в это время как раз распродавали торты. «Киевский» мне не достался. Их в то утро вообще было три штуки на всю Москву. И взяли их дядька с теткой, которые с ночи очередь занимали. Как я в театр. Но мне досталось «Птичье молоко». Это тоже тянуло на подвиг, потому что на всю Москву их в то утро продавали штук десять. И мне достался ДЕВЯТЫЙ!!!
Все эти подвиги я принес прекрасной, пользующейся всеобщим вниманием незнакомке, и сил отказаться у нее не нашлось. Дары были приняты. И мы пошли в театр. А после спектакля долго гуляли по бульварному кольцу и спорили о том, что такое любовь. Человеком она оказалась эрудированным и эмансипированным. Поэтому мы чуть не в крик спорили, орали друг на друга, и незаметно добрались до моей холостяцкой квартиры.

(Иметь холостяцкую квартиру в те времена было не только непросто. Это было немыслимо. Как сейчас немыслимо молодому человеку иметь вертолет или космический корабль. Поэтому это был не подвиг. Это было чудо.)

Естественно, мы завалились ко мне, благо торт-то надо было съесть. Не зря же я его весь вечер таскал с собой в полиэтиленовом пакете.

(Иметь новый красивый полиэтиленовый пакет в те времена – это был не подвиг, конечно. Но это было очень круто. Круче, чем холостяцкая квартира. За полиэтиленовыми пакетами ходили на иностранные выставки, где в них раздавали рекламу. Реклама тут же отправлялась в мусорный ящик, а за еще одним пакетом приходилось опять вставать в очередь. И даже иногда удавалось унести с выставки ДВА пакета.
Я тогда здорово радовался, что купил именно «Птичье молоко». Это единственный известный мне торт, который можно было засунуть в бесконечно крутой полиэтиленовый пакет.)

В общем, завалились мы ко мне, и, не прекращая спора, сожрали торт – голодно ведь было. А потом еще неделю спорили о том, что такое любовь. Литературу читали, конспекты готовили… Все по-студенчески. В конце концов я написал реферат аж на тридцать восемь страниц о сорокалетнем графе Резанове и его семнадцатилетней возлюбленной Кончите Аргуэльяс. Этот реферат, как потом оказалось, весьма польстил моей замечательной спорщице. Основная мысль реферата заключалась в том, что граф Резанов вообще ничего не смог бы сделать без знакомства с Кончитой. И что именно в этом заключался смысл истории: с Кончитой все получалось, а без нее – фиг с маслом. Вот такая любовь…
Я потом очень гордился этим рефератом. И сейчас горжусь, если честно. Даже опубликовал его. Так вот, как с любыми качественными исследованиями, с этим рефератом произошла история. Его начали критиковать: мол, любовь – это совсем другое, а граф Резанов – совсем не такой. Я был тогда молод и отнесся к критике всерьез. Пошел с вопросами к одному очень умному человеку, который еще в те времена занимался функциональной физиологией. Показал реферат и попросил прокомментировать. Комментарии были удивительными.
Этот человек сказал мне, что исследование мое качественное, а постановка задачи – никуда не годится. Я исследовал вовсе не все виды любви, а только одну – редко встречающуюся разновидность. И что мне очень повезло, что я такую разновидность любви встретил. Но не надо остро реагировать на критику людей, которые такой любви не видели и даже не подозревают о ее наличии. Надо, если меня интересует эта тема, подходить к вопросу грамотно: сначала описать все виды любви, а потом начинать исследования.
В те времена было легко устроиться на полставки куда угодно. Этот великий человек пригласил меня к себе на полставки, чтобы я мог завершить «Исследование любви». Мою прекрасную подружку-спорщицу он тоже пригласил, и мы съездили на несколько замечательных конференций.
Прекрасные были времена. Тот великий физиолог много лет назад умер. А я так и не закончил исследование функциональной физиологии любви. До сих пор не закончил. Все остаются какие-то неясности и недоумения…

Дальше следовало еще несколько «опросов испытуемых», а потом шли выводы.

Результаты опросов испытуемых.

…Это только кажется, что «высшими мотивами» в быту руководствоваться сложно. Ничего подобного! Этим мотивам противостоять практически невозможно. Например, человеческому виду совершенно необходимо продолжение рода. А отдельным людям это не так уж и надо. Действительно, ухаживание за маленькими или за большими детьми трудно назвать «первой необходимостью».
Точно такие же проблемы возникают с любыми «высшими мотивами». Чем важнее для человечества в целом тот или иной тип поведения, тем более острыми, бескомпромиссными и непреклонными становятся требования «мотивов». Например, совесть, самопожертвование, верность, ответственность… Есть множество «высших мотивов», которыми необдуманно руководствуется каждый человек. Больше того, обдумывать «высшие мотивы» считается неприличным и неэтичным. Попробуйте, например, задать вопрос женщинам, выходящим из церкви: «Зачем они верят в бога?» Ведь не получится никакого обсуждения… Просто побьют, как бы вежливо вы не задавали свой вопрос. Потому что «нельзя обсуждать высшие мотивы». Этим мотивам можно только следовать неукоснительно.

Какая же от этого всего польза?

Итак, чем меньше нужен отдельному человеку какой-либо мотив, тем громче этот мотив звучит. Трудолюбие, гордость, известность отдельному человеку не нужны и не уютны, а люди к ним стремятся. Так актерам платят совсем мало, а конкурс в театральные ВУЗы – 200 человек на место. Президент страны работает на износ - по шестнадцать часов в сутки. И зарплата у него не такая уж большая. А множество людей бросает выгодный бизнес, тратит огромные деньги на выборы – лишь бы стать президентом. И зачем? …«Высшие Мотивы»… Мол, «каждому хочется быть лучше других, пренебрегая при этом низменной сиюминутной выгодой…»
Рассуждая так, приходишь к весьма странному выводу о том, что «высшим мотивам» следовать не стоит. Что сиюминутная выгода важнее.

И как же быть?

Дело тут, конечно же, не в отрицании «высших мотивов». Дело, конечно же, просто в разумности. Ведь «высшие мотивы», безусловно, выгодны и полезны. Но полезны они не отдельному человеку в его «здесь и сейчас». Полезны они в некоторой перспективе. И полезны они не столько отдельному человеку, сколько человечеству в целом. Или, хотя бы, группе людей: семье, компании приятелей, профессиональному объединению… Именно наличие «высших мотивов» делает компанию хорошей. А отсутствие этих же мотивов – плохой. (Плохо, например, жить в компании людей без совести и взаимной заботы.)
Естественно, что в хорошей компании любому человеку жить хорошо. А ради этого можно и на «высшие мотивы» согласиться. Вот и вся выгода. Надо лишь уметь эту выгоду получать и этой выгодой пользоваться. Разумно пользоваться.

Немного о разумности.

…Конечно, хорошо было бы жить в соответствие с высшими мотивами. Хорошо быть любимым и любить. Хорошо иметь любимую работу и гордиться своими достижениями. Хорошо иметь много денег. Но где же это все взять? - спросит любой здравомыслящий человек. И будет прав!!! Это и есть самый главный вопрос в разумном обсуждении «высших мотивов». Собственно, именно этот вопрос и нуждается в экспериментальных исследованиях. Сначала, естественно, на мышах.

Об эксперименте.

Когда речь идет о любви… Или удаче… Или большом заработке… То ставить эксперименты на мышах не хочется. Хочется самому получить и любовь, и удачу, и заработок, и уважение, и все остальное. Следовательно, стоит для начала описать эксперимент «на людях». А если он окажется опасным – подготовить эксперимент на мышах.
Итак, опишем условия для постановки эксперимента, например, «про любовь». Во-первых, необходима «видовая группа». Слава богу, собрать «видовую группу» не сложно. Можно собрать добровольцев. Можно пригласить студентов на зарплату. А еще лучше провести эксперимент «на себе».
Во-вторых, нужно получить «заказ на работы». Ведь требуется, чтобы у «видовой группы» был «ареал обитания и экологическая ниша». «Ареал обитания» должен снабжать ресурсами видовую группу. Этот «ареал» надо защищать, развивать и прочее, что и создаст условия для эксперимента. Для эксперимента, в котором понадобятся «высшие мотивы», в том числе и любовь.
Такой «заказ» найти легко. Ведь многие молодые люди хотят жить хорошо. Сейчас этим занимается министерство по делам молодежи. И министерство по развитию регионов. Соответственно, следует договориться о проведении работ в региональном городке. Например, по «подготовке жителей молодежного микрорайона к заселению новых домов, созданию социальной среды и формированию перспективных норм общежития». Такие работы еще в советские времена проводились…

(дальше следовал список литературы, тоже украденный из моего компьютера)...

Выводы.

…Вообще говоря, самое главное в экспериментах – это выводы и способы оценки результатов. Подходить к этому вопросу следует объективно, например, с точки зрения теории Дарвина. А с такой точки зрения (если эксперимент проводить на мышах), мыши с «высшими мотивами» должны жить дольше своих обычных собратьев. И иметь более обильное и здоровое потомство. Причем, у мышей «высшие мотивы» должны провоцироваться исключительно медицинскими средствами…

(И дальше снова следовал список литературы, опять-таки украденный из моего компьютера. Кстати, там были и статьи академика, который по-ленински поблескивал напротив меня глазками. Видимо, эта ссылка сыграла не последнюю роль в благосклонности ко мне).

Одиночество в толпе.


Собственно, за эти эксперименты на мышах все и зацепились. Мол, уж если на мышах сработает, то что уж там говорить про людей… Да и нормальную рекламу лучше начинать с мышей. С экспериментов, как в уголке Дурова. Где чистенькие белые мышки дружат, и друг друга любят. И вместе занимаются каким-то полезным делом. Например, ездят на поезде на дачу. А умный доктор в белом халате рассказывает про великолепно работающие методики… И показывает умные таблицы про снижение заболеваемости и повышение благосостояния. Причем, говорит исключительно правду.
 

Мудрая мысль.


Когда ремонт в корпусе закончился, нам начали поставлять оборудование для исследований. И для опытов на мышах, и для людей лечебное оборудование. И начали мы эксперименты. Я этим увлекся, честно говоря. Да и платили неплохо.
Что делать было абсолютно понятно. Ведь, какая у человека физиология – так он себя и ведет. Например, болит что-нибудь – человек начинает на окружающих бросаться и ругаться. И даже известно, и в справочниках написано, как определить виду по агрессивности и ругани – что у человека болит.
Из этого и возникла вся «суть дела», которую написал мой «начальник исследовательской группы». Он «просто напросто» попытался сделать все наоборот. Он предложил исследовать разные виды деятельности успешных людей. И узнать, как устроена физиология успешных людей во время его любимой работы. А потом «просто» настраивать организм человека необученного и к этой деятельности неподготовленного. Настраивать точно так же, как у человека талантливого.
Казалось бы, тогда способности соответствующие у этого человека «сами» появятся. И ему начнет нравиться именно та работа, на которую его организм настроен. Значит, он сам за эту работу возьмется, радостно и результативно.
С мышами все так и получалось. Безупречно!!! А с людьми – нет.
Первое, что мне в голову пришло, это претензии к теории. Мол, если с людьми не получается, то значит теория не верна. Но на мышах-то срабатывает!!! Я и пошел к прекрасной профессорше на поклон, советоваться. По-честному. Первый раз по-честному пришел. Как студент. Она расцвела аж. Видно, и ее задевала моя самостоятельность. Мол, студент же.
Я ей свою проблему рассказал, и она мне дала на удивление мудрый совет. Я не ожидал даже. Она предложила мне провести эксперимент над собой. Ведь я тоже человек, как ни странно. Это она так сказала. Отомстила мне за долгое невнимание и не уважение к ее докторской степени.
А потом рассказала про эксперимент. Что, мол, когда я у себя на работе сижу - там я начальник. И одиночества не чувствую, потому что дергают меня с производственными вопросами. Всем я нужен.
Дома то же самое: жена, дети. Здесь, где я учусь, тоже в одиночестве не побудешь. Вон, корпус отремонтировали, академик контролирует эксперименты. Курсовые мои студенческие делать помогает доктор наук (это она, видимо, о себе сказала). Никакого одиночества. Везде успешный человек, всем нужный, энергичный, богатый. Такой человек не должен ничего понимать в проблемах одиночества, в проблемах низкооплачиваемого неквалифицированного труда, в проблемах безысходности…
Вот, говорит профессорша, представьте себе (это она мне говорит), что Вы одиноки. Сидите дома за компьютером. В выходной. Пусть, для чистоты эксперимента, Ваши родные уехали на дачу, а Вас оставили в Москве проводить эксперимент. Одного. Еды оставили полный холодильник, чтобы Вы не шлялись по магазинам и кафешкам. И оставили одного, проводить эксперимент про одиночество и собственную никому не нужность.
В этом эксперименте Вам (говорит прекрасная профессорша) предстоит найти в интернете подружку, которой бы Вы стали нужны. По-настоящему. А то ведь в интернете никто никому не нужен. Туда заходят либо уже сложившимися компаниями, либо сидят там одинокие неудачники. Которым больше делать нечего. (Хотя тезис про неудачников мне велено было проверить.)
 

Теория поиска подружки в интернете.


Потыркался я по интернету без всякого дела, и действительно ощутил себя бессмысленным и не нужным. Большинство людей там доказывают, что они САМЫЕ-САМЫЕ. Либо самые умные, либо самые наглые, либо еще какие-то САМЫЕ. И никто никого не уважает, только выпендриваются. За исключением каких-то редких компаний, которые знакомы не только в интернете: на профессиональных форума, на форумах мотоциклистов, парашютистов, туристов… Да и там что-то рекламируют, впаривают, приторговывают… В общем, совершенно неполноценная жизнь. Как раз для одиноких неудачников, которых никто не любит и которые никому не нужны.
Да, проверил я гипотезу про неудачников. Набрал в разных местах фамилии моих успешных знакомых. Обнаружил и так понятную вещь: те, кому в жизни есть чем заняться, в интернете не активны. Любимые люди, умные люди, работящие люди, люди с целями и со смыслом в жизни, просто не располагают лишним временем. Вот и не тратят его как на интернет, так и на болтовню на митингах, на посиделки в пивном баре и прочие глупости.
Но у меня-то была другая задача. Я (по предположению эксперимента) медицинскими средствами привнес в свою жизнь «способности, здоровье и высшие мотивы». Что было правдой, так прибор медицинский я себе купил, пользоваться научился, привел организм в порядок и избавился от разных стрессов и истерик. В результате, стал успешнее, энергичнее и приобрел великую популярность в глазах жены, детей, сотрудников и приятелей. И даже прекрасная профессорша меня оценила, хоть я у нее и студент.
Внутри организма я медицинскими средствами себя исправил. (Мол, раньше был плохим, а теперь исправил). Но снаружи остался я абсолютно одиноким и никому не нужным – речь шла, конечно, об интернете. Там я точно никому не был нужен, так как ни на какие форумы я не хожу, в твиттер не пишу и в «Одноклассниках» не замечен. И предстояло мне эту свою проблему одиночества, никому не нужности и беспомощности решить.
Да, еще следует сказать, что я и денег в интернете не зарабатывал никогда. То есть, положение у меня получилось очень подходящее для эксперимента. Я оказался представителем низкооплачиваемой (никак не оплачиваемой), одинокой, и никому не нужной части населения интернета.
Это все я выяснил за час блужданий по разным форумам, и компьютер выключил. Чтобы подумать. Над теорией.
 

Что было дальше.


Теория придумалась сразу. Внутри себя я был бодр, здоров и счастлив. Организм мой был устроен правильно и корректно, что подтверждалось самой лучшей на свете диагностикой. Мне надо было лишь не мешать моему организму действовать – и все получится. Достаточно было быть искренним и честным. И я стал действовать наобум.
Походил по форумам, написал что-то кому-то… Ничего не помогало. Внимания на меня никто не обращал, и это было обидно, одиноко и непривычно.
Непривычно и обидно было вообще писать что-то и кому-то. Как оказалось, в обычной жизни я сам никому не звоню, никого никуда не зову, и ничего никому не предлагаю. Ко мне сами приходят. И сами предлагают…
А в этом мерзком интернете стал я себя чувствовать нищим попрошайкой. Который, как бездомная собака ходит, и заглядывает в глаза прохожим. В поисках внимания и отзывчивости. А прохожие бегут куда-то по своим делам. Им не до меня.
Собственно, все это я довольно быстро понял и осознал. Осознал я и жалобы вполне успешных моих подружек, с которыми вместе учился. Подружек красивых, умных и энергичных, рядом с которыми просто постоять в коридоре лестно. А жалобы у них однотипные. Что, мол, «внутри» у них уже все в порядке. И на работе все великолепно: успех, зарплата, уважение окружающих… А вот в личной жизни – что-то не складывается. Никак не находится тот единственный… А если находится, то есть у него уже и жена, и дети… И дом, где его ждут и любят… Не портить же хорошему человеку налаженную и устроенную жизнь ради какой-то там любви…
Вот я в интернете и оказался таким же. Вроде и умен, и воспитан, и удачлив… Но кто об этом знает и кто оценит?
 

О роли воспитания в жизни интернета.


Причем, аборигенам интернета хорошо и интересно. Или, по крайней мере, привычно. Один я какой-то неприкаянный. Значит во мне и дело.
Со здоровьем у меня порядок: и мозги работают, и туловище, и настроение прекрасное. Это я приборчиком проверить не поленился. Значит дело в воспитании – больше ни в чём.
А как человек воспитанный, как интеллигент (можно сказать), я делал полные глупости. Это я понял, просматривая свои дневники. Особенно то место, где моя жена училась «воровать».
Дело то оказалось совсем простым. Ведь всего-то и надо, чтобы ПОСЛЕ «воровства» мне спасибо сказали. И я начал рассуждать:
- Предположим, украду я себе прекрасную подружку в интернете. Естественно украду, другого пути нет. Но чем лучше подружка, тем больше у нее опыт прекрасной жизни. И тем больше вокруг нее крутится всяких разных (таких, как я);
- Когда я подружку «украду», то мне должны за это сказать спасибо. Вот только вопрос: «Кто именно мне это спасибо скажет? Дядьки, у которых я эту подружку украду?...»
Нет, такая подружка мне и даром не нужна. Я сто раз попадал в ситуации, когда очень хотелось сказать кому-нибудь спасибо. Да еще и денег приплатить, лишь бы у меня «подружку украли». Таких подружек нам не надо.
- А надо нам совсем других подружек. Которые сами мне спасибо скажут. И, главное, Я САМ должен захотеть сказать спасибо. Этой самой подружке, что бросила все, и на меня внимание обратила…

Выводы из этих рассуждений следовали самое удивительные. Пора прекращать быть воспитанным. Пора «вспомнить детство», когда «воспитанные» выглядели предателями в глазах девчонок. Ведь прежде, чем с девчонками дружить, надо было определиться: «Либо ты за нее в огнь и в воду, либо ты с приятелями «по пиву». Либо ты с приятелями вежлив и «друзей на девчонок не меняешь», либо верен своей подружке. Компромиссов не бывает. Не бывает никакой «мужской солидарности» или «всеобщей женской дружбы». Потому что, когда все закончится, ты останешься либо с этой подружкой, либо со своим «воспитанием». Тебе придется «в глаза смотреть» вполне конкретному человеку. И если ты её хоть раз предал («воспитанный в духе мужского товарищества»), то …»

В общем, все я про себя понял. И стал искать в интернете человека радостного и непредвзятого. И нашел, конечно. Легко. На каком-то профессиональном форуме. И стал на этом форуме за нее бороться, как в детстве. Легко, отчаянно и бескомпромиссно. Вызывая гнев окружающих... Которые и не думали раньше за этого прекрасного человека бороться.
Боролся я попросту. Ведь чем больше накал борьбы, тем выше самомнение моей желанной добычи. И вырастает это самомнение именно из-за меня. То есть, со мной ей станет лучше, чем без меня. Что и требуется от этого эксперимента.
 

Протокол борьбы за подружку.


Чем хорош интернет, все можно сохранить. Даже если модераторы удалят твои тексты. А они удалят, так как лучший враг в интернете – это модератор. Модератор – по определению самый уважаемый человек на любом форуме. Потому что он за зарплату в интернете сидит. В отличие от прочих. И это всегда чувствуется. Мол, дело человек делает, а не просто в «Одноклассники» залез, пока начальника нет.
Лучше всего ссориться именно с модератором - он самый сильный враг. Но тогда нужно все тексты скачивать к себе на компьютер. Чтобы протоколы сохранились. Вот я и привожу здесь такие протоколы. С сокращениями, конечно. Я только главное привожу, что можно проанализировать и из чего можно сделать полезные выводы. Как из любого удавшегося эксперимента.
 

Собственно текст с форума

(протокол борьбы за подружку).




Via (моя будущая подружка).

Я не была на конференции в доме ученых и теперь жалею. Говорят, было очень интересно. Кто-нибудь там был? А то мне подружка рассказывает, так одни охи и ахи. Интерес возбудила, а на вопросы не отвечает. Напишите кто-нибудь?

Flekser.
Здравствуйте, милая VIA. Всегда приятно получить от Вас весточку.
На конференции я был и с удовольствием расскажу о ней:
1. Был доклад про противопоказания при лечении идеально здоровых людей. Доклад очень тонкий, с хорошей диагностикой.
2. Был очень эмоциональный и содержательный доклад доктора из Новороссийска про последствия лечения старения. Он рассказывал про лечение десятка пациентов и про то, как прошел терапию сам. Очень увлекательно рассказывал. Мне было интересно.
3. Лучше бы Вы приходили на конференции. С Вами жизнь становится краше.

Модератор.
Цитата:
Доклад про противопоказания при лечении идеально здоровых людей.

Flekser,
Если бы Вы сочли возможным сформулировать некоторые положения на эту тему языком, доступным для тех, «кто не в теме», было бы очень интересно.

Via.
Цитата:
Исходное сообщение от Flekser.
Здравствуйте, милая VIA. Всегда приятно получить от Вас весточку.

Наконец-то здравствуйте, Яков Тимофеевич!

Спасибо Вам за добрые слова. Можно я Вам тоже вопрос задам, а то Вы опять исчезнете на год? Этот доклад про «лечение идеально здоровых людей» - кого Вы имеете в виду? Может быть, подскажете, с кем поговорить? Мне интересно.

Flekser
Цитата:
Исходное сообщение от Модератора.
… Если бы Вы сочли возможным сформулировать некоторые положения языком, доступным для тех, «кто не в теме», было бы очень интересно.

Да никогда в жизни!!! Безопаснее для настроения и мироощущения целоваться с красивой девушкой в коридоре районной поликлиники перед строем пенсионерок. Или в пролетарской пивной перед собранием «трезвенников с абстинентным синдромом». В поликлинике хоть убежать можно, весело хохоча. А в пивной – дать тому, «кто не в теме», по лицу пивной кружкой.
Какое-то время назад произошел со мной забавный случай. В закрытом разделе этого форума я, по просьбе одного из участников, описывал очень интересного пациента. И вдруг, совершенно для меня неожиданно, двое тех, «кто не в теме», начали весело смеяться над одним моим утверждением. Я тогда писал, что пациентам надо помогать «в любом случае». Вы не помните, кто были эти насмешники, и какое участие в этом принимал Модератор?
С тех пор у меня нет никакого желания писать на Вашем форуме важные или интересные вещи тем, «кто не в теме». Уж извините.

Flekser
Цитата:
Исходное сообщение от Via
… Этот доклад про «лечение здоровых людей» - кого Вы имеете в виду? Может быть подскажете, с кем поговорить?

Добрый день, Via.

Я имел в виду доктора Пушкина, в первую очередь. Он сделал очень интересную работу на мышах. Этой работе уже лет пятнадцать-двадцать, но до сих пор очень интересно.
Удачи Вам. Даже завидую немного Вашей молодости и энергичности. У Вас хватает сил интересоваться таким множеством вопросов…

Модератор
Цитата:
Исходное сообщение от Flekser.
…Да никогда в жизни!!!...

Нет, так нет.
Забывайте быстрее, проще будет.

Via
Замечательный Яков Тимофеевич!
Предложение поцелуев в коридоре районной поликлиники и в пролетарской пивной несколько неожиданно и поражает своей новизной и свежестью. А Вы еще удивлялись моей молодости и энергичности.
Должна Вам признаться, что «с Вами хоть на край света». Хотя Вы меня крепко (и приятно) удивили.

Via
Цитата:
Исходное сообщение от Модератора.
Нет, так нет.
Забывайте быстрее, проще будет.

Яков Тимофеевич, забыть - это хороший совет. Перестаньте себя изводить несправедливой обидой и унижением. Хотя этот совет не для всех подходит.
Есть и другие рекомендации. Это я Вам как врач говорю. Некоторым больше помогает взять в руку пивную кружку и влепить ею по наглому лицу обидчика.
А может Вам, действительно, больше помогают поцелуи в коридоре районной поликлиники? Если так, то я "всегда готова исполнить врачебный долг". Сами принимайте решение - какой тип «лечения» Вам больше подходит.

Ярослав В. (Это я начал борьбу за подружку. Начал с создания авторитета самому себе, разумеется. А что было дальше Вы сейчас увидите.)
Цитата:
Исходное сообщение от Модератора.
Flekser,
Если бы Вы сочли возможным сформулировать некоторые положения языком, доступным для тех, «кто не в теме», было бы очень интересно.

Я, конечно, не Яков Тимофеевич Флексер, и не умею так доходчиво рассказывать серьезные вещи тем, «кто не в теме». Я бы и не решился, если бы были еще желающие.
Тот вид обострений, который поднимается в докладе про «идеально здоровых людей», открыт четыре года назад. Суть открытия состоит в том, что чрезмерно низкое количество адреналина весьма опасно.

Модератор
Благодарю за информацию. Отношусь к этой работе с уважением, информация слишком специфична, я не увидел возможности использования без специальных приборов. На что немного надеялся.


Via
Цитата:
Исходное сообщение Ярослав В.
Суть открытия состоит в том, что чрезмерно низкое количество адреналина весьма опасно.

А в чем тут опасность?

Ярослав В.
Исходное сообщение Via.
А в чем тут опасность?

Опасность здесь состоит в том, что адреналин вынуждает человека «проявлять себя». Доказывать что-то окружающим, добиваться чего-то.
А в отсутствие адреналина у человека проявляются совсем другие свойства. Например, у него появляется неистребимое желание «осваивать новое». И это иногда очень опасно.

Via
Да о какой опасности речь-то идет??? Чем опасно освоение нового? Мне всегда казалось, что это прекрасно…

Модератор
Исходное сообщение Via.
Да о какой опасности речь-то идет??? Чем опасно освоение нового? Мне всегда казалось, что это прекрасно…

Освоение нового опасно утратой себя. Ведь Вы взрослый человек, Via. У Вас есть профессия, образование, сложившаяся жизнь. А для освоения нового надо все это оставить и погрузиться во что-то «новое». Иногда это полезно, особенно в юном возрасте. Но здесь, как я понимаю, Вам будет «просто» хотеться необычного. Ни с того, ни с сего. И «повинно» в этом будет именно низкое количество адреналина.
Правильно пишет Ярослав В., держитесь от таких методик подальше.

Flekser
Исходное сообщение от Модератор.
Правильно пишет Ярослав В., держитесь от таких методик подальше.

Ничего подобного Ярослав В. не пишет. Не верьте Модератору, Via. Осваивать новое прекрасно. Люди и погибают-то оттого, что «тянут» с собой из прошлого дурные привычки и рефлексы. Рефлексы, которые изнашивают ткани и органы, доводят их до патологий. А в «новом» эти рефлексы становятся не нужны. И отмирают. А ткани выздоравливают. И пациенты выздоравливают.
Опасность в том докладе описывалась так: «Пациенты начинают чувствовать себя здоровыми РАНЬШЕ, чем выздоравливают НА САМОМ ДЕЛЕ. И начинают делать глупости…»

Модератор
Что бы Вы там не говорили, «терять себя» опасно и безответственно. Для себя Вы, Flekser, можете принимать любые решения и пользоваться любыми методиками. А Via здесь не причем.

Via
Да что Вы все за меня решаете!!! Я про методику спрашиваю. А не про то, как мне жить. Понятно? Про методику мне кто-нибудь расскажет?

Ярослав В.
Добрый день, замечательная Via.
Я никак не могу отказать себе в удовольствии, написать Вам кое-что про способность к освоению нового.
Всех людей можно условно разделить на три подвида. Первый – это «катящиеся камни». Такие люди похожи на мелкие камушки, которые гонит ветер вместе с прочим мусором. Внутренней жизни у таких людей нет. Вся жизнь у них только снаружи. И эта наружняя жизнь доставляет людям-камушкам только беспокойство: оббивает их об асфальт и о другие камни. Такими людьми бывают модели, неудавшиеся артисты и прочие. На Сретенке рядом с «Япошей» есть кофейня. У этой кофейни окна больше похожи на витрины. И по вечерам в этих витринах сидят красивые женщины. Снаружи кажется, что внутри тепло, уютно и тебя ждут. Но стоит зайти внутрь, как понимаешь очевидную вещь: это сидят люди-камушки. Они ждут, пока на них обратят внимание. Они страдают без внешней жизни, потому что внутренней активности у них нет, даже если они сидят компанией и бурно разговаривают. У этого подвида людей нет искомой Вами способности. У них вообще нет способностей к новому.

Второй подвид людей – это люди-ламантины. Ламантины – это такие белые пресноводные сирены, толстые и самопогруженные. Они плавают в стоячей воде и вся жизнь у них – внутренняя. Они похожи на водяного из мультика, который плавал в болоте и пел, что ему «летать охота». У таких людей тоже нет искомой Вами способности. У них все новое только внутри них.
Есть клуб людей-ламантин. Каждый год 23 февраля они собираются в гостинице на углу Олимпийского проспекта и Капельского переулка. Там они отмечают день памяти основателя клуба.
Их собирается много – человек пятьсот. Гордятся они в основном своим мышлением. Те, кто «мыслит», в самом деле похожи на ламантин: толстые, с маленькими плавниками, с белой гладкой кожей, уверенно жующие и выступающие с докладами о радостях мышления.
Есть там и другие: испытывающие другие внутренние радости. Радости мышечной активности, радости пения. Эти чувствуют себя ущербными и со временем тоже становятся толстыми мыслителями. Но пока, в молодости, там встречаются удивительно красивые мальчики и девочки с богатой внутренней жизнью. Это просто следует увидеть.
Но искомой Вами способности у них тоже нет.

Третий подвид людей – это люди-половинки. Эти люди сами не живут. Они составляют как бы дополнение к внешней активности. Если есть активная среда, то эти люди такую среду дополняют. И «танцуют вместе с ней». И «внешний мир отзывается на их танец». Это и есть искомый Вами подвид, обладающий нужной Вам способностью.

(Как Вы понимаете, я пересказывал известную Вам работу по физиологии. Хотя «пел ее на свой мотив».)

Чтобы создать «физиологическую настройку организма», адекватную именно людям-половинкам, Вам надо ... (дальше я рассказываю про то, как использовать прибор для стимуляции у себя «способности к новому»… Этот кусок я пропускаю).
И, пожалуйста, напишите мне о результатах. Мне очень интересно.

Модератор
Via, насколько я понимаю, для использования таких методик сначала надо научиться «не идти туда, куда идти не нужно». Это важно!!! И оптимальный способ – «просто никуда не ходить, пока здоров».
Если персонаж туповат и «просто так» не может куда-то не ходить, то организму приходится использовать различные возможности и тормозить с их помощью «персонаж» от ненужных шагов. Каким путем – дело десятое, любым, который есть в наличии. Вплоть до травматизации.
Обычно организм человека использует нечто гораздо более разумное, чем интеллект, пусть даже женский.

Via
Спасибо, Модератор. Но девочек не остановишь разумным советом. Особенно, когда им обещают помощь в том, чтобы стать «человеком-половинкой». Ведь тогда есть надежда на «вторую половинку». А здесь начали рассказывать о том, как можно находить свое дело-половинку.
Мы же все воспитывались на одних и тех же сказках. Знаю, что Вы правы. Что новое практически никогда не бывает хорошим. Но не попробовать просто не могу.

Via
Добрый день, Ярослав. Спасибо за подробный комментарий. У меня нет некоторых тестов в приборе, поэтому придется ехать в институт. Договорилась на понедельник, поэтому хочу задать несколько вопросов.
Первый вопрос, который можно было бы задать позже: «Что делать после того, как все получится?»
Второй вопрос: «В той книге по физиологии, как мне помнится, был еще и четвертый подвид людей. Если пользоваться Вашей «музыкальной терминологией», то их можно было бы назвать «влюбленными». Именно они похожи на людей, которые потеряли где-то в мире свою вторую половинку. И теперь ищут. А Вы о таких людях не упомянули. Или о них и шел разговор?»

Модератор
Если говорить о сказках, то в сказкотерапии одна из моделей неблагополучия описывается следующим образом - человек оценивает и "завидует" сказкам других, но не в силах оценить силу собственной сказки.

Via
Прекрасный Модератор. Ваша забота очень трогательна и впечатляет, честное слово. Но интерес к чужим сказкам – это не обязательно болезнь. Это еще и молодость, как мне кажется, не правда ли?
Я осознаю силу своей собственной сказки, честное слово. И неблагополучия у меня, как будто, нет. Просто «зимой хочется лета, в жару - прохлады, но это ведь у всех так…»

Via
Еще раз добрый день, Ярослав!
Немного трясёт перед понедельником, поэтому пишу так часто. Каталась по Москве и заехала на Сретенку. В ту самую кофейню около «Япоши», о которой Вы писали. Действительно, ощущение удивительное. Окна до пола, а за ними сидят длинноногие прекрасные красавицы и длиннорукие красавцы с музыкальными пальцами. Красавиц больше, но и красавцев достаточно. Кажется, когда смотришь снаружи, что внутри ждут только тебя. Прямо тянет внутрь. Особенно, когда глядишь внимательно. У меня в машине тонированные стекла, поэтому можно рассматривать все, что угодно. Я припарковалась около той кофейни, и смотрела на них почти в упор.
А когда заходишь внутрь - все меняется. Оказывается, что им всем до тебя нет никакого дела. И друг к другу они относятся также: каждый готов вскочить и убежать от собеседника по самому случайному поводу. Я проверила. Принесла из машины карту Москвы и попросила одного из красавцев мне помочь. Так он бросил свою знакомую и пошел со мной к стойке. Я ему купила кофе и утащила за свободный столик. А его длинноногая спутница даже не удивилась, не говоря уж о возмущении. Действительно «люди-камушки». На лице у бывшей спутницы было большими буквами написано, что, мол, «этому повезло». Его унесло ветром на некоторое расстояние. Своего дождался…
Они все ждут, пока подует ветер и унесет их в любую сторону. А ветра все нет и, скорее всего, никогда не будет. Посещение такой кофейни значительно лучше, чем чтение книг о состояниях людей. Так хочется сходить и посмотреть на людей-ламантинов. И на людей-половинок тоже.

Модератор
Ох, уж эти туристки.
Забавляйтесь, Via, Вам идет.

Ярослав В.
Цитата:
Исходное сообщение от Via.
Добрый день, Ярослав. Спасибо за подробный комментарий. У меня нет некоторых тестов в приборе, поэтому придется ехать в институт. Договорилась на понедельник, поэтому хочу задать несколько вопросов.

Здравствуйте, Via.

Извините, что не ответил сразу. Не думал, что Вас так заинтересует эта тематика, и Вы будете писать в выходные. Поэтому пишу с опозданием.

1. Начну, как это принято, с последнего Вашего вопроса. О «влюбленных» людях, которые «потеряли где-то в мире свою вторую половинку и теперь ищут».

С одной стороны – именно так вводится представление о ПРЕДПОЧТЕНИЯХ людей. И именно так реализуются предпочтения. В том числе и медицинскими средствами и приборами...
Дальше – больше. Когда начинаешь рассказывать пациенту о ПАРНЫХ предпочтениях, каждый раз говоришь примерно следующее: «Парные предпочтения позволяют двум людям делать КАЖДОМУ СВОЕ, не оглядываясь на другого. А получается как бы СОВМЕСТНЫЙ ТАНЕЦ, где каждый инициативен и непредсказуем. А танец получается общий…»
Следовательно, я зря не написал про этот подвид: людей «влюбленных». Для них тоже характерен «свободный танец». И чем более этот танец свободен, тем лучше.
Мне показалось, что Вы умеете оценивать, получится ли «танец» с данным конкретным человеком. Поэтому я и не заострял тему «влюбленности». Я был не прав?

2. Но «танец с человеком» и «танец с деятельностью» - это совсем разные вещи. Танец с человеком подразумевает равенство. Если Вам что-то не нравится в танце с человеком, Вы можете в любой момент отказаться от продолжений. В «танце с деятельностью» все не так.
Модератор прав: в «танце с деятельностью» решения принимает нечто неизмеримо большее, чем один человек. Это и окружение, и люди, и востребованность Ваших усилий, и Ваши вложения в дело, образование, перспективы и еще много чего. Все это «танцует» рядом с Вами, ибо все это и называется словом деятельность. И все это неизмеримо сильнее Вас, как и любого другого человека. Оно (все это) может легко искалечить, даже не заметив. Но может и многое дать. Напрашивается образ: огромный папа, танцующий с маленькой дочкой, вставшей на носки папиных ботинок. Но это неправильный образ. Деятельность значительно больше и сильнее, чем папа. И деятельность бесчеловечна: ей нельзя пожаловаться и она Вас не пожалеет, если танец не получится. Поэтому так важно понять заранее, до танца, получится ли Ваше участие в данной конкретной деятельности, или нет.

3. Теперь отвечу (как смогу) на первый Ваш вопрос: «Что делать, когда все получится?»

Когда все получится В ПЕРВЫЙ РАЗ, у Вас появится способность «танцевать с деятельностью». Появится эта способность на короткое время – на неделю или две. Причем, специально отмечу, У ВАС НЕ ПОЯВИТСЯ СПОСОБНОСТИ ЗАРАНЕЕ ОЦЕНИВАТЬ КАЧЕСТВО ТАНЦА!!! Эта способность появляется лишь с опытом. Эту способность к оценкам и называют мудростью, как я понимаю.

Соответственно, рекомендую Вам ПОСЛЕ ТОГО, КАК ВСЕ ПОЛУЧИТСЯ (в смысле, после того, как в институте Вам проведут соответствующие процедуры):

-Заняться чем-нибудь новым для Вас, в новом окружении и с новыми людьми. Причем, следует получить от этих занятий максимум удовольствия.
-А через неделю или дней десять Вам надо будет ПОМЕНЯТЬ СВОИ ПРЕДПОЧТЕНИЯ. С тех, которые Вам сделают в институте в понедельник, на любые другие. Это Вас «вышибет» из «танца с деятельностью», хотя и доставит ряд неудобств. Вам будет хотеться продолжить «танец с деятельностью», но Вас перестанут устраивать окружающие люди. И Вы их устраивать перестанете. Вы окажетесь предательницей и бессовестной лгуньей. Вас перестанут уважать, и не будут с Вами дружить. Но это лучше, чем «утонуть в наобум выбранной деятельности».
- А потом всё неудобство пройдет. Дня за три-четыре. Когда Вы смените предпочтения, «нечто, более сильное, чем Вы» начнет «выталкивать» Вас из «танца с деятельностью». Потому что Вам «это все нравиться перестанет».
- Но ради бога, не затягивайте с прекращением Ваших новых танцев. Предпочтения – это механизм взаимоотношения людей. Этот механизм значительно слабее «танца с деятельностью». Затянете, и новые предпочтения не смогут вытолкнуть Вас из этой деятельности. Они только доставят ненужные неприятности и создадут канву для неудач.

4. Извините за многословие, но я, как и прочие мужчины этого форума, слегка за Вас беспокоюсь.

Via.
Добрый день, Ярослав.
Отчитываюсь о произошедшем. Сегодня у меня был свободный день, и я все успела.
Предпочтения выбрала. Способность к новому «получила». Чувствую себя хорошо.
Провела диагностику утром и сделаю поздно вечером. Собираюсь делать ее каждый день. Слава богу, оборудование для диагностики стоит у меня дома. Интересно же, как будет действовать «танец с деятельностью»?
Поскольку придется потом все бросать и быть предательницей, выбрала для эксперимента самое ненужное, что пришло в голову: записалась в секцию каратэ. Поехала в секцию прямо после визита в институт. Дядьки там симпатичные, но музыкальными пальцами не отличаются. Так что мне их заранее не жалко. Записалась я, и сразу попала на первое занятие – дневное. Потом буду ходить по вечерам, все-таки работать иногда необходимо. В неделю буду ходить три раза. Самым сложным оказалось не проговориться, что я врач. У них там на врачей спрос, как выяснилось. Посмотрим, что будет дальше. Пока скучновато. Ухаживают эти дядьки без фантазии: пытаются рассказать какие-то тайны боевых искусств. И почему-то считают, что мне это должно быть интересно.
Хотя занятия были забавными. Они хотели, чтобы я подтянулась и отжалась. Подтянуться я, естественно, не смогла. Хотя подталкивали меня с энтузиазмом. Даже брыкаться пришлось. А вот отжаться удалось целых четыре раза. Было смешно. Они смотрели на меня как белые медведи на пингвина. В глазах у них стоял немой вопрос: «Как такого зверя-пингвина можно не пристукнуть во время учебных занятий белых медведей?» Я искренне веселилась. Но боюсь, что это – мое веселье – заметили. Хотя и отнесли на особенности психики пингвинов, попавших в Арктику.

Модератор
Ярослав В. Если то, о чем пишет Via, действительно является предлагаемыми техниками, то, с посторонней точки зрения, это серьезное искажение, за которое обычно приходится платить.

Ярослав В.
Все зависит от формулировок. С предложенной Вами точки зрения, платить приходится за все. За любимого человека приходится платить ущербом собственному мнению и свободным временем. За любимую работу приходится платить снижением зарплаты и бесплатным чтением книг по специальности. И так далее.
Есть и другая точка зрения. Она почти совпадает с Вашей, но с некоторыми уточнениями. Она звучит так: «За все приходится платить. Главное, чтобы не только то, за что платишь, но и процесс оплаты приносил удовольствие и здоровье».
Эти две точки зрения отличаются между собой «всего лишь» качеством диагностики. Если диагностика хороша, то упомянутые Вами «искажения» станут искажениями и нивелированием неприятностей, а то и болезней. А Via прошла очень качественную диагностику, чтобы достичь искомой терапии.

Via
Цитата:
Исходное сообщение от Модератора.
Ярослав В. Если то, о чем пишет Via, действительно является предлагаемыми техниками, то, с посторонней точки зрения, это серьезное искажение, за которое обычно приходится платить.

Спасибо за заботу, Модератор. Во время обучения я просмотрела около двадцати историй болезни пациентов, у которых применялась эта методика. Ничего экстраординарного не обнаружила. Зато у Вас на форуме лежит фильм с отзывом некоей административной личности, к.м.н. Эта личность говорит о тех, кто прошел подобную терапию десять и больше лет назад.
Фильм скучноватый, а отзыв самый замечательный.

Модератор
Via, в 30-ые годы был термин «антропософские барышни», сейчас оказывается появились «медицинские барышни». Времена меняются, барышни остаются Прикольно.

Via
Спасибо за искренность, Модератор.
Я думаю, что корни Вашего неприятия «освоения нового» чуть глубже, чем кажется. Правда, я могу ошибаться. Но Вы ведь все равно не позволите мне провести соответствующую диагностику и убедиться: права я или нет, не так ли?

Via
Добрый день, Ярослав.
Опять была на тренировке. Отчитываюсь о произошедшем.
Очень забавно чувствовать себя в шкуре пациента. Если мои врачебные прогнозы развития патологии сбываются – это нормально. А когда оказывается правдивым прогноз моих настроений и желаний – это наполняет меня мистической верой. Во врача, который эти прогнозы сделал.
И пусть даже понятно, как эти прогнозы сделаны. И пусть я сама владею теорией и имею сертификат о том, что тоже так могу… Ощущение мистики не исчезает.
Итак, вопль души: «Они, эти каратисты, прекрасные парни!!! Они молчаливы и спокойны, как мамонты. Они не лезут в душу, если их об этом не просят. Они всегда готовы помочь и им ничего от меня не надо. И я со школы не была единственной девчонкой в мужском коллективе!!! А подтягиваться я как-нибудь научусь. Мне показали, как держаться за турник, и я подтянулась целых полтора раза, вот!!!»
Второй вопль души: «Муж смотрит на меня как попадья на инопланетянина. И говорит невпопад. Похоже, он готов вызвать мне психиатрическую скорую, но пока сдерживается. Об этом меня не предупреждали!!! Хотя о таких последствиях я могла бы и сама догадаться – ведь предпочтения у меня меняются. То, чего я раньше хотела, я больше не хочу. А хочу совсем другого – нового. Например, я уже хочу заниматься каратэ!!! Кто бы мне об этом сказал неделю назад…»
Вопль души профессиональный: «Похоже, моему организму все происходящее определенно нравится. Никогда у меня не было таких хороших протоколов обследований. Как у семнадцатилетней девчонки».

P.S. Может быть перенесем наше общение в другое место? Я Вам отправила личное сообщение по этому поводу. А то Модератор сердится, и есть за что: я его не послушалась и стала делать незнакомые ему вещи. Он сердится на меня, а ругает всё и всех на свете. И меня ругает. Ведь это его форум. И для полезных практических обсуждений здесь, судя по всему, место не предусмотрено. Так давайте не будем портить жизнь хорошему человеку?!

Ярослав В.
Милая Via, извините меня, но Вы дважды ошибаетесь.
Во-первых, здесь нет ни друзей, ни старших товарищей. Здесь есть только люди, читающие и комментирующие чужие письма. Я как-то в Ленинке нашел удивительную книгу: письма князя Трубецкого к жене. Того самого князя Трубецкого, декабриста. Представьте себе, нежные, поэтические письма, явно не предназначенные для публикации. А рядом комментарии советского периода, где рассказывается «как все было на самом деле». Ничего не напоминает?
Во-вторых, то, что Вам написали – это даже не предательство. Это осознанное оскорбление, неуважение чужого мнения и свободы. Смотрите, что он пишет прямо в рамках именно этой темы (цитирую дословно):

… в 30-ые годы был термин «антропософские барышни», сейчас оказывается появились «медицинские барышни». Времена меняются, барышни остаются Прикольно...

В переводе на русский это значит, что автор этих слов сам перестал учиться и осваивать новое, и требует того же от других. А тех, кто его не слушается, старается осмеять или как-то иначе выставить в неприглядном виде. Это возраст, что же поделаешь. Причем, автор этих слов защищает свою собственную жизнь, как ни странно. Это надо обязательно иметь в виду.
Я недавно читал забавную статью по онкогенезу. Там, в том числе, описывается следующая ситуация. Лето, свадьба во дворе ресторана. У всех приподнятое настроение. Тут мимо проходит грязный, нищий, голодный бомж. Естественно, бомжа пускают поесть – еды ведь, понятное дело, излишек. А бомж, как Вы понимаете, не только поел и выпил. Он еще пролез к гостям и невесте, и нарочно невесте платье испачкал. Потому что «невозможно жить, когда знаешь, что рядом есть мир чистого и прекрасного, который тебе никогда и ни при каких условиях не будет доступен!!!»
Теперь вывод. Между предательством и оскорблением – огромная разница. Предательство ломает жизни и калечит людей. А оскорбление, оно как выпивка, действует только «будучи принятым внутрь». И даже если принято внутрь – ну, будет некоторое время тошнить, если пренебречь лечением.
А с этого форума надо, конечно, уходить. Осознанные оскорбления нельзя ни прощать, ни забывать - иначе оскорблениям не будет конца. Если мы останемся, то придется защищаться и оскорблять в ответ. А зачем?!
И спасибо этому форуму, что он организовал нашу с Вами переписку. Это действительно большая радость, на продолжение которой я весьма рассчитываю…

Заключение.

Я писал этот дневник восемь лет. Мне было интересно, и писать, и жить в этом насыщенном контексте. Было бы здорово, если бы моему рассказу не понадобилась какая-то особенная эффектная концовка. Я надеюсь, что у меня опять начнется нечто новое и прекрасное. Тогда, думаю, дневник мой можно будет продолжить. В каком-то ином формате, с какими-то новыми событиями радостями.
Спасибо, что прочли до конца.



С уважением, Я.О. Васильев.


P.S. За восемь лет написания дневника со мной произошло многое:
- Экспедиция в Индию;
- Приключения с прекрасной подружкой с псевдонимом VIA;
- Заработки и проекты…
Надеюсь, что материал мне удастся обработать и опубликовать в ближайшее время.
Если Вам интересны подробности, зайдите на сайт MEDFVD.RU. Я там бываю. А про приборы, обучение и лечение вообще лучше читать и общаться на этом сайте.



#11 М.Веселова

М.Веселова

    Продвинутый пользователь

  • Проверенные
  • PipPipPip
  • 79 сообщений

Отправлено 16 Январь 2019 - 18:35

Я тоже хочу, чтобы у меня получались такие книжки...






Количество пользователей, читающих эту тему: 0

0 пользователей, 0 гостей, 0 анонимных